Всего в патруле было задействовано двенадцать человек, включая старшину. Остальные шесть человек были из «стариков», а командир третьего отделения, младший сержант Трофимов сел за руль. Загрузились в «Шишигу», УАЗ брать не стали, чего зря топливо жечь?
Нам следовало проехать по одной единственной дороге по холмистой местности до самого начала ущелья, где уже давно на руинах пограничного пункта развернули небольшой блокпост. В шутку звали его «кордоном». До него было примерно километров тридцать пять — дорога петляла туда-сюда, постепенно углубляясь в предгорье.
Маршрут состоял в том, чтобы добраться до кордона, проехать вдоль горной гряды на юго-запад, откуда видно границу с Ираном, затем развернуться и тем же маршрутом вернуться обратно и далее выдвинуться на северо-восток.
— Ну что, Макс! — обратился ко мне довольный Самарин, усевшись рядом. — Хоть какое-то дело, а то одни занятия, устав, да картошка. Уже в печенках сидит. Помнишь, сколько мы позавчера начистили? Целую ванну!
— Угу… — согласился я. Как раз я-то ее чистил меньше всех.
В общем, выехали мы в патрулирование. Наш ГАЗ-66 бодро гнал вперед по неровной дороге. Танки тут отродясь не ходили, а из тяжелой техники только иногда БТР и Уралы. И, несмотря на это, машину все равно нещадно трясло. Ну, а какая на военной технике амортизация? Правильно, военная — все для людей, но не для комфорта.
Деревянные борта противно скрипели и скрежетали, что даже на нервы действовало. Двигались мы в основном «в гору». Холмистая местность постепенно перешла в предгорье, дорога была усыпана мелкой каменной крошкой. На обочине тут и там попадались все увеличивающиеся в размерах валуны.
— Оружие держите наготове, проверьте предохранители! — напутствовал Лось, подготовив свой автомат. — Ну и по сторонам смотрите, может, что необычное увидите. Это понятно?
— Так точно! — дружно ответили несколько голосов.
Если попробовать описать нашего старшину, то тут все неоднозначно. Здоровый, коротко стриженный мужик, весом под сто килограмм. Такой если примет на грудь, будет пиндосов голыми руками гнуть. Возраст у него около сорока пяти лет, побитый жизнью и военной службой. Участвовал во многих конфликтах. Он был старше командира, но к бойцам относился хорошо. Старался по максимуму передать свой опыт и обучить молодой и зеленый состав. В общем, справедливый и лояльный мужик, простой как пять копеек. Ну а как прапорщик, в меру хитрый и пронырливый.
Когда вдоль дороги пошли первые скалы, мы резко сбавили ход, чтобы не налететь на мину. Конечно, весьма маловероятно что ее мог тут кто-то закопать, но все-таки. Излюбленная тактика афганских боевиков устраивать засады, минируя дороги самодельными взрывными устройствами. Я на такое насмотрелся вдоволь, правда в той же Сирии террористы пошли дальше, используя новые уловки, вроде джихад мобилей.
Сидеть в кузове «Шишиги» было неудобно. Спина быстро затекла, да и пятая точка от постоянной трясучки на жесткой деревянной лавке чувствовала себя неважно. Парни, что поопытнее, мигом соорудили из старых бушлатов подкладки, чтобы смягчить удары.
Из-за жары и духоты, кителя под бронежилетами быстро пропитались потом, что совсем не добавляло комфорта. Стандартные «6Б2» были довольно громоздкими и неудобными, совершенно не дышали. Но как ни крути, а со своей задачей они все равно справлялись. Правда и хватало их не везде.
Здешний климат настоящее испытание для организма. И это еще несмотря на то, что за столько времени мы уже более-менее акклиматизировались к местному климату. Как я уже говорил, днем жарко, а ночью становилось прохладно.
Прапорщик Лось ехал впереди с водителем, остальные сидели в кузове. Сверху на кунги был накинут старый, местами дырявый брезентовый тент, но если от прямых лучей солнца он защищал, то собственный нагрев люто поднимал температуру внутри кузова. Ветерок в процессе движения хоть немного, но помогал. Само собой там, где было посвежее, сидели старики, а молодые сгрудились в глубине кузова.
