Читаем без скачивания Спасти футболиста (ЛП) - Гудмен Рейчел

— И все-таки я сожалею.

— О чем? — между его бровей залегли морщины, как будто он не мог понять, что вся эта ситуация была унизительной для меня. — Ты не должна ни за что извиняться. Расскажи мне, что происходило сегодня в суде.

Как он запомнил дату суда Ириски? Я только вскользь упоминала об этом.

— Ириска получила отмщение, — я сглотнула и покачала головой. — Но к делу это не имеет отношения. Я знаю, что у тебя есть дела поинтереснее, я могу только предположить, сколько терпения тебе понадобилось, чтобы провести с ней целый день.

Выражение лица Криса смягчилось.

— Все в порядке, Хейзел. И что более важно, так это то, что тебе никогда не следует справляться со всем в одиночку, включая твою маму. Не в тех случаях, когда я свободен. Как это и было, — ответил он, его голос и манера были такими искренними, что от этого все сжалось у меня внутри.

— Я не хотела, чтобы поводом для вашей первой встречи было нечто подобное… или чтобы ты стал свидетелем такого состояния моей матери… — мой голос звучал словно ненастоящий в этом маленьком пространстве. Обычно я старалась скрыть свою уязвимость, но какой был в этом смысл, если Крис был крайне проницательным?

— В каком смысле? Вести себя странно? Ты единственная, кто ненавидит скрывать правду, поэтому, почему у тебя возникает ощущение, что есть необходимость приносить извинения за свою мать и огораживать меня от трудностей в твоей жизни? — спросил он, опуская ладони на мои плечи и слегка сжимая их. — Пожалуйста, доверяй мне, когда я говорю, что мне нравится быть здесь ради тебя, Хейзел, а не потому что я что-то получу от этого. Ты сильная, и я полностью уверен в том, что ты можешь справиться со всем, но я хочу, чтобы ты поверила мне и я хочу помочь. Поэтому позволь мне сделать это, хорошо?

— Но теперь ты понимаешь, почему я не могу позволить себе всякие поблажки и риски? Почему я нуждаюсь в стабильности и безопасности? Я уже сделала столько холостых бросков шаров, что больше не могу добавить в эту корзину еще один. — Самосохранение — это все, что у меня было, и если бы я утратила его, тогда где бы в итоге оказалась я сама? Как бы я справилась?

— В таком случае, позволь мне принять парочку таких шаров судьбы на себя, чтобы снять с тебя часть этого стресса. — Крис скользнул ладонями по моим рукам и положил их на мои бедра, притягивая меня ближе. — Хотя я должен признать, что ты очень неплохо управляешься с шарами.

Я застонала.

— Правда? Неужели ты не можешь говорить серьезно?

— Одному из нас надо было поднять настроение. И кроме того, ты разве можешь упрекать меня? — он ухмыльнулся, той самой усмешкой, которая не должна была превратить мои внутренности в желе, однако каждый раз происходило именно это. — Я говорю про то, что мы устроили довольно впечатляющее шоу прошлой ночью. Думаю, что я в какой-то момент услышал аплодисменты.

В его глазах был игривый огонек, но его челюсти были напряжены, как будто он пытался сохранить самообладание, в то время как мысленно представлял все способы, как бы нам хорошо могло быть вместе. И если честно, то я делала тоже самое, представляя нас обнаженных, и эти картинки крутились у меня в голове без остановки. Я сомневалась, что воспоминания о нем, лежавшим на мне, вообще когда-нибудь могли исчезнуть.

— Не помню, чтобы я аплодировала, Крис.

Он наклонился ко мне, его нос скользнул по моей щеке, и я задрожала.

— Но были мольбы. И крики, — Крис прикусил мою мочку, и я едва сдержала стон. — И я предположил бы повторить это представление прямо сейчас, но… ладно… — он отстранился и указал головой в сторону гостиной, где моя мама громко разговаривала сама с собой.

Я вздохнула.

— Да, Эвелин. — Всегда Эвелин.

— Еще рано. — Он прижался губами к моему лбу, и я никак не могла привыкнуть к этому его жесту, и спросил: — Правда?

На этот раз я кивнула и последовала за ним, разрешая себе затеряться в нем.

