Глава 28. Дом, милый дом
“Никакой Линней не Дарга, — эхом звучало в ушах, — другой человек”.
Сил выяснять, кто именно, у меня не осталось. Я извинилась перед братьями Гвидичи и попросила покинуть мою спальню. Ту комнату, куда открылся портал из дворца. В ночном освещении она казалась мрачной. Громоздкая мебель, интерьер в нарочито мужском стиле.
Братья ушли. На прощание Фредерико напомнил, что слуги особняка в моём распоряжении.
— Конечно, — покладисто ответила я. — Если мне что-то понадобится, позвоню в колокольчик.
И закрыла дверь, чуть не стукнув его по носу. Сумасшедший день. Весь. От начала представления на поляне возле дома Этана, заканчивая побегом из дворца.
“Мумий с татуировками было трое”.
Да, сейчас я вспомнила. Мужчина из могильника Ак-Алаха-1 сохранился чуточку лучше. Ритуальные рисунки покрывали его тело с ног до головы. Те же самые леопарды, бараны, грифоны и змеи. Мужчин было двое, а женщина одна.
— И кто из них Дарга? — спросила я в пустоту.
С мумиями было всё понятно. Принцессу с её возлюбленным похоронили одновременно. Я не знала, кому верить в реальности, в настоящем времени. Себе и своим выводам или пророчеству Эльвиры? Железобетонных доказательств по-прежнему не было. Франко мог оказаться дедушкой, а Линней возлюбленным, и наоборот. Все трое принадлежали к одному роду. Бездна! Ничего из моих видений братья Гвидичи не опровергли, только запутали ещё больше.
— Так, всё. Пора включить Скарлет О’Хара и пообещать подумать об этом завтра.
Я кое-как разделась без помощи служанок и рухнула в кровать. Надеялась провалиться в сон, едва голова коснётся подушки, но проворочалась до рассвета. Что делать? Бежать из дома Франко или остаться? Кто из них Дарга? Кто?
Та же юрта во сне. Чёрный тёплый войлок на полу, миски с дымящейся бараниной. Гостей нет, дома только самые близкие.
— Дедушка, — окликаю я высокого мужчину.
Он оборачивается. Шуба спущена с плеча, у бедра железный кинжал в чехле. Волосы светло-русые, кожа белая. Дедушка садится ко мне на войлок и тянется обнять.
Жар его тела обжигает. Невинное прикосновение слишком быстро превращается в бесстыдную ласку. Он берёт мою руку и кладёт себе на штаны. Туда, где горит жаром налитая кровью плоть.
— Нет, так нельзя. Это не правильно. Ты же мой дедушка!
— Был когда-то, но умер. Теперь мы чужие друг другу и можем быть вместе. Принцесса. Моя принцесса…
Я вздрогнула и проснулась. Видение юрты растворилось в ярких лучах дневного солнца.
— Да вы издеваетесь надо мной!
Не была бы шаманкой, давно мозгами тронулась. Настоящий дедушка никогда не видел внучку. Он умер за десять лет до её рождения. И отношения между кровными родственниками в роду не приветствовались. Принцесса и Дарга — исключение. Они прятались, как могли, и до дрожи боялись, что об чувствах узнают. Но сейчас мы действительно чужие люди. Ничего не мешает частице души шамана быть в восторге, что мы можем быть вместе. Да, дедушка тоже шаман. Его тяга ко мне, его желание передать внучке силу в реальности выливалась в мужское влечение. Вот только чьё? Линнея или Франко?
— Дурдом, — выдохнула я и шумно потёрла лицо.
Дверь скрипнула. Кто-то стоял на пороге спальни и подслушивал.
— Я проснулась. Я не одета, но если вас это не смущает, то можете зайти.
— Госпожа София, — женщина в униформе служанок клана Смерти распахнула дверь. За её пышной юбкой виднелись знакомые очертания сундуков. — Из дома лина Этана прислали вещи. Помочь вам умыться и выбрать наряд для завтрака? А ещё лин Сокол здесь. Это он привёз сундуки.
Куда ж я без них? Всё моё добро кочевало за мной из дома в дом. Выходит, младший Гвидичи толком не выспался? Сначала помогал брату похищать невесту, а потом продолжил решать мои проблемы. Какая забота.
Стоп! Может, он принёс записку от Линнея? Командир боевых магов под нажимом главы совета отказался от меня? О, боги, только не это! Вдруг он всё-таки Дарга, а нас разлучают?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Давайте одеваться, — я решительно откинула одеяло и встала с кровати. — Хочу выйти к завтраку как можно скорее.
