Еду к ней. К матери моего ребенка. К идиотке, которая совсем не бережет малыша. Делает то, что ей хочется. А потом еще и меня обвиняет во всех смертных грехах. Попрекает Дариной и Денисом.
Обрубаю каждую из ее претензий на корню. Не смеет она так отзываться о моих любимых людях. Как рот открывает, так оттуда всякая гадость вылетает.
Дарину с Денисом держу подальше. Я хочу для них спокойствия. Сам в это вляпался, сам разгребу.
Как? Не знаю я.
После рождения ребенка лишить Марьяну родительских прав? Но Дарина… моя девочка этого не заслужила. Я не могу навязать ей ребёнка от другой женщины.
Мысли прерывает мелодия моего смартфона.
— Слушаю, — отвечаю на звонок чуть грубее обычного, находясь недалеко от ее дома.
— Руслан, у тебя все в порядке?
Дарина.
Всегда чувствует, что у меня произошла какая-то… хрень в жизни.
— Саша заезжал, — не скрываю от нее ничего. Мы договорились делиться друг с другом всем. — Марьяна пьет. Причем с каждым разом все больше и больше. Похоже, недавний визит к врачу ее ничему не научил.
Пару дней назад пришлось мчаться в клинику, дабы вправить мозги Марьяне. Ей видите-ли захотелось поездить верхом на лошади. Ладно хоть не села на огромного коня и не помчалась по ипподрому на всех парах. Плохо ей стало, скорая забрала. Сказали, беречь себя и малыша, а она… снова за старое.
— Сам же говорил, что духа материнства в ней нет, — Дарина хлопает дверью, видимо не хочет, чтобы ее подслушали. — Ребенок ей нужен в качестве давления на тебя, Руслан, — в ее голосе слышится боль и грусть.
Боже! Как бы я хотел, чтобы Марьяна не была от меня беременна.
Чтобы между нами не стоял этот ребенок, которого я бросить не могу.
Хоть Дарина и приняла тот факт, что я на самом деле стану еще раз отцом, но в ее красивых, зеленых глазах теперь легко угадываю проблеск печали и угасшей надежды.
А мы только-только начали сближаться. Открываться друг другу. Делать огромные шаги на пути к…
— Дорогой, ты меня вообще слушаешь?
Дергаюсь, выныривая из собственных мыслей. Мотаю головой, чтобы собраться со здравым смыслом.
— Дарин, милая, я подъехал к Марьяне. Пойду ей мозги вправлять.
— Позвони мне потом.
— Хорошо.
Отключаюсь. Глушу мотор. Сижу как каменное изваяние минуты две. После чего выхожу из машины. К парадной двери, которая на удивление открыта.
На весь дом орет какая-то дурацкая музыка. Явно персонала тут сегодня нет.
Иду на источник шума. Похоже, это из малой гостиной раздается. Любимое место Марьяны для отдыха и расслабления.
— Марьяна, мать твою, ты…
Слова застревают в горле, когда останавливаюсь в дверях комнаты. Ярость волной накатывает. Мышцы каменеют. Перед глазами сплошная пелена.
— О, мой милый Руслан, здравствуй.
— Сдурела? — выхватываю у нее початую бутылку и кидаю куда-то за спину. — Ты хоть о ребенке подумала? — встряхиваю дуру, громко ржущую на всю комнату и тянущуюся за новой порцией «зеленого змея».
— Да плевать я хотела на этого… выродка, — выплевывает мне в лицо, злобно скалясь. — Я его ненавижу. Не-на-ви-жу! — отталкиваю ее о себя как мерзкое чудовище. — Посмотри на меня. На кого я похожа? Ты посмотри на этот живот. Он с каждым днем он все больше, — губы надувает, изображая из себя великую мученицу. Противно смотреть. — А ведь я модель. Модель мирового масштаба, — разводит руки в стороны и начинает кружиться, чуть ли не падая из-за длинного подола халата. — Рожу его, и конец моей карьере, — прикладывает палец к посиневшим губам. — Только тссс, но мне обещали показ у самого… Кому ты звонишь? — откупоривает крышку и делает огромный глоток. — Ай! — выбиваю бутылку из рук и себе прижимаю, чтобы еще чего не натворила. — Вкусно, но… куда-то все пропало.
