Мира открыла сумочку и, вынув два доллара, подала их Боглю.
— Я беру это, — сказала она, кладя коробочку в сумку.
Богль поспешно схватил деньги и расплылся в счастливой улыбке. В первый раз он попытался продавать самостоятельно, и получилось неплохо. Даже Анзел был доволен.
Мира переводила взгляд с одного на другого.
— Если вы смогли проделать такое со мной, — наконец сказала она, — то мне просто жаль бедных индейцев.
— Говорю вам, что вы еще будете меня благодарить, — проговорил Сэм. Он считал, что покупатель всегда должен уходить довольным.
— Как мило, что вы так заботитесь о моей фигуре, — сказала Мира. — Я просто смущена вашим вниманием.
Ее глаза сузились, и она наклонилась вперед, чтобы взять свой бокал. При этом ее локоть, словно невзначай, задел бокал Анзела, и виски пролилось бедняге на брюки. Не дав доктору опомниться, девушка вытащила платок и принялась тереть мокрое пятно. При этом вид у Миры был удрученный.
— Прошу простить меня, — бормотала она, заикаясь. — Обычно я не бываю такой неловкой. Как жаль, что я испортила ваш костюм.
Анзел взял у нее носовой платок и принялся тереть сам.
— Ничего страшного, — утешал он виновницу. — С кем не бывает.
Но Мира бросилась к Боглю и вцепилась пальцами в его куртку.
— Это ужасно, — воскликнула она. — Вы должны меня простить!
— Разумеется, — ответил Богль, отклоняясь назад. — С кем не бывает. Это не более чем случайность.
Она подняла руку к носу и сделала гримасу.
— Я вся пропахла виски, — сказала она. — Вы не будете возражать, если я пойду вымою руки?
Наградив мужчин самой милой улыбкой, Мира быстро вышла из кафе.
Богль смотрел вслед уходящей девушке.
— Что вы о ней думаете, Док? — спросил он. — На первый взгляд продувная бестия, и вдруг дает провести себя, как последняя из этих индианок Думаешь, что-нибудь есть в ней?
Анзел был явно растерян.
— Бог его знает, — сказал он откровенно. — Только все равно она слишком красива, чтобы болтаться тут одной.
— Что и говорить. Даже не знаю, как разговаривать с этой девчонкой, — подытожил Сэм. — Язык у нее как бритва, так что я почел бы за лучшее смыться, пока эта цыпочка не появилась снова.
Анзел сделал знак официанту.
— Превосходная мысль, — одобрил доктор напарника. — Ей-богу, нам больше нечего здесь делать: работу мы уже закончили. Но и ты — подумать только! — начинаешь делать успехи. Заставить подобную курочку совершить покупку…
Внезапно он замер на полуслове и растерянно уставился на Богля.
— Что это с тобой? — спросил тот.
— Как же это?! Мои деньги! — воскликнул Анзел, лихорадочно шаря по карманам. — Исчезли все мои деньги!
— Как это, исчезли? — глупо повторил Сэм. Внезапно на лицо его наползло сомнение, и он тоже принялся лихорадочно шарить по карманам. Сумма, уплаченная Мирой за таблетки, и еще пять долларов исчезли, как дым.
Приятели переглянулись с ошеломленным видом.
— Трюк старый, как мир, — сказал Анзел дрожащим голосом. — Она облила меня виски для того, чтобы обшарить мой костюм, вытирая его платком, да еще сделала двойную выгоду.
Богль пришел в ярость. Он отшвырнул стул ударом ноги и завопил:
— Чего ждать! Нужно набить морду этой шлюхе!
Привлеченный шумом, к столу подошел официант.
Увидев багровое от злости лицо Богля, он с беспокойством спросил:
— Какие-нибудь неприятности, сеньоры?
— Нас ограбили, — прорычал Богль. — Увели монету! Всю!
— Но сеньорита только что ушла, — сказал официант. — Она никогда раньше не воровала деньги, прежде чем клиент не расплатится. Это с ней в первый раз. Очень нечестно с ее стороны поступить вот так.
Богль и Анзел переглянулись.
— Что вы хотите этим сказать? — поинтересовался последний. — Так вам знакома эта очаровательная особа?
— Разумеется, сеньор. Она бывает здесь довольно часто. Понимаете, она очень красива, а пальцы у нее очень ловкие…
— Ага, так в этом занюханном кабаке еще и обирают клиентов, — заорал Богль, сжимая пудовые кулаки.
Вместо ответа официант пожал плечами:
— Вы же сами позвали ее, сеньор. Откуда я мог знать, что вы такие простофили.
— Уходим, Сэм, — потянул приятеля за рукав Анзел. — Пусть это послужит нам уроком.
