– У него должна быть упряжка, ведь на чем-то он сюда добрался, – предостерег Чейз.
– Мы обнаружили ее, сейчас собак и нарты стережет мой человек, – уверил капитан. – Не волнуйтесь, если бы у него был хоть один шанс выжить, я бы выстрелил ему вдогонку. Как ты, Мэгги? С тобой действительно все в порядке? Не понимаю, зачем этот мерзавец разыскивал вас? Чего он добивался?
– Он хотел изнасиловать меня на глазах у Чейза и сделал бы это сразу же, но дальняя дорога вымотала его, и он решил сначала поспать. Зик связал нас и…
– Хватит Мэгги, – перебил ее Чейз. – Все случившееся только моя вина. Не оставь я тебя одну ради этой треклятой охоты, ничего не случилось бы.
– А почему ты не привез Мэгги в Доусон, как обещал? – обвиняюще спросил Скотт. – Я предупреждал тебя о том, что женщине здесь не место, да ты и сам должен это понимать.
– Чейз выполнил свое обещание, – вмешалась Мэгги, вставая на защиту любимого. – Он повез меня в город, но в пути произошел несчастный случай. Лавина обрушилась на наши нарты и едва не убила меня. Я осталась жива лишь благодаря Чейзу, он откопал меня и делал искусственное дыхание до тех пор, пока я не смогла дышать самостоятельно. После этого мы вернулись на участок и уже не могли покинуть его из-за снега.
– Понятно, – пробормотал Гордон. – Спасибо тебе, Макгаррет, – торжественно проговорил он, пожимая ковбою руку, а затем повернулся к Мэгги и спросил: – Сколько времени тебе потребуется на сборы? Я оставил своих собак у самого дома.
– Ты считаешь, я должна вернуться в Доусон? – недоверчиво спросила Мэгги и посмотрела на Чейза, словно выспрашивая у него совета.
– А разве после пережитого ужаса ты сама этого не хочешь? – вопросом на вопрос ответил Скотт.
– Я… нет, не думаю.
– Капитан Гордон прав, – тоном, не терпящим пререканий, сказал Чейз. – Тебе лучше перезимовать в городе, здесь слишком опасно.
– Позволь мне самой решать, где лучше, а где хуже, – вспылила девушка.
– Не позволю! Ты должна уехать.
– Я так быстро тебе надоела?
– Мэгги-детка, собирай вещи, я не намерен с тобой спорить, ты уезжаешь, и точка.
Девушка нехотя подчинилась и начала укладывать свои скудные пожитки. Большая часть вещей осталась в Доусон Армз, а здесь у нее было только одно платье, дневник и бесценные путевые заметки. Когда все было увязано в аккуратный узел, Мэгги передала его Скотту, глазами давая понять, что хотела бы попрощаться с Чейзом наедине. Гордон едва заметно кивнул и вышел.
– Солнышко, пойми меня правильно, – заговорил Чейз, как только за капитаном закрылась дверь. – Я безумно хочу, чтобы ты осталась, но твоя безопасность важнее. Вот золото, – сказал он, вкладывая ей в руку увесистый мешочек. – Деньги тебе понадобятся. А сейчас не расстраивай меня и будь умницей.
– Я не люблю, когда за меня решают, что мне надлежит делать, – капризно надула губы Мэгги.
– Но это ради твоего же благополучия. Ты слишком много значишь для меня, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– А я хочу остаться здесь и быть рядом с тобой.
– Нет, детка, жди меня в Доусоне. В марте я приеду в город, тогда и поговорим. Раньше я о будущем не задумывался, но теперь как-то не представляю его без тебя, – он помолчал и озабоченно спросил: – Твоя работа действительно так уж важна?
Мэгги замерла от изумления и неожиданности. Что означают его слова? Говоря о совместном будущем, Чейз берет на себя определенные обязательства, но готова ли она принять их? В своем деле ей удалось добиться успеха и доказать, что женщина-репортер способна справиться с задачей ничуть не хуже мужчины, а порой даже лучше. Неужели от этого придется отказаться? Сможет ли она пожертвовать карьерой ради любви?
Чейз, неправильно истолковав молчание Мэгги, счел нужным добавить:
– То, что у тебя не может быть детей, для меня не имеет никакого значения. С ребятишками всегда много хлопот, а их плача я просто не выношу.
На самом же деле Чейз Макгаррет любил детей и всегда с удовольствием возился с ними. Признание Мэгги не явилось для него ударом только потому, что тогда он еще не понимал, насколько дорога ему эта девушка.
– Да ответь же хоть что-нибудь, Мэгги! – не выдержав, воскликнул Чейз. – Я ведь, черт возьми, люблю тебя!
– Ты меня любишь? – переспросила она.
– А ты в этом сомневалась?
– Вообще-то, да, – призналась Мэгги. – Вот только насчет детей…
– Мэгги, ты готова? – крикнул Скотт, не заходя в дом. – Нам пора ехать.
– Иди, солнышко, – подтолкнул ее Чейз. – Обсудим все позже, и подумай над тем, что я тебе сказал. Надеюсь, Гоулд Боттом[1] оправдает свое название, и я смогу обеспечить тебе достойную жизнь.
Мэгги хотела сказать ему, что не бесплодна, и объяснить свой обман, но в это время Скотт снова нетерпеливо постучал в дверь, и она успела шепнуть Чейзу лишь несколько торопливых слов:
– Я тоже люблю тебя, мой нахальный ковбой, и всегда любила.
* * *
До Доусона Скотт и Мэгги добрались вполне благополучно. Отъехав от хижины ярдов на двести, они наткнулись на тело Зика. Хоронить было почти нечего, потому что волки добрались до него раньше.
Несмотря на то, что на Одиннадцатом Верхнем она ничуть не скучала и была счастлива, Мэгги с удивлением обнаружила, что рада оказаться в городе. За время ее отсутствия Доусон сильно разросся. Вдоль Юкона появилась целая улица из новых домов, и постройки все еще продолжались. В гостиницах не осталось ни одного свободного номера, а салуны процветали, вытряхивая из старателей потом и кровью добытое золото.
Мэгги была приятно поражена, что в Доусоне стало больше женщин. Причем женщин не из разряда общедоступных. Девушка познакомилась с мисс Адамс, бывшей портнихой, которая теперь занималась починкой одежды. Мисс Адамс с гордостью поведала журналистке, что зарабатывает тридцать-сорок долларов в день, в то время как в своем родном городе она с трудом получала двадцать долларов в неделю. А миссис Уиллис, полная средних лет женщина, выпекала хлеб и брала белье в стирку, тоже неплохо зарабатывая на этом.
Была уже середина января, и на Аляске стояли самые жуткие холода. Столбик термометра нередко опускался до отметки пятьдесят градусов, и Мэгги проводила дни в постоянной тревоге за Чейза. Как он там один в своей далекой хижине?
Сама Мэгги жила в гостинице «Доусон Армз» в том же номере, в котором остановилась первоначально. Скотту удалось убедить хозяина оставить номер за ней, и девушка была ему очень благодарна за это, потому что иначе она оказалась бы на улице или, в лучшем случае, в какой-нибудь переполненной шлюхами дыре. За номер теперь приходилось платить сто пятьдесят долларов, и золото Чейза пришлось весьма кстати. Продукты тоже невероятно вздорожали, но Мэгги особенно не роскошествовала, довольствуясь малым.
