Командир батареи отодвинул книгу, поднялся. Разговор окончен.
Владимир-Волынский укрепленный район
Утро следующего дня выдалось пасмурным. В воздухе — запах вчерашнего дождя. Сыро. Перед тыльной калиткой — непросохшая лужа, тропа на спуске размокла. Впереди шел Поздняков, следом Гаранин и я. К речке на утренний туалет. Поздняков оступился. Гаранин хотел поддержать, ветка, которая служила опорой, обломилась. Младший лейтенант предпринял отчаянную попытку удержаться, но из этого ничего не получилось. Он заскользил вниз к берегу и оказался с головой в воде. Рядом вынырнул Поздняков. Вследствие неудачного спуска утренний туалет затянулся Я едва успел склеить листы топографической карты, полученные в секретной части. Клеил в спешке, с помощью Гаранина.
Карты — два листа польской съемки, два — русского генерального штаба, съемки 1911 года—без координатной сетки. У поляков некоторые знаки, в частности растительный покров и отдельные элементы дорожной сети, обозначались на свой манер. В общем и те и другие карты еще вполне пригодны для использования.
Из канцелярии — на коновязь, оттуда верхом к месту построения рекогносцировочной группы. Клей на стыках листов сохнет медленно. Карта развернута — около квадратного метра плотной бумаги. Поднималась на ходу, как змей. Перикл испуганно косился, дергал поводья, того и гляди, закусит удила. На месте сбора рекогносцировочной группы — полсотни всадников из 92-го и 85-го ОАД, 212-го ГАП [17], 186-го ЛАП, 83-го ОПТД [18] и еще каких-то частей укрепрайона. Командиры батарей, заместители и равные им. Возглавляют группу капитан Букштейн, начальник штаба артиллерии 87-й СД и полковник Порошенко, командир 283-го СП [19].
Цель рекогносцировки — изучение местности, увязка вопросов взаимодействия артиллерийских подразделений с уровскими частями и пехотой на рубежах в непосредственной близости к государственной границе. Рекогносцировке подлежала местность южнее пограничного местечка Устилуг, у слияния рек Луга и Западный Буг, и дальше на юго-восток, возле сел Хотячев, Сшижув, где расположены узлы обороны Владимир-Волынского укрепрайона.
Не менее четверти часа капитан Букштейн излагал правила поведения на местности, просматриваемой с немецкой стороны. Моя карта тем временем подсохла, но еще не подготовлена к работе. Ее нужно сложить по размеру планшетки, обжать края. В перерыве я перенес маршруты, сориентировал карту. Раздалась команда: «Садись... справа... по два рысью...марш!»
Капитан Букштейн вскоре перевел коня на шаг. Осталась позади слева опушка леса — запасной район сосредоточения 3-й батареи.
Мы придерживались направления на северо-запад. У каждого на луке [20]— планшетка с раскрытой картой.
В здешнем краю полевые и проселочные дороги пролегали большей частью в углублениях, напоминавших рвы. Почвенная эрозия. Рысивший позади командир 1- го дивизиона 212-го ГАП говорил соседу, старшему адъютанту, о трудностях, которые ожидали артиллеристов в случае внезапного нападения. По сторонам дороги — обрывистые стенки высотой более полуметра. В такой канаве орудийная колонна не могла бы сойти на обочину для развертывания.
Капитан Букштейн приподнялся в стременах, конь рывком взял барьер — глинистую стенку. Вслед за ведущим строй двинулся лощиной, оставляя во ржи утоптанную полосу. Правила маскировки, похоже, вступили в силу. Впереди ручеек извивается по дну широкой лощины, в зарослях осоки. Тридцать лет назад, в дни, когда производились съемки русской карты, сплошная растительность покрывала оба склона. Граница обработанных полей лежала дальше. У изгиба ручья находилось болотце, теперь тут поляна, правда, мокрая, десяток копен сена, повозки. Пять-шесть крестьян, оставив грабли, степенно кланялись, приветствовали строй.
Кустарник произрастал на правом берегу по всему склону, на левом — жидкой грядой вдоль проселочной дороги. Капитан Букштейн приостановил коня. Заросли достигают высоты трех-четырех метров. Пара всадников впереди — командир 2-й батареи лейтенант Криклий и его заместитель лейтенант Павлов, а за ними большая часть командиров из 212-го ГАП остановились. Здесь район огневых позиций по меньшей мере четырех батарей, в том числе 2-й — нашего дивизиона.
Все, кто остался, спешились. Только лейтенант Павлов не сошел с коня. Рекогносцировочная группа продолжала движение. Когда расстояние уменьшилось, Павлов поднес к фуражке руку, ладонь вывернул наружу до невозможности, как делают гражданские люди, приветствующие парад. Лейтенант Величко удивленно повернул голову.
— Подобрать поводья... и руку держите, как следует, если перед вами строй. — Есть подобрать и держать,— ответил Павлов, довольный, что шутка не осталась незамеченной.
Четверть часа спустя рекогносцировочная группа остановилась.
Я передал Перикла коноводу и вслед за командиром батареи направился к траншее, которая вела к дзоту, оборудованному, по-видимому, для прикрытия южных склонов бугра. Сооружение в точности напоминало увеличенный до натуральных размеров макет из класса инженерной подготовки Сумского артиллерийского училища. Энтузиаст своего дела, полковник Лопатин — начальник цикла инженерной подготовки училища — нашел бы работу похвальной. Перед амбразурами грунт тщательно отсыпан, укрыт дерном. Наружная дощатая обивка окрашена в цвета полевой зелени. Аккуратно, чисто. Но дальше впечатление портилось. Масксети, развернутые на отдельных участках ходов сообщения, ведущих к дзоту, увядшая зелень под откосом демаскировали то, что предназначены были скрыть.
На западном склоне бугра — хозяйственные постройки, скопление повозок, лошади в упряжках, толкутся люди. Производилось строительство дота. Под фальшкрышей— стены, одетые в опалубку. Куча глины, вынутой из котлована. Тут же, рядом,— бетономешалка, тачки, бочки, доски, навалом бревна, воет циркулярная пила. Куда ни взгляни, никаких следов растительности, голый, избитый косогор.
Военинженер, руководитель строительства, приняв полковника Порошенко за старшего, явился с рапортом, стал давать объяснения. В качестве рабочей силы на строительстве использовался рабочий батальон, укомплектованный гражданскими лицами разных возрастов. Стройматериалы доставлялись на повозках местным населением.
До того дня я представлял саперов с лопатами, кирками и шестом, на который одевался моток колючей проволоки. Их дело — постановка мин, оборудование окопов для пехоты и командных пунктов, содержание в исправности путей сообщения. А тут — индустриальная панорама.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