— Да, здравствуйте, — приветствую медсестру на том конце трубки. — Срочно скорую на Сиреневую 18, - Марьяна дергается, что-то кричит о моем гребаном предательстве. — Беременная девушка нуждается в помощи.
— Ты, урод! — бьет ладонью по лицу, пытаясь укусить. — Ни в какую клинику я не поеду. Не дождешься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рывок, и она вырывается. Успеваю схватить ее за халат. Брыкается как сумасшедшая, проклинает меня, орет матом. Усаживаю ее на диван и нависаю сверху. Хочет сбежать, но я блокирую все ее попытки.
— Сиди, мля, на месте! — замирает от громкого крика. — Иначе я тебя свяжу до приезда скорой.
— Ооооо, ролевые игры, — тянется к моей ширинке. — Обожаю тебя таким.
Хватаю обе ее руки и прижимаю к спинке дивана над ее головой. Цежу сквозь сжатые зубы:
— Ты будешь лежать в больнице весь оставшийся срок, — фыркает, явно мне не веря. — Я не позволю тебе угробить моего ребенка, Марьяна.
— Надо было избавиться от него, когда была такая возможность. Этот гаденыш превращает меня в толстую страшилищу.
— Замолчи, — сжимаю двумя пальцами ее подбородок. — Просто заткнись.
— Ненавижу ребенка. Не хочу его. Он мне мешает. Я ведь была худая, стройная. А теперь не влезаю в вещи.
Слышим шаги в коридоре. Через пару минут в комнату заходит бригада скорой помощи. Тут же забирают сопротивляющуюся Марьяну в больницу. На весь дом стоит ее жуткий вопль, что она мечтает вернуть себе стройность и беззаботность. А малыш ей на хрен не нужен.
— Рус, — Петр хлопает меня по плечу. Даже и не заметил его среди приехавших. — В нашей клинике за ней проследят. Там лучшие специалисты.
— Спасибо, — тяжко вздыхаю, прикрыв на миг глаза.
Гребаная усталость берет верх. Все тело ломит. Прилечь бы сейчас и вырубиться на пару дней.
Марьяна теперь будет под постоянный наблюдением. Ребенку ничего не грозит. Он или она точно не пострадает. Я надеюсь на это.
Глава 48
Дарина
— Руслан снова к ней поехал? — выгибает вопросительно бровь мама, когда мы располагаемся в гостиной квартиры Руслана.
— Да, ему необходимо с врачом обсудить какой-то вопрос.
Что именно я не могу ответить маме, потому что и сама не знаю. В последнее время Руслан не слишком посвящает меня в происходящее с Марьяной. Старается меня оградить от всего.
Не рассказывает о ее состоянии, не поднимает тему их ребенка. Да я и не настаиваю, не закидываю его вопросами. Он сказал, верить ему, и я от этой веры ни за что не откажусь. Как бы не было тяжело.
— Ты такая сильная девочка у меня, дочка, — мама сжимает мою руку в своей и мило улыбается. — Не каждая примет ребенка любимого мужчины от другой женщины.
Молчу. Не знаю, что ей сказать на это.
Внутри борьба происходит. Способная привести к еще большим терзаниям и тяжелым последствиям.
Да, я приняла, что у Руслана будет еще один сын. Или дочка, о которой мы вместе мечтали. Но подарю ему ее не я. Чужая девушка будет мамой для крохи, что Руслан может забрать после рождения.
А я… не представляю, какого мне будет, если ребенок появится в нашем семейном гнездышке. Как себя буду ощущать, видя на руках Руса сверточек, маленький живой комочек.
Сложно. Все очень сложно.
Словно я каждый день стою где-то на перепутье и не могу выбрать верную дорогу. То ли принять с распростертыми объятьями чужого ребенка, то ли отказаться от него.
Может кто-то назовет меня глупой из-за первого варианта. А кому-то покажется, что я эгоистка, не способная взять к себе малыша или малышку от своего мужчины.
Ведь берут же детей из дома малютки. Здоровых, больных. От которых отказываются родные мама и папа.
А я не знаю. Не могу что-то для себе решить. От этого тяжело. И не только мне.
Руслан.
Хоть он и не говорит ничего, но я вижу, как его все это гложет. Но Савельев делает все, чтобы мы с Денисом были счастливы.
И мы правда счастливы.
Но Рус разрывается между нами и еще не рожденным ребенком Марьяны.
Как бы ему хотелось, чтобы она не была беременна.
Чтобы мы были только втроем.