В собственном гардеробе я уже худо-бедно разбиралась. Утром по дому было принято ходить в простых платьях сдержанных оттенков. Я выбрала лёгкий шёлк оттенка кофе с молоком. Открытые по бессалийской моде плечи, затейливая вышивка на подоле. Украшения, подаренные Франко, остались в шкатулке. Я демонстративно носила только защитное кольцо-артефакт Линнея. Недомолвки и тайны братьев раздражали. А уж их манера указывать, кому мне рожать детей…
— София, к вам можно?
“О, Фредерико”, — прокомментировал кто-то из духов-помощников.
Ага, лёгок на помине. Я встала со стула, жестом показав служанке, что причёску можно не заканчивать. Чёрт с ними, с кудрями. Не поместились под шпильки? Пусть падают на плечи.
— Ясного неба, лин Гвидичи.
Заготовленная гневная отповедь и требование не вмешиваться в мои отношения с Линнеем застряли на языке. Пару мгновений я вообще не могла прийти в себя. Фредерико стоял на пороге спальни с бубном в руках. Потрясающим, сделанным лично для меня бубном. Этан душу в него вложил. Приладил к ободу регулировочные винты, окрасил мембрану светлыми и тёмными переливами. Я во сне слышала густой, бархатный голос своего инструмента.
— Вижу, вы счастливы, — расцвёл улыбкой младший брат Франко. — Я рад. А то вчера всерьёз испугался, что от расстройства побьёте всю посуду в доме. Невесёлый получился переезд. Надеюсь, я исправил ситуацию. Принимайте подарок. Этан сказал, что пока мне к нему прикасаться можно.
— Да, сейчас он пустой. А с духом-помощником внутри должен знать только мои руки.
Я обняла бубен, не стесняясь порыва. Фитоллия с её ведьмами и холодная Бессалия стали чуть ближе. Роднее. Будто я, наконец-то, пускала здесь корни.
— Вы так улыбаетесь, что я позволю себе спросить, — младший Гвидичи выпроводил служанку и закрыл за собой дверь. — Заслужил ли скромный убийца клана Смерти поцелуй благодарности?
— Вы старались для брата. С умыслом, — отшутилась я. — Поэтому нет.
— Позвольте, — притворно возмутился он. — Франко не знал о бубне, он тут совершенно не причём. Лавры утешителя женских сердец я с ним делить не собираюсь.
— Не так уж я и страдала вчера…
— Вы были убиты горем!
— Я быстро отошла.
— Совершенно раздавлены. Я настаиваю! А тут я. С шаманским бубном… Два поцелуя.
Я смеялась, купаясь в лучах его обаяния. Невероятный мужчина. Господи, разве можно на него злиться?
— Франко очень повезло с вами. Не каждому достаётся такой брат.
— Я действительно старался для себя, — он деликатно взял меня за руку и коснулся ладони поцелуем. — Пытался загладить вину. Вы были правы, когда проклинали меня вчера. Нельзя так обращаться с женщинами. Вы невеста брата, часть моей семьи. А я привык, что все лины Гвидичи должны быть счастливы.
Он снова поцеловал мою руку и отступил на шаг.
Щёки горели. Я положила бубен на кровать и с трудом вспомнила, какой разговор хотела завести с Фредерико. Нет, его нельзя откладывать.
— Вы прощены. Меньше всего мне хотелось оставаться во дворце ведьм с их непонятными планами относительно меня. Я благодарна за спасение.
Младший Гвидичи принял моё “спасибо” лёгким кивком.
— Однако я хочу напомнить, что в рабство к вам не попадала. И выйду замуж за того, кого сама выберу. Не глядя ни на какое пророчество.
— Дайте Франко шанс, — смиренно ответил Фредерико. — Я по-прежнему прошу вас только об этом.
— И не трогайте Линнея.
Лучший убийца клана закатил глаза.
— Он командир боевых магов. Что я ему сделаю? Разве что проконтролирую, чтобы впредь выяснения, кто такой Дарга, проходили честно.
— Вы можете отправить его на опасное задание, — не сдавалась я. — Куда-нибудь в Тёмную империю или ещё дальше.
— Нет. Если он перейдёт границы в борьбе за вас, я всего лишь оставлю его Франко, — в глазах Фредерико зажглись лукавые искры. — Уверен, они разберутся. Как принято у мужчин и воинов.
