побочные явления, но в целом, он лишь улучшает нашу структуру.
– Но я плохо себя чувствую.
– Это лишь испытание. Так бывает. Но, есть и плюсы, для второй стадии, вы более чем хорошо выглядите. Признаться, предыдущие участники умирали примерно в первые два часа, после приема вторичной дозы.
– Но почему я зеленый?
– Потому что это вытяжка из борщевика. Мы сделали нечто вроде синтетической инъекции, крайне сконцентрированного гибрида борщевика Сосновского, который разрабатывал еще мой отец. До несчастного случая разуметься. Звучит странно, но увы, это единственное более—менее внятное объяснение, вашего зеленоватости.
– Вы сумасшедший. Как вам вообще доверили эту работу, вы ведь просто убиваете тут людей, ботаника и анатомия не совместимы. Это разные структуры. Это же очевидно.
– О нет, тут вы не правы. Это очень большая ошибка –поправил свой халат Сосновский – я ведь как чувствовал, что в вас сидит прекрасный оппонент, даже в таком состоянии вы не теряете научной хватки.
Я закрыл глаза. Жжение, которого несколько ослабло после введения морфина, снова начало показываться на дальних рубежах. Я попытался пошевелить рукой. Нет. Кожаные ремни надежно удерживали меня на железной койке.
– Даже не пытайтесь. Это бесполезно. Впрочем, это наверно рефлекторно – Сосновский поднял мой палец и отпустил – потерпите еще немного, третья стадия, это конечный пункт.
– Если я умру, это всё равно вас не продвинет в ваших исследованиях. Это пустая трата времени и сил.
– Да, да, да. Мир и без того полон, непростительно невежества относительно ученых талантов, не распространяйте их и тут. Иначе, вы просто превратитесь в очередного околонаучного идиота.
Сосновский поднялся и сделал знак стоявшей неподалеку медсестре вышел. Я снова закрываю глаза. Боль, смятение и ужас, все больше и больше овладевают мной. Видимо если так пойдет и дальше, я скоро сам начну просить морфий. Правда, если только смогу вырвать эти оковы. Впрочем, это ведь вполне вероятно.***
Голос. Явный, внутренний голос. Или нет. Это откуда—то снаружи? Я не понимаю, я лишь приподнимаю голову и чувствую, что могу понимать, что слышу, слышу это существо. Кажется, оно зовет меня. Кричит и молит о желании освободить. Я смотрю на свои зеленые руки. Мне кажется или я стал сильнее. Что происходит. Неужели, я действительно излечен?
Я поднимаюсь и иду к дверям. Звук моих шагов привлекает охранника. В какой—то момент, я вдруг понимаю, что отсутствие камер, это лучшее что могло быть в этой камере и начинаю неистово кричать. О да, ты обязательно откроешь двери, ты ведь знаешь, что я ослабленно лежал на кровати и потому ты не испугаешься, и войдешь внутрь, мой зеленый сторож.
Я становлюсь к стене. Когда откроется дверь, я должен напасть сзади, пусть я и чувствую себя заметно лучше, нападение всё равно должно пройти по всем правилам шпионского захвата. Или как правильней сказать? Стиля? Неважно. Я просто нападу сзади и вырву у охранника ключи.
Так и происходит, только он брыкается и мне приходиться крепко приложиться, чтобы зеленый сторож, наконец отдал мне ключи. Я закрываю двери, оставляя тело своей камере. Что, ж, теперь пришла его очередь, познать всё тяготы моего одиночества.
Стон. Звук. Шепот. Диалог превосходит все знакомые мне пределы, уводя меня на неизведанную высоту, откуда, я и смогу познать всю суть происходящего, которую от меня так тщательно скрывают.
Кажется, еще охранник. Поджидая его, я бью ему в лице, затем, точно также, обезоруживаю, прижимая к стенке. Жаль, что здесь у них нет, автомата. Одними дубинками, не помахаешься.
Снова голос. Всё громче и громче. Пока наконец он не забивает все мои уши, буквально дробя их на части и разрывая разум. О боже, он рядом, рядом, он просто умоляет освободить его. Вырвать из цепей рабства, в которые его затолкал этот недалекий контингент. Я ломаю замок, провожу картой охранника по железной двери и иду вперед, все больше и больше, приближаясь к своему новому другу. Голос. Пленяющий повелительный голос.Он повелевает мной, он управляет мной. Он гонит меня вперед, дабы все поняли цельность моих намерений. Ведь только так, я смогу выполнить свою задачу. Хотя, постойте, кажется, они узнал обо мне. Я слышу вой сирены. Да, они узнали о побеге. Боже, надо спешить. Я просто обязан всё успеть. Нет, нет нет, вам не остановить меня. Ведь я уже у цели. А вас. Всего лишь трое человек. Или пятеро, да, точно, теперь пятеро. Но всё равно, пока со мной мой господин, я не победим.
Вьюнов
Вызвав к себе среднего роста мужчину в белом костюме, генерал Вьюнов не без удовольствия отметил как хорошо на нём он сидит, выгодно подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Загляденье, а не солдат.
– Вызывали?
– Да майор, присаживайтесь – Вьюнов раскрыл лежавшую перед ним папку – признаться, для всех я тут человек новый, а потому, некоторые проекты, хочу обсудить лично. Без вынесения на общее собрание.
– Это хорошая идея, товарищ генерал полковник – согласился майор – особенно в нашей то, сфере.
– Верно – он медленно раскрыл папку – и это касается проекта «Борщевик». Признаться, тут такое написано, что даже у меня волосы встали дыбом, и это когда я еще не смотрел на сметы. Вы ведь знаете, о чем идет речь?
– Да. Я курирую причем его.
– А скажите пожалуйста тут еще и федеральная служба? Просто если его ведем мы, то каким боком тут ФСБ? Ведь вся финансовая ответственность я так понимаю на нас? К тому же, очень немаленькая.
– Все верно, но так вышло по причине того, что проект «Борщевик» изначально велся при участии, КГБ, а уже затем, перешел полностью к нам. Они ведь распались как бы.
– И тем не менее продолжают наблюдать?
– Не совсем. У нас есть там, контакты. Но о проекте они фактически не знают. Так, лишь то что надо нам помогать в случае каких—либо проблем.
– Интересно. То есть о миллиардных вложениях знаем лишь мы и министерство финансов? Которое кстати и отправило нам запрос.
– Там же всё в рублях, признаться не понимаю, чем мы тут не угодили – пожал плечами майор – если перевести миллиард рублей в евро, это не так уж и много.
– Да, вот только Борщевик. Это биологическое оружие такое? Я признаться прочитал уже порядка двадцати страниц, а так и не приблизился к понимаю того что тут вообще происходит. Более того, эксперимент ведётся аж с семидесятых. Точнее постройка базы. Я правильно понимаю?
– Да. Сама база экспериментальных разработок борщевика построена в 1977 году.
– А все полученные результаты исследований, должны были обозначать наше полное превосходство над силами противника?
– Верно.
– А этот измененный якобы борщевик, был найдет вблизи упавшего тунгусского метеорита, и якобы занесённая инопланетная клетка, видоизменила, это растение? –спросил генерал выжидательно и
