и телефон, и медрегистратор, и твой личный пароль.
Он подошел к ней и достал из кармана какое-то устройство, которое разворачивалось как книга, только оно было электронным.
– Вот видишь, тут документы, – сказал Адам и полистал виртуальные страницы прямо на экране устройства. – Нужна твоя подпись вот тут, вот тут. И еще в двух или трех местах. Ты просто прикладываешь свои часы к этой штуке, она понимает, что это ты, а потом ты вводишь пароль, тем самым подтверждаешь, что это точно ты, а не кто-то другой украл твой гаджет.
– Но откуда мне знать пароль? – сказала Катя. В голосе ее появилось явное недовольство. – Еще вчера не существовало никаких электронных подписей, а сегодня вы у меня спрашиваете какой-то пароль. Откуда у меня может быть пароль? И как я должна его знать, если в мое время еще даже не было таких штук?
– Он записан в твоем дневнике, – сказал Адам спокойно, будто не замечая, как сильно он ее выводил из себя. – Я туда не лезу, это не мои вещи, да и пароль твой я знать не должен. Но я точно знаю, что пароль есть в дневниках, потому что ты всегда находила его, когда он был нужен. Думаю, тебе надо просто прочитать дневник с мыслями о том, что где-то там должен быть пароль. Вполне возможно, что ты его уже знаешь, может, у вас с папой был какой-нибудь общий прикол или игра в шпионов, когда ты была маленькая, я не знаю. Ты мне никогда не рассказывала, да я бы и не хотел знать. В конце концов, никто не должен знать твой ключ, кроме тебя, так безопаснее.
– Я не помню никаких игр в шпионов, – сказала Катя. Ей очень не нравилось, что Адам заставлял ее искать какой-то пароль, когда ее волновали совершенно другие вопросы.
– Ты полистай дневник, может, что-то в голову придет.
Она подумала, что проще всего будет согласиться. И поэтому просто кивнула и промычала что-то, похожее на согласие.
– Чем быстрее мы подпишем документы, тем быстрее ремонтная бригада восстановит наш дом. А спешу я потому, что вызвал на завтра клининг.
– Что за клининг? – спросила Катя.
– Это уборка. Они будут убирать копоть и золу и вот это все. Чтобы дом не провонял. Поэтому нужно подписать документы сегодня. Если бы твой папа был жив, то проблем бы вообще не было и я бы к тебе не приставал, – сказал Адам, и Катя снова услышала обвинительные нотки в его голосе. – Он бы сам всем занялся. Да и ты бы особо не торопилась сбежать. Но его с нами нет, что произошло, то произошло. Поэтому решать надо нам. Будь добра, найди, пожалуйста, свой пароль.
Он сделал такое выражение лица, будто его заставили улыбаться с шилом в заднице. А потом вышел, забрав с собой электронное устройство в виде книги.
Катя злилась. Она чувствовала, как внутри нее закипает ярость. Ей казалось, что он давит на нее, что считает ее глупой и беспомощной. И чего он вообще пристал со своим ремонтом дома! И вообще, кому принадлежит дом? Скорее всего, он принадлежал отцу и перешел по наследству Кате. Может быть, Адам вообще не имеет права тут находиться.
Катя с трудом верила, что тот мужчина, о котором она говорила с таким воодушевлением в видеодневнике, только что был в этой комнате. Она говорила, что влюблена в него с первого взгляда, и это Катю невероятно напрягало. Она не могла поверить ни в какую, что это тот мужчина…
А тот ли? На видео его не показали.
Но есть фотография на стене. Значит, это он. Да и врачи скорой звонили человеку, который записан в медрегистраторе как муж. Наверное, Адам сильно изменился с тех пор, как она вышла за него.
Это все паранойя. Просто ты растеряна, и тебе сложно доверять людям.
Катя открыла дневник.
В голове все смешалось.
Она уже и сама не знала, что хочет узнать. Она перелистывала страницы, почти не вчитываясь в текст. Начало во всех заметках было практически одинаковое. Проснулась, пришла в ужас, плохие новости, плохие новости, плохие новости. Катя бегала глазами по тексту и вдруг поняла, что вообще не интересуется тем, что сама написала, а ищет этот дурацкий пароль. Ее это так сильно вывело из себя, что она захлопнула дневник и швырнула его на диван.
– Пароль, пароль! Какой еще на хрен пароль! Плевать мне на этот пароль!
Как же Адам ее разозлил! Вот бы сейчас пойти на кухню и долбануть ему по башке дневником в тот момент, когда он будет есть, и сказать: вот твой долбаный пароль! Подавись! Может, и правда подавится.
Катя совсем отчаялась. Она не могла собрать мысли в кучу. Еще недавно она точно знала, что будет искать в дневнике, чем займется завтра и послезавтра. У нее появилась цель. А сейчас все карты спутали. Были ли покушения, было ли отравление? Да кто знает.
Кате стало хуже. Медсестра говорила, что можно принимать три таблетки транквилизатора в день. Наверное, пора пить следующую.
И тут Кате пришла в голову мысль. Нужно связаться с Никой. Наверное, у нее сейчас каникулы и она не ходит в школу. Катю укололо чувством вины за то, что она даже толком не узнала Нику, пока они общались в больнице. Но Катя точно знала, что больше всего на свете ей хотелось увидеть именно ее.
Катя наклонилась к медрегистратору и нажала на нужные кнопки.
«Отправлено» – появилось сообщение на экране.
Вот бы у нее была возможность получить обратное сообщение, подумала Катя. Ника сказала, что регистратор их не принимает.
Интересно, почему у Кати нет всех этих электронных устройств? Ведь это было бы удобно. Она бы быстро научилась ими пользоваться. Ведь ей, как