***

Я думала, что Крис шутил, когда он выдвинул идею создания и продажи календаря с двенадцатью самыми сексуальными игроками команды the Blizzards, глянцевые страницы которого принесли бы пользу «Неизбежному Спасению» и нашим партнерским организациям. Но вот неделю спустя, после того как я наблюдала за Крисом, выполнявшего роль вешалки в гостиной моей матери, теперь я стояла в огромной фотостудии, наполненной различными декорациями, профессиональными атлетами, лающими собаками и таким количеством парикмахеров и стилистов, что можно было устроить модный показ для Victoria’s Secret.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И благодаря тому, что Крис разместил сообщение о календаре в своих социальных сетях, около здания собралась толпа женщин, отчаянно желавших лицезреть своего любимого игрока, одетого в костюм. Каждый раз, когда кто-то из парней присоединялся к толпе, чтобы сфотографироваться или подписать автограф, свист и крики раздавались так громко, что их можно было услышать через кирпичные стены.

Ну и цирк. Но учитывая то, что Имоджен увидела сегодня твит Криса и позвонила мне этим утром, чтобы сообщить о том, что «Неизбежное Спасение» было официально избрано на Денверский День Пожертвований в следующем году, то весь этот хаос стоил того.

К счастью, осталось отснять несколько месяцев, прежде чем мы могли закончить этот день. Я по большей части старалась оставаться в стороне и не пялиться на всю эту обнаженную кожу вокруг меня. Я за всю свою жизнь ни разу не видела так много высоких, стройных и рельефных торсов, скульптурных мышц пресса.

Крис толкнул меня в бок и прошептал.

— Хейзел, прекрати пялиться на моих товарищей по команде. Ты заставишь их комплексовать.

Я рассмеялась и заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

— Думаю, что это очень маловероятно, учитывая то, как часто ты напоминаешь мне о том, что ты самый лучший.

Он наклонился еще ближе и его запах — мыла, порошка и чего-то пряного — накрыл меня с головой.

— Тише. Другие могут услышать тебя. И хотя это факт, что я самый привлекательный игрок в списке, это жестоко указывать им на это.

— Я нахожу это оскорбительным, Лалонд, — крикнул Тони с того места, где Пенни осыпала его блестками. — Все знают, даже чирлидерши the Blizzards, ты мне в подметки не годишься.

— Так, у них есть шесть кубиков пресса, крохотные юбки и, насколько могу судить об этом я, присутствует чувство стыда, значит… — Пенни подняла бровь, бросая Тони вызов. Она еще не призналась в этом, но я была более чем уверена в том, что между ними было нечто большее, чем колкие шутки — они флиртовали во время всего мероприятия по усыновлению, и Тони звонил несколько раз в приют и искал Пенни.

— Почему ты каждый раз рушишь все мои мечты? — Тони опустил взгляд вниз на свой живот. — И почему ты жалеешь это добро? Обсыпь меня блестками. Я хочу сиять даже из космоса.

Пенни вздохнула от раздражения.

— В твоей личности больше блеска, чем на улице Вегас Стрип и Марди Гра вместе взятых. А теперь закрой свою хлеборезку и дай мне поработать.

Я думала, что Тони должен был претендовать на Мистера Февраля, потому как он всегда называл себя «машиной любви», но он настоял на том, чтобы его образ был новогодним для Мистера Январь, состоявший из черных боксеров и подтяжек, галстука-бабочки с золотыми блестками, цилиндра и ниток с бусами. Сосиска и Фасолинка лежали у его ног, одетые в точно такие же галстуки-бабочки с золотистой россыпью, в мерцающих шляпах и тех самых нелепых пластиковых очках с изображением чисел года, и смотревших на Тони с таким выражением, которое говорило только одно: «Поторопись уже!» Их фотосессия должна была начаться пятнадцать минут назад, но Тони нужно было еще немного поприхорашиваться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как, черт побери, меня втянули во все это? — пробормотал Бен, с обидой глядя на декорации, расписанные таким количеством красных, белых и голубых цветов, что даже дядюшка Сэм пришел бы в ужас. Он не мог конечно в полной мере соответствовать образу парня по соседству, как Логан, но он был весьма близок к этому. И как бы там ни было, женская часть болельщиков команды Blizzards, стоявшая снаружи, обезумела бы, увидев их нового квотербека в образе Мистер Июль, и именно это было самым важным.