— А кто оплатит счет, сеньор?
— Предъяви его своей блондинке, когда она появится здесь в следующий раз, — злобно бросил Богль. — И передай ей, что если я когда-нибудь снова встречусь с ней, то заберу гораздо больше, чем она сумела взять у нас. Может быть, даже разорву на куски, чтобы посмотреть, что у этой трюкачки внутри.
— А если она не вернется сюда, сеньор? — гнев Богля не произвел на официанта ровно никакого впечатления, скорее наоборот.
— Это не твоя вина, я понимаю, — согласился Сэм уже более миролюбиво. — У тебя, без сомнения, имеется подружка?
— Самая хсрасивая мексиканка, которая живет в этой стране, сеньор. — Официант в гордой улыбке продемонстрировал ослепительные зубы.
— Что ж, она всегда останется такой, если будет принимать вот это, — произнес Богль, протягивая официанту коробочку с «Бинузином». — Это стоит два доллара пятьдесят центов.
Парень придирчиво осмотрел коробочку.
— Моя подружка уже пользовалась подобными таблетками, — сказал он с пренебрежительным видом. — Но у нее от этого началась крапивница.
— Вот как? — изумился Богль. Он резко отодвинулся в сторону. — Это говорит о том, что у твоей подружки правильная реакция. В то время как она чесала сыпь, внутри происходили реакции, положительные результаты которых еще порадуют твою красотку.
Друзья пересекли патио и вышли из заведения.
Глава 3
Прежде чем описывать свою встречу с Мирой Шамвей, будет лучше, если я расскажу о ее прежней жизни. Позвольте мне сделать это, а уже потом мы перейдем непосредственно к нашей истории.
Мира соврала достопочтенному Анзелу, сказав, что она журналистка. Вот уже пять лет, как она была воровкой-карманницей. Если вам это слово ни о чем не говорит, тс постойте на углу улицы с туго набитым кошельком. Через несколько минут он исчезнет из вашего кармана при помощи ловких пальчиков какой-нибудь карманницы. И только значительное время спустя вы заметите пропажу.
Отец Миры был фокусником, исполняющим небольшие номера в провинциальных театрах водевиля, правда без особого успеха. Девочка всему училась у своего родителя. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, папаша решил сделать ее своей помощницей. Способности к этой нелегкой профессии были у нее в крови. Все восхищались необычайно проворными пальчиками юной артистки. Она манипулировала картами, как настоящий волшебник. Могла незаметно вытащить любую, даже значительных размеров вещь у совершенно обалдевшего зрителя и вернуть ее таким же манером. Различные предметы появлялись у Миры в руках и тут же исчезали. Короче говоря, ловкость ее рук была феноменальной.
Однажды вечером, когда она выходила из театра, с ней произошло событие, определенно повлиявшее на всю ее жизнь. С Мирой познакомился некий молодой наследник, попавший под влияние ее чар и решивший поразить ее толщиной своего бумажника.
Папаша Шамвей был не против того, если она пойдет с парнем и поужинает. Мира давно перестала бояться за себя и, если бы этот искатель приключений начал вести себя некорректно, для нее не составило бы труда поставить нахала на место.
Молодой человек по имени Джо Крумм выглядел довольно симпатичным. Мира пошла с ним в ресторан, и он заказал действительно превосходный ужин. Однако за ужином Крумм допустил фатальную оплошность. Он продемонстрировал ей содержимое своего бумажника, чья толщина увеличивала окружность талии наследника на несколько сантиметров. Когда же он неосторожно добавил, что эта пачка денег ничто по сравнению со счетом в его банке, Мира решила стащить бумажник, чтобы немного попугать своего спутника. Она никогда не видела такой внушительной суммы денег, и ей по-детски захотелось похвастаться ловкостью своих пальцев перед этим молодым человеком.
Когда пришло время уплатить по счету, Джо полез в карман и, не найдя там бумажника, буквально остолбенел.
Метрдотель и двое официантов проявляли явные признаки беспокойства. Взгляды других клиентов устремились на их столик, и молодой Крумм был на вершине смятения. Управляющий, явившийся на его зов, предложил вызвать полицию.
Мира испугалась. Крумм никак не мог понять, кто же его обокрал. К ним подходил только официант. Мира сидела на своем месте с глазами, наполненными страхом, и щеками, красными, как свекла. Но это замешательство, казалось, только подчеркивало невиновность юной посетительницы ресторана. Крумм был слишком взволнован, чтобы сообразить, что фокусница вполне могла проделать с ним трюк по похищению кошелька. Кстати, парню никогда и в голову не могло прийти обвинить в подобной афере такую молодую девушку, как Мира.
