Читаем без скачивания Мы из спецназа. Лагерь - Андрей Щупов

- А волосы я однажды уже отращивала. И тут, и там. - Любаша поочередно поерошила ежик волос на голове и в паху. - Ничего хорошего. И мыть накладно, и для ментов удобно.

- Для ментов? - тускло удивился Стас.

- А ты как думал! Они ведь нашего брата за эти два места только хватают. И как хватают! - фиг, трепыхнешься!…

Покончив с умыванием, она словно в пончо завернулась в махровое полотенце, на прощание махнула ему широкой кистью.

- На ринге ты, действительно, капитан, а вот с бабами пока не очень. Даже одного раза толком не выдержал.

Зимин вяло пожал плечами.

- Зато ты себя показала на все сто.

- Что было, то и предъявила. - Скаламбурила хозяйка лагеря. - Иначе не умею.

Возразить на это было абсолютно нечего. Многоопытная волчица, она и впрямь знала цену своим словам и своим телесным возможностям…

Уже выходя из душа, Любаша снисходительно бросила:

- Одежду посмотришь в раздевалке. Там в шкафах всего полно, так что выбирай. И не забудь снять резинку. Сказать по правде, в таком состоянии она тебе не слишком идет…

Девочка явно демонстрировала способности к юмору, но Зимина от подобной шуточки только передернуло. Спустя пару секунд, дверь за Любашей гулко захлопнулась, и шлепки ее ног смолкли. Протянув руку, Зимин добавил горячей воды, кое-как поднялся. Душ продолжал терзать тело, мало-помалу возвращая утраченное душевное равновесие, возвращая прежнюю злость сыскаря. Последнее ему было жизненно необходимо, - без этого война с мразью была бы совершенно невозможной…

Глава 5

Как водится, последнюю сотню Гусак спустил на ветер. Точнее говоря, скормил в хищный ротик игровому автомату. И ведь собирался нормально по-человечески поесть, но проходил мимо разукрашенного, привезенного черт знает из каких стран гроба и не удержался. Тот же Папа не раз толковал ему о лоховской сути людей, о том, что бабки умеют добывать люди, тратят же их и теряют всегда только лохи. Все равно как в животном мире, где одни зверюшки питаются травкой, другие же предпочитают жевать мясо этих самых травоядных. Типа, закон природы и фигали тут сделаешь!… Другой вопрос, что ты сам можешь всегда выбрать, в какой колоде тебе числиться - среди фартовых козырей или серой убойной масти. Конечно, слабости позволительны каждому, и тот же вор может временами позволить себе и пить по-черному, и с девочками оттягиваться, но он никогда не клюнет на крючок, который сам же когда-то учил наживлять подрастающих пацанов. Найди-ка майданщика, у которого сумели бы увести угол! Или карманника, что как, последняя перхоть, позволит почистить собственный лепень! Если даже найдешь, то наверняка окажется, что вор это никудышный, готовый спалиться на самой легкой кражонке.

Все это Гусак отлично понимал - более того, уже и сам поучал салажат воровской идеологии, однако здесь, в городской черте, где не было свидетелей его позора, он мгновенно превращался в жадноватого щенка, которому до боли в груди хотелось дернуть за никелированный рычажок, хотелось хоть раз услышать перезвон сыплющихся монет. И ведь понимал, что все это липа, что всю эту электронную хренотень заряжают на однозначный проигрыш, а все одно тянулся, как тянутся убогие к картам и водке, как тянутся толстомясые тетки к телевизионному пульту. Сказывалась все та же зависимость, как в случае с наркотой, и дело тут было не в названии наркотика, - дело, как говаривал Папа, крылось в конкретном человеке. Типа, значит, либо он дружит с головой, либо нет. Либо будет всю жизнь припухать среди петушни и шестерок, либо сумеет подняться до человека…

Впрочем, в отношении себя Гусак делал извиняющую скидку. Он был пока молод, а значит, и все его главные подвиги ждали еще впереди.

Тем не менее, за утерянную сотню хотелось поквитаться, и, отойдя от автомата на несколько шагов, Гусак с разбега ударил каблуком в ту самую щель, что совсем недавно с аппетитом заглотила все его деньги. Что-то треснуло внутри автомата, но он даже не покачнулся. Зато залопотали на отдалении какие-то бабули, а чуть погодя благим матом заорал мент, на то здесь и поставленный, чтобы приглядывать за этими гробами. И все-таки Гусак сразу не побежал - сначала поднял с земли крупный булыжник и что есть силы вписал в центр металлического шкафа. Толку на этот раз было больше, лампочки автомата тревожно засемафорили, внутри жалобно заскрежетала какая-то музыка. Вот теперь можно было и торжественно сваливать, - под металлический клекот «однорукого бандита», под веселую трель милицейского свистка.