Пока что, скалы были не высокие и не слишком крутые, засаду с них организовывать бессмысленно, но поглядывать все равно было нужно.
Горная местность была однообразной, пустой. Все одного цвета.
— Почти приехали! — произнес ефрейтор Кириллов, выглянув сквозь щель в брезенте. — Вон, уже блокпост видно.
И верно. Впереди показались укрепления из камней, мешков с песком. Деревянная вышка и несколько хибар из светло-коричневой глины. Правда, крыша из жердей присутствовала только на одной. В ДРА почти все кишлаки сделаны из одного и того же материала. Дешево и сердито, а главное, материал прямо под ногами валяется. Три четверти земли в Афганистане не плодородные. Глина, пыль и песок, здесь почти ничего не растет.
Раньше, до войны, здесь действительно было что-то вроде пограничного поста. Но сейчас остались одни руины, которые более-менее подлатали.
На вышке вяло развевался красный Советский флаг. Там же стоял часовой. Было видно еще несколько человек с оружием — они явно услышали приближение нашего грузовика. Не прошло и двух минут, как мы подъехали к посту и остановились.
— Выгружаемся! — скомандовал Кириллов. — Перекур полчаса, потом дальше поедем. Хоть ноги разомнете.
И верно, от неудобного сидения страдала не только спина, но и ноги. Как ни крути, а обувь не дышала от слова совсем.
Блокпост располагался почти у самого входа в извилистое ущелье. По легенде, еще в шестидесятых годах дальше по дороге случился большой обвал, который намертво перегородил и без того хреновую дорогу. Расчищать не стали, так как нужной техники не нашлось, да и никому это было не нужно. Дорога вовсе не стратегического назначения, больше для местного населения и мелкой эторговли. Всего семьдесят километров северо-восточнее шла другая, куда более проходимая дорога, по которой частично снабжалась сороковая армия. Неподалеку от нее располагался населенный пункт Кушка.
— Здорова, дикари! — поприветствовал бойцов наш прапорщик. Их старший в аналогичном звании вышел переговорить. Мы попутно закинули им провизию и воду.
— Эй, молодые! — крикнул прапорщик Лось, снимая панамку. Каску он не носил, потому что под его крупную голову не нашлось нужного размера. — Все коробки и бидоны, что в кузове есть, выгружаем.
С задачей справились быстро, там и было-то всего ничего. Много ли нужно одному отделению⁈ Тем более, что снабжение было раз в три дня.
Несколько минут мы просто стояли, осматривая красоту вокруг. Горы хотя и не очень высокие, а все равно завораживали.
А прапорщики разговорились о чем-то своем. В какой-то момент, я услышал слова их старшего:
— Миша, а ты что, молодых привез? Что-то я раньше их с тобой не видел!
— Ну… — кивнул Лось. — Чего зря задницы в части просиживать, пусть тоже потихоньку привыкают. Да и тихо здесь.
— Ну не скажи… Вчера, на пятой отметке видели троих, шли на север. Неделю назад ещё двоих видели, но те даже не приближались.
— Духи? — удивился наш старшина.
— А кто их знает? — пожал плечами тот, закуривая. — Может местные, а может и духи. Какого только сброда по ту сторону нет. Оружия при них не заметили, но это ни о чем не говорит. Окликнули их, так они сразу скрылись. Хотя знали, что мы тут стоим. Близлежащую местность прочесали, но ничего подозрительного не нашли. Мы, конечно, после того случая бдим, но все тихо.
— А ближайший кишлак, что в пятнадцати километрах отсюда, еще стоит?
Собеседник кивнул.
— Раньше душманы только на своей территории воевали, за границу не лезли. Однако все меняется… Американцы их диверсионному делу учат на территории Пакистана, а потом они лезут и гадят. Не удивлюсь, если скоро они тут как тараканы начнут бегать. Наверное, потому вашу часть и расширяют. Парни думают, что с этой стороны дополнительные войска будут заходить.
Некоторое время они молчали.
— О! Бойцы! — вдруг окликнул нас их прапорщик, доставая сигарету. — Молодых касается. Кто-нибудь уже душмана видел?
