О нет. Разумеется, я не жалел о знакомстве с ними. И боль грызла мое сердце на части, когда я заявил, что собираюсь покинуть бюро. От этих слов не откажусь. Я убеждал себя, что сделал правильный выбор.
В том, что наши пути расходятся, нет ничего смертельного.
Эмиль так уверен, что все пошло крахом из-за Аси. Но ее вина лишь в том, что она попалась в когтистые лапы Беловой, а после — запуталась в наших ядовитых дебрях.
Если бы не мы…
Я бы хотел увидеться с ней. Хотел бы лично извиниться. Но струсил. Я не достоин видеть Асю. Я заслуживал всего самого худшего. Я собирался наказать себя тем, чтобы больше никогда не встречаться с девушкой, к которой умудрился привязаться.
Я начал планирование спокойной жизни без стервозной и безумной бывшей, и не менее сумасшедших друзей, не способных прожить и дня без какой-нибудь чертовщины.
Картонный фасад фальшивого оптимизма рвался под натиском реального положения вещей. Невозможно выкинуть прошлое одним лишь щелчком пальцев. Чтобы по-настоящему исцелиться и принять все таким, какое оно есть, потребуется время.
Я закончил с упаковкой вещей в чемодан, поужинал заказной пиццей и в начале одиннадцатого отправился спать. Завтрашний рейс до Адлера назначен на раннее утро. Мама обрадовалась, когда я рассказал о планах погостить у нее пару недель. Мы не виделись с прошлого лета. После развода с отцом она с концами перебралась к морю, чтобы целыми днями напролет читать французские романы и наслаждаться холодным чаем, сидя в своем саду.
Я сразу почувствовал неладное, когда раздался звонок в дверь. Кто-то по ту сторону был настроен решительно. Трезвон вперемешку с агрессивным стуком не стихал на протяжении всего моего пути от спальни до прихожей.
— Я знаю, что ты дома, черт тебя подери! — слышался знакомый вопль.
Диана?
— Впусти меня! — орала Белова.
Я открыл дверь отнюдь не по той причине, что соскучился по бывшей невесте с неадекватными заскоками; а как раз таки затем, чтобы защитить соседей от шума, в создании которого этой женщине не было равных.
Я схватил блондинку за локоть и затащил внутрь. Захлопнув дверь, отстранил ее от себя.
Диана с трудом держалась на ногах. Она привалилась к стене, свесив голову вниз. С ее коротких платиновых прядей капала вода. Кремовая блузка промокла насквозь, прилипнув к стройному телу. Где она шлялась?
— Что ты здесь делаешь? — я скрестил руки на груди.
— Ты… ублюдок… — ее рта полился поток нечленораздельных ругательств.
Раскаивался ли я за то, что опозорил ее на глазах у толпы?
Нисколько.
Диана получила по заслугам.
С протяжными хриплыми стонами она вытерла влагу под глазами, размазав потекшую тушь по щекам. Она ткнула в меня указательным пальцем.
— Сволочь… Какая же ты свинья, Зимин! — скривилась в гримасе отвращения. — Ненавижу… сволочь… урод… Ты урод…
— Я вызову тебе такси.
Это далеко не дебют Беловой в плане пьяных явок на порог моего дома. Только в этот раз наша встреча не закончится сексом.
Я пошел в спальню за телефоном.
— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ДЕМЬЯН! — от ее истеричного визга у меня зазвенело в ушах.
Я с достоинством принял словесный удар от безумной женщины и ускорил шаг.
Благополучно добравшись до айфона, вызвал такси и насторожился неестественной для присутствия выпившей Дианы тишине. С беспокойством пошел проверить ее в прихожей, но никого там не застал. Может, ей стало плохо, и она скрутилась над унитазом?
Но чутье на ее выходки подсказывало, что дело нечисто.
Я нашел Белову на кухне. Она достала из моей домашней коллекции бутылку вина и с жадностью заливала алкоголь в себя, как будто это были ее последние глотки.
— Диана, прекрати, — рявкнул я.
Она показал мне средний палец.
Я закатил глаза.
Наконец, Белова оторвалась от горлышка. Рукавом стерла влагу с губ, а после со всей дури замахнулась рукой, в которой держала экземпляр! Le Potazzine». Бросила бутылку себе под ноги и закричала от звука разлетевшегося на осколки темного стекла.