А спустя еще десяток минут он уже цыганил деньги у каких-то малолеток. Пары оплеух хватило, чтобы привести их в полное повиновение. Увы, с финансами у них оказалось не густо - пригоршня мелочи и одна-единственная десятка. Между тем, до часа, когда следовало выходить на связь с высоколобым Ларсеном (а у того и впрямь спереди красовалась огромная залысина) оставалось еще прилично. Надо было где-то добыть пищу, дернуть сока или хотя бы минералки, надо было, наконец, как-то развлечься, а без денег это представлялось крайне проблематичным. Наверное, можно было заехать домой, где вечно пьяная Томка Гусакова, наверное, что-нибудь нашла бы пожевать, но с матерью видеться не хотелось. Гусак и в детские годы не помнил от нее ласки. Кроме того, по его сведениям, в квартире жили уже чужие люди. Обе комнаты (в том числе и свою собственную) Гусакова давно сдавала в наем. Так что даже на кусок хлеба (не говоря уже о денежной сумме!) рассчитывать не приходилось. В конце концов, Гусак прибег к номеру, которому давным-давно научил его Шварц. Доехав на трамвайной «колбасе» до «Силиконовой Поляны», игрового заведения в районе цирка, он зашел внутрь и на некоторое время притулился в темном углу. Изучение «лоховской» публики заняло у него не столь уж много времени. Чуть погодя, объект для «разводки» был выбран, и, подбежав к респектабельно одетому мужчине, неспешно потягивающему кофе возле стойки, Гусак скороговоркой залопотал:

- Не купите мобильник? Всего за тысячу?

- Да что ты говоришь! Всего за тысячу? - тонкие губы мужчины раздвинулись в понимающей улыбке.

- Да вы поглядите, какой товар! Батя за триста долларов брал, а я всего за штуку прилагаю. Трубка классная, без понтов! Реальный «Сименс»! Цветной дисплей, полифония, память офигенная!

- Ну и что? Я-то здесь причем?

- Так купите! Век потом благодарить будете. Я ж за копейки предлагаю. Всего-то тысяча рублей!

- Вот я и смотрю, что больно уж дешево. Стянул, что ли где?

- Да вы что! В жизни ничего чужого не брал! Просто истратился. Всего-то и хотел попробовать пару раз - и продулся. А батя на подарок матери денег давал. Их и продул. Теперь приду без подарка, по шее получу… Трубку, кстати, тоже когда-то он подарил…

- Чего ж ты играешь, если не умеешь вовремя останавливаться?

- А кто умеет-то!

- Хмм… Тут ты прав. - Мужчина глянул хмуро, однако от глаз Гусака не укрылось, что к телефону он все-таки проявил некоторый интерес.

- Да вы не сомневайтесь! Трубка чистая, более двадцати мелодий, органайзер на пятьсот номеров, встроенный диктофон и игрушек - целая куча.

- А фотоаппарата случайно нет?

- Чего нет, того нет, зато есть MP3-плеер.

- Ну-ка, покажи!

- Да вот, смотрите! Выводите на дисплей фишечку плеера - и пошло-поехало. Звучит, конечно, не очень громко, но если с наушниками, то полный отпад. Да вот, можете и послушать, если хотите. А хотите, можно и позвонить куда-нибудь. В точное время или погоду…

- Мне погода без надобности… - мужчина наконец-то проявил видимое внимание к товару, даже взял его в руку, оглядел со всех сторон.

- Чувствуете, какой легкий! В нем и весу-то всего восемьдесят граммов.

- А к какой компании подключен?

- Так это… - Гусак напряженно сморщил лоб. - К «Билайну» вроде. Это не я, - батя регистрировал. Но мы часто за город катаемся, с любой точки достает.

- Говоришь, диктофон есть?

- Ну, да! Вот сюда говорите, и все пишется.

- Надолго хватает?

- Пять часов, как с куста! И аккумуляторы классные. Батя как раз такие любит, чтобы, значит, без подзарядки подольше обходиться.

- Разумно, - мужчина умудрено кивнул.

- А я что говорю! Модель - суперская! Никогда бы не продал, если б не день рождения матери. И главное время поджимает, - гости уже приехали, а я тут, как дурак, шарюсь.

- Ну, если день рождения… - кажется клиент начинал давать слабину, и Гусак тотчас усилил давление.

- В том-то и палево! Я ж не для себя, - для матери! Так-то и подождать бы мог, а тут гости…

- Жаль, только нет фотоаппарата. Сейчас уже и с видео, говорят, штампуют. - Мужчина явно начинал торговаться.

- Так это мне без надобности. Камеры и отдельно есть, - чего вместе-то мешать?