Всё ясно. Что-то собирают.
Я отправил катану в ножны и пошёл к парням, ругая себя на чём свет стоит — ведь можно было активировать карту, и я сразу увидел бы, что с парнями всё в порядке.
Когда я подошёл поближе, сердце затрепетало от радости — Матакуши и Шикиша собирали грибы!
Котелок был уже полный, и подол рубахи Матакуши — тоже.
— А они съедобные? — спросил я.
— Демон сказал, что да, — с совершенно счастливой улыбкой ответил Шикиша. — Нужно только их отварить.
Я внутренне усмехнулся этому абсолютному доверию. Вот только Шикиша возмущался, что Найдвар обманул нас, а теперь готов рискнуть жизнью и отведать грибочков. Хотя, печёный лук из рук демонов мы уже ели, так почему бы не поесть грибов по их рекомендации?
Грибы были похожи на опята. В моём мире опята тоже растут осенью. Так что, может, и съедобные. И сейчас это очень кстати — хоть поедим, а то уже кишка кишке рапорт пишет.
— Пойдёмте, поставим эти грибы вариться, — предложил я. — Печка уже разогрелась, чтоб дрова зря не жечь. Да и пока ещё сварятся…
Я видел, что парни готовы были ещё собирать грибы, но голод оказался сильнее, и мы пошли к ручью.
Ополоснули посуду, почистили грибы, сложили их в котелок, набрали воды и пошли к избушке.
Глянув на обрезки грибов у ручья, я подумал, что после нас следы есть — сразу видно, что кто-то в домике.
Меня эта мысль скребанула тревогой, и я предложил парням идти в дом и ставить котелок на огонь, а сам пособирал обрезки грибов и, вырыв ямку в хвое, закопал их. Конечно, от следов я не избавился, но теперь они хотя бы были не такие заметные.
Но, когда я повернулся к избушке, настроение совсем упало — дым из трубы тонкой белой струйкой вздымался в начинающее уже темнеть небо. И его никак не закопаешь. А видно издалека — как маяк…
Вздохнув, я пошёл в домик. В конце концов, грибы сварить нужно. И желательно на два раза, чтобы все токсины из них выварились. А потом уже можно будет затушить огонь в печи.
Матакуши и Шикиша сидели перед печкой и гипнотизировали котелок.
В комнате было полутемно. Окошко над дверью практически не давало света. А ставни на втором окне мы решили не открывать. Так что, единственное более-менее нормальное освещение давало только пламя в печке — через щели в дверке и кружки на плите. Плюс сама плита раскалилась до малинового цвета.
— Ложитесь, поспите, — предложил я парням. — А я пригляжу за грибами. Как сготовятся, разбужу вас. А то кто его знает, как пройдёт ночь.
Парни с большой неохотой легли на лавки — один на одну, другой на другую.
Но легко сказать идите поспите. А как уснуть, когда в животах бурлит, а по комнате плывёт грибной аромат?
«Эх, сейчас бы маслица, картошечки, лучка и сметанки, — думал я. — Можно было бы нажарить грибов с картошкой. А тут ведь даже соли не нашлось. Но не до жиру, быть бы живу».
Вода в котелке закипела. Я приоткрыл крышку и помешал грибы. Поварившись, они сильно уменьшились в объёме.
Прихватив котелок тряпицей, я вышел на улицу и слил воду. Потом сходил к ручью и набрал чистой воды. Заодно и ополоснул крышку, к которой прикипели остатки пены.
Вернулся в домик и снова поставил котелок на огонь. Раскалённая плита зашипела от попавшей на неё воды.
Потом приоткрыл печку и подкинул пару поленьев.
Дым, конечно, от них будет сильнее, но чем быстрее грибы сварятся, тем быстрее мы сможем затушить пламя. Тем более, что в избушке было уже не просто тепло, а жарковато.
— Где ты всему этому научился? — спросил у меня Матакуши. — Ты так ловко со всем этим управляешься…
— Детство было трудное, — отшутился я.
— У тебя же две матери и няня, — удивился Шикиша.
— Потому и трудное, — усмехнулся я, вспомнив, как выстраивал мамочек и няню в свой первый день в этом мире.
Разве ж я тогда мог подумать, что пройдёт совсем немного времени, и я окажусь далеко в горах.
— А я своих родителей не помню, — признался вдруг Матакуши.