Ни один мускул в моем теле не дрогнул. Мне доводилось лицезреть подобную картину в прошлом.
Я устало провел ладонями по лицу.
— Ты закончила?
— Из-за тебя моя… жизнь… кончена, — она запрокинула голову, разразившись новой порцией рыданий.
Я сделал глубокий вдох.
— Никто не виновен в твоих бедах, кроме тебя, Диана.
— Моя карьера… все кончено… — она проигнорировала меня, сосредоточившись на своем пьяном бреду. — Моя жизнь кончена! Из-за тебя… — резко обрушила на меня взгляд, искрившийся лютой ненавистью. — Из-за твоих дружков… Из-за этой паршивой гадины!
— Ты лично приложила руку к тому, чтобы впутать Асю в свои козни.
— НЕ СМЕЙ ЗАЩИЩАТЬ ЕЕ!
— Диана, — я потер лоб. Ее истошный крик дьявольски угнетал. — Заканчивай.
Внезапно блондинку накрыло приступом спазматического смеха. Она надрывно хохотала, хватаясь за живот.
Боже, да ей лечиться надо.
— Все. Довольно с меня, — я сделал пару шагов в ее сторону с твердым намерением остановить очередной вброс сумасшествия в мою жизнь от бывшей.
— НЕ ПОДХОДИ!
Я остолбенел от шока, когда она вдруг упала на колени, опустившись прямо на осколки, и потянулась за продолговатым куском стекла.
— Что ты…
Судорожно хихикая, Белова поднесла большой осколок к своему горлу.
— Ты будешь виноват в этом, Зимин.
Прошептав страшные слова, она пырнула себя в шею.
ГЛАВА 39
ЭМИЛЬ
Зевая в кулак, я подпирал стену в больничном коридоре. Буравил затылок Демьяна, неподвижным изваянием просиживающего задницу на лавочке напротив двери в палату, куда пару часов назад перевели из операционной Белову.
Я, конечно, не сомневался в отсутствии у этой мигеры адекватности… Но она превзошла саму себя. Нужно отдать ей должное. Тараканы в голове блонди взбунтовались.
Эта чокнутая дамочка подняла на уши половину жителей дома. Мне посчастливилось оказаться в их числе. Я как раз парковался, когда увидел машину скорой помощи и выбегающего впопыхах Зимина. Он вкратце поведал, что учудила эта женщина, и я подвез его до клиники. Хоть мы с ним и разошлись на плохой ноте, я не мог бросить бедолагу. Из меня дерьмовая группа поддержки, но… лучше уж я, чем совсем никого рядом.
Да. Возможно, я не на сто процентов бескорыстен и отправился в больницу, основываясь не на одном лишь безусловном беспокойстве о жизни стервозины… кхм, Беловой.
Я надеялся встретиться здесь с Мадиной.
Как бы сильно она ни злилась на сводную сестру, я уверен, — придет навестить душевнобольную некровную родственницу.
Я надеялся.
Ждал.
Хотел поговорить с ней ладом, объясниться. В конце концов, она так же приложила руку к разоблачению Дианы и Куркова. И она наверняка знала, что я не стал бы ограничиваться посредственными мерами мести.
— У тебя сейчас пар из ушей повалит, — с усмешкой прокомментировал я, засунув руки в карманы черных джинсов.
Демьян проигнорировал меня.
— Господи, да расслабься. Доктор же сказал, что все обошлось. Потеряла немного крови, да и только.
Докторишка обхаживал Белову и готов был нам задницы лизать, как VIP-посетителям. Я, конечно, предложил Зимину определить белобрысую сучку в общую палату к «простым смертным», но он доблестно взял на себя ответственность за последствия ее экспромта и позаботился о том, чтобы Белову обслужили по высшему разряду.
— Да и где Барса носит, черт его подери, — пробормотал я.
Я написал ему, что у нас случилось ЧП, и требуется его присутствие. На самом деле, не обязательно, но не торчать же мне здесь одному, изображая неравнодушие к Беловой.
— Схожу за кофе, — я оттолкнулся от стены.
Скука смертельная. Перспектива проторчать здесь всю ночь не отзывалась во мне и толикой радости. А зная Демьяна, он будет до последнего высиживать, как курица-наседка, и вообще: отныне до старости не отойдет ни на шаг от Беловой.
