С другой стороны, отдых дал ей дополнительные силы, которые так необходимы перед лицом значительных перемен в ее жизни. Перемен ожидаемых, но от этого не менее пугающих.
– Сначала мне бы хотелось принять душ и сменить одежду, – твердо сказала Бэрри.
Пусть брак заключается в спешке, даже без намека на ту церемонию, которую она видела в мечтах, хотя отметить это событие с помпой и в вычурных нарядах Бэрри никогда не желала, но выходить замуж в помятой одежде и с непромытыми после сна глазами она тоже отказывалась. Только в самом крайнем случае, если речь пойдет о жизни или смерти.
– Хорошо, сначала заселимся в отель. – Зейн провел рукой по щеке, мозолистые пальцы со скрипом прошлись по щетине. – Мне не помешает побриться.
В Бенгази бритва ему бы тоже не помешала. Бэрри тотчас вспомнила ощущение колючей щетины на своей обнаженной груди. По телу прокатилась волна жара и оставила после себя ощущение слабости и горящих щек. Прохладный воздух, дующий сверху из маленького вентиляционного отверстия, сразу стал недостаточно прохладным.
Бэрри надеялась, что Зейн ничего не заметит, но надежда была слабой, так как его обучали фиксировать каждую мелочь. Скорее всего, он может описать каждого пассажира за десять рядов в любом направлении от их места. После пробуждения Бэрри обратила внимание, что Зейн напрягался каждый раз, когда в направлении туалета проходили люди.
– Тебя не тошнит? – поинтересовался он, заметив ее покрасневшее лицо.
– Нет, просто немного жарковато, – честно ответила Бэрри, еще сильнее заливаясь румянцем.
Зейн продолжал пристально смотреть на нее, и беспокойство в его глазах заменило понимание. Черт, ничего от него не скроешь! С самого начала он видел ее насквозь и чувствовал ее отклик почти одновременно с ней.
Тяжелый взгляд из-под полуопущенных век медленно переместился вниз на округлости ее груди. Бэрри резко вздохнула, так как в ответ на явный мужской интерес соски напряглись и послали горячую волну до самого лона.
– Они стали более чувствительными? – спросил Зейн.
Бэрри с возмущением подумала, что он не имеет права так с ней поступать. Они оба в полном пассажиров самолете, выруливающем к ближайшему свободному выходу, а Зейн задает вопросы о ее груди, словно собирается через минуту стянуть с нее одежду.
– Стали?
– Да, – шепотом ответила Бэрри.
Из-за беременности все ее тело стало более чувствительным. А еще из-за острой реакции на любимого мужчину, который скоро станет ее законным мужем. Тогда она снова окажется в постели в его объятьях.
– Сначала бракосочетание, – пробормотал Зейн. Бэрри иногда пугалась, не читает ли он ее мысли. – Иначе мы до завтра не выберемся из отеля.
– Ты, случайно, не экстрасенс? – с раздражением поинтересовалась она.
Улыбка медленно коснулась его красивых губ.
– Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что означают напрягшиеся соски.
Бэрри глянула вниз и увидела, что ни шелковый лифчик, ни тоненький топ не скрывали затвердевшие соски. Сгорая от смущения, она прикрыла полами шелковой блузки предательские шишечки, а Зейн в ответ рассмеялся. Бэрри утешало только то, что вряд ли соседи слышали его слова. Зейн говорил тихо, и шум на борту не позволял подслушивать разговоры.
Стюарды попросили всех оставаться на своих местах, пока самолет не остановится и не откроются двери. Как обычно, пассажиры проигнорировали просьбу и скопились в проходах, доставая ручной багаж из верхних ящиков и из-под сидений. Зейн ловко пролез в проход, и на долю секунды полы его ветровки распахнулись. Бэрри заметила под его левой подмышкой кобуру и металлический блеск рукоятки пистолета. Затем Зейн отработанным до автоматизма движением дернул плечом, и ветровка вернулась на место. Чувствовалось, что он повторял его несчетное число раз и даже не задумывался.
Бэрри, конечно, знала, что Зейн вооружен, так как он предупреждал охрану аэропорта и авиалиний перед посадкой. Скука и вынужденное бездействие во время полета отодвинули последние события в дальний угол сознания, но вид большого автоматического пистолета вернул их назад.
Зейн помог Бэрри подняться с кресла и выйти в проход перед ним. Пассажиры стояли спрессованные, как сардины в банке. Бэрри прислонилась к нему спиной, словно к теплой каменной стене. Зейн развел руки и уперся ладонями в подлокотники сидений, защищая ее сзади. Его дыхание шевелило волосы на ее голове, и Бэрри снова ощутила, какой он высокий. Сама она была среднего роста, и если бы откинулась, то ее голова удобно устроилась бы между его плечом и головой.
Мужчина перед ней пошевелился, заставив отступить назад, и Зейн обнял ее одной рукой, прижал к себе и защищающим движением ладони прикрыл низ ее живота. Бэрри куснула губу, переходя от испуга к удовольствию от его прикосновения. Она так долго не протянет! Сойдет с ума или от болезненных уколов страха, или от острого разочарования.
Наконец, линия пассажиров заволновалась и двинулась к открытой двери, вперед к свободе. Зейн опустил руку. Продвигаясь по проходу, Бэрри поймала взгляд женщины, которая предпочла остаться на месте пока не закончится лихорадочный исход пассажиров. Пожилая леди стрельнула глазами на Зейна, а потом понимающе улыбнулась Бэрри.
– Мадам, – вежливо кивнул Зейн, и Бэрри догадалась, что он заметил безмолвную сцену. Его осведомленность о каждой происходящей вокруг мелочи начала ее нервировать.
А если она не хочет, чтобы все замечали? Многие жены были бы до смерти счастливы, если бы мужья обращали внимание на некоторые частности. Но не до такой же степени!
Противореча сама себе, Бэрри подумала, что, если альтернативой считать жизнь без него, то лучше она приспособиться к привычкам Зейна. Больше двух месяцев сохла по любимому, а как только он появился, испугалась его настороженности. Зейн же специально подготовленный специалист – наемный убийца, как назвал его отец. Он бы не выжил, если бы не умение анализировать окружающую обстановку. И она бы не выжила.
Бдительность Зейна была видна невооруженным взглядом во время их движения в зал выдачи багажа. Аэропорт напоминал гудящий улей, в котором все движется и изменяется, и холодный пристальный взгляд бывшего «морского котика» оценивал каждого человека в ближайшем окружении. Как уже не раз до этого, Зейн повел ее так, что с одной стороны будущую жену прикрывала стена, а с другой – его собственное тело. Он уже один раз в подобном случае получил пулю, и Бэрри испытывала сумасшедшее желание схватить его и пихнуть поближе к стене.
Они еще не дошли до зала выдачи багажа, когда Зейн остановился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
