врут разве что в Конфедерации на выборах.
– Не переживай, успеешь еще вдоволь налюбоваться, – добавил фон Хартманн. – Дежурная полувахта готова? Катер за экипажем должен подойти через полчаса. И это… Завхоза не забудьте покормить.
– Да, расписание сост… – Тер-Симонян осеклась, глядя куда-то мимо командира.
– Мы готовы.
Причину ступора лейтенанта – и остальных в отсеке – Ярослав осознал, когда обернулся. Если Герда Неринг в бело-зеленой парадке Глубинного флота, усилиями кружка рукоделия доведенной до состояния «выгодно подчеркивающей особенности фигуры», выглядела на отлично, то стоящую рядом с ней девушку в красном шелковом платье фон Хартманн в первый миг попросту не узнал. Хотя бы потому, что глаза настойчиво говорили про грудь второго размера, но руки помнили другое.
– Как я выгляжу?
– Кхм… – С трудом проглотив фразу «Главмех, вы – женщина?!», фрегат-капитан удивленно выдохнул: – А я и не знал, что у нас на борту есть плойка.
– У нас её и не было, – сообщила прекрасная незнакомка глубоким сопрано, лишь отдаленно похожим на голос прежней Сильвии ван Аллен. – А теперь нет одного электрочайника. Красота требует жертв, командир.
– Сдаюсь, – поспешно сказал фрегат-капитан, – за такую красоту и трех чайников не жалко.
Если экипаж «Имперца» преображение главного механика просто шокировало, то на рулевого и мичмана в портовом катере появление из рубки подводной лодки двух женщин произвело эффект разорвавшейся бомбы. Глубинной, фунтов на семьсот, способной при удачном попадании заставить всплыть кверху брюхом стаю китов.
Реванш мичман взял на пристани, когда фон Хартманн со своими спутницами увидел присланную за ними машину. Шестиколесный монстр, сверкающий хромом и никелем, выглядел концентрированной насмешкой над комитетом по экономии стратегических материалов.
– Просто день сюрпризов, – не удержался фрегат-капитан. – Я и не знал, что у нас такие имеются…
– А у нас и не имеется, – не уловив сарказма, с гордостью пустился в объяснения мичман. – Это трофейный «Джурай-Эсквайр», из гаража конфедератского губернатора. Адмирал приказал вас доставить именно на ней.
– Машина-а-а! – Сильвия умудрилась произнести эту фразу с настолько томным придыханием, что вздрогнули не только мужчины, но и Герда Неринг. – А под капот заглянуть можно… а порулить?!
– Не положено! – отрезал мичман.
– А если, – прищурился фон Хартманн, – девушка очень попросит?
– Все равно нельзя, – уже тоном тише, но так же решительно произнес мичман. – Тут навык нужен. Двенадцать цилиндров, триста кубических дюймов, бензин и масло эта штука жрет как два торпедных катера. Чуть педаль передавил – и уже в кювете. Были прецеденты…
Глаза у Сильвии от этих слов уже не просто загорелись, а опасно вспыхнули, так что в салон лимузина засунуть её у фрегат-капитана получилось только при помощи Герды, да и то с трудом.
– Ух ты… а это что, радиола? И… бар?! Ого…
– Давайте не злоупотреблять щедростью адмирала, – предупредил Ярослав. – Приберегите силы для «Пьяной чайки»…
На самом деле официально заведение называлось «Королевская чайка из пены волн», обыгрывая одну из классических сказок первопоселенцев. Однако даже в многочисленных документах фон Хартманн это название практически не встречал. Возможно, конечно, это была специфика протоколов, составляемых военной полицией…
Внешне двухэтажный домик напоминал старинный, еще до Перехода, замок с тремя вычурными башенками. Правда, даже в детских книжках эти замки не изображали розовыми, но тут уж сыграла свою роль специфика строительства на архипелаге – стройматериалы приходилось везти через океан, а коралловая крошка имелась под ногами. За время отсутствия фон Хартманна замок почти не изменился, лишь одна из башенок лишилась зубцов, а на фасаде появилась дюжина лунок – память о налете конфедератских палубных штурмовиков.
А еще раньше у входа не дежурила пара мрачных старшин, которые при виде «Джурая» сначала подобрались в некое подобие стойки смирно, но при виде «всего лишь» фрегат-капитана снова расслабились.
– Прошу прощения, фрегат-капитан флота… личное оружие надо будет сдать.
– Правила знаем, при себе нет, – весело сообщил Ярослав, однако старшина по-прежнему перегораживал своей тушей проход.
– Еще раз прошу извинить, фрегат-капитан, только по правилам офицер может пройти с одной спутницей. А эта дама…
– А я и есть с одной спутницей, – не меняя тона, отозвался фон Хартманн. – Глаза разуй, мудила, эта «дама» – лейтенант флота!
Старшина выпучил глаза, раскрыл рот и молча сделал шаг в сторону. Ярослав под руку с ван Аллен торжественно прошествовал внутрь, завернул за угол, дожидаясь Герду, и тут же облапал её свободной рукой за талию.
– Но, – пискнула лейтенант Неринг, не пытаясь, впрочем, освободиться, – вы же сказали…
– Это я кретину на входе сказал, – пояснил фрегат-капитан, – а здесь, внутри, правила другие. Если не будет видно, с кем ты пришла, сразу налетит стая… гигантских москитов, жаждущих потыкать хоботком, и вечер будет безнадежно испорчен. Правда, – остановившись на пороге зала, добавил Ярослав, – мы еще довольно рано пришли.
– Рано?!
С точки зрения Герды Неринг ресторанный зал уже представлял собой нечто среднее между полем битвы и назидательным лубком «оргия нечестивцев». Конечно, в её родной деревне тоже имелся трактир, и там иногда случались пьяные драки. Но женщин туда не допускали, не говоря уж о медленных и не очень танцах, слабо связанных с музыкой и местами почти переходящих в занятие сексом стоя. И уж точно не стоя на столе.
– Ну, сквозь табачный дым люстры еще видно даже вензель на потолке. – Ярослав не стал пояснять, что попытка изобразить очередью из пистолета-пулемета символ правящей династии как раз и стала причиной табуирования личного оружия в «Чайке». Удивительно, но из посетителей казино на втором этаже тогда никто не пострадал… по крайней мере, непосредственно от пуль. – …И пьяные в проходе между столиками не валяются. Так что еще довольно все прилично, да. Главное, комиссару-тян это не показывать… и не рассказывать, не доросла она еще до глубинников в естественной среде обитания.
Вопреки опасениям фон Хартманна первая атака пришлась как раз по нему – стоило сделать несколько шагов, как из-за декоративной колонны вывалилась пергидрольная блондинка в синем платье с порванной бретелькой и с воплем «ой, какой красавчик» попыталась повиснуть на Ярославе. Впрочем, сам фрегат-капитан даже отшатнуться толком не успел – Сильвия ван Аллен, не переставая мило улыбаться, сцапала блондинку за горло и «приложила» о колонну.
– Тебя здесь не стояло, сучка крашеная! Усекла?!
Блондинка явно испытывала большие проблемы с речью и дыханием, но смогла часто-часто заморгать.
– Вот и отлично, – обрадовалась главмех. – Вали, пока я добрая. Увижу еще раз – утоплю в гальюне.
– Как ты… резко. – В голосе Герды смешались осуждение и восхищение, с явным перекосом в последнее. Ярослав почувствовал, что теперь к нему прижимаются с обеих сторон.
– Жизнь – злая штука, подруга. Будешь много