— Как так? — удивился я. — А за кого тогда ты просил Хэчиро Такаги?
— За приёмных родителей, — ответил Матакуши. — Они вырастили меня. Воспитали. Помогли попасть на стену. Защитники ведь неплохо зарабатывают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А причём тут мой отец? — спросил Шикиша.
— Твоему отцу приглянулась моя сводная сестра Эйко. Он просил у моего отца её руки. Но Эйко любила другого и умоляла отца не отдавать её Хэчиро. Отец поддержал дочь, к тому же жених у неё был хороший. Не такой знатный, но очень хороший человек. Ну и отец с Хэчиро поскандалили, и глава клана Такаги, пообещав, что оставит сестру в покое, начал всячески усложнять нам жизнь. Сестру, а потом и отца выгнали с должностей. Мама ухаживала за младшими детьми и не работала. Семья моментально осталась без средств к существованию. И если бы не мой заработок, то им совсем плохо пришлось бы. И тут Хэчиро раскрылся во всей красе! Предложил решить все проблемы, если Эйко согласится стать его наложницей. А про наложниц главы клана Такаги рассказывают страшное… Не долго живут они и умирают в мучениях.
Шикиша нахмурился. Я видел, что ему очень неприятно такое слышать. Но Матакуши наконец-то открылся, и я попросил:
— Продолжай!
В конце концов, пусть Шикиша увидит ситуацию с другой стороны. Понимаю, что сейчас у него могут разрушиться какие-то иллюзии, но пусть учится жить своей головой.
— А что тут продолжать? — вздохнул Матакуши. И посмотрев на мальчишку, сказал: — Прости, парень, но твой отец, чтобы надавить на отца, послал молодчиков. Они подкараулили меня и ударили, когда я совсем не ждал нападения. Я должен был умереть, но выжил и обрёл силу, — Матакуши усмехнулся. — Я потом своими стальными кулаками хотел навалять Хэчиро, но меня схватили и отправили в тюрьму. Дальше вы знаете.
Да уж! Представляю, что чувствовал Матакуши, когда мы были в доме Такаги. И ведь даже виду не подал!
Молчали мы недолго. Неожиданно Шикиша сказал:
— Я сын наложницы.
Мы с Матакуши одновременно повернулись к пацану:
— Что?!
— Моя мама была наложницей, — повторил мальчишка и голос его дрогнул.
— Почему была? — спросил я и тут же отругал себя.
Вдруг по больному ударил?
— Она умерла, когда я родился, — чуть слышно ответил Шикиша.
Мне было жалко пацана. А заодно стало понятно, почему Хэчиро так рисковал своим вторым сыном. Сын наложницы не мог стать наследником. Хотя, отцовские чувства к пацану он всё-таки испытывал, раз послал погоню.
И тут меня как обухом по голове ударило!
А с чего это я решил, что это Хэчиро послал погоню, а не, скажем, мой отец, когда узнал от вернувшейся группы сопровождения, что демоны взяли нас в плен?
Но если это так, то Изуми в очень большой опасности!
И я ничем не могу ей помочь…
Пока не могу, — поправил я себя.
— Мы должны побыстрее дойти до города демонов, заручиться поддержкой и как можно скорее вернуться в Куроикабе, — сказал я.
Парни только вздохнули. Да и чего говорить — и так всё ясно.
Пока мы разговаривали, грибы сварились.
Я слил воду с котелка и разложил грибы по мискам.
— Сейчас ещё кипяточку согреем, — сказал я и, пока остывают грибы, поспешил к ручью.
На улице было уже практически темно. Но из-за того, что всё освещение в комнате — это только пламя, виднеющееся сквозь щели в печи, глаза мои к темноте были привычны.
Я, конечно же был настороже. Шёл, прислушиваясь к звукам и вглядываясь в темноту.
Лес был полон звуков: щебетали ночные птицы, шелестели на ветру кроны деревьев, были ещё какие-то звуки, которые я распознать не мог. Но они были естественными для ночного леса.
Сдерживая колотящееся сердце, я подошёл к ручью, помыл котелок, зачерпнул воды. И вызвал карту, чтобы глянуть, где находятся демоны и есть ли ещё кто поблизости. И выматерился — ну чего я не вызвал карту раньше? Ведь несколько раз вспоминал об этом! Ведь чувствовал: что-то тут не так!
Как оказалось, под домиком был подпол. И в нём находились четверо человек.
