Итак, пока Алешка разбирался с мужским составом владельцев «Мерседесов» с 777 в номере, Ася и Ирочка приняли душ. И теперь дружно посапывали обнявшись на тесном диванчике. Громогласные проклятия Алешки, который никак не мог дозвониться до нужных абонентов, ничуть не тревожили заснувших подружек.
— Может быть, поехать к ним прямо домой?
— Что! — оживился Алешка. — Это идея! В диске была информация о домашних адресах.
И выписав два адреса, он озабоченно нахмурился.
— Ни один из них не живет на улице Стасова.
— А ты бы хотел, чтобы все так легко было! — заявили проснувшиеся подруги.
— Ну, в общем, да.
— Так не будет! — хором заверили его подруги.
Выбор их пал на адрес на проспекте Художников. Это куда ближе, чем к улице Моравского, про которую вообще никто из них не слышал. Господин Федичкин, которого они хотели увидеть, на проспекте Художников был только зарегистрирован. Дверь им открыла дородная женщина в застиранном до блеклости домашнем халате.
— Не знаю я, где нынче эта паскудная рожа обитает! — заявила она прямо с порога. — И если у вас к нему долговые или иные претензии, то я тут ни при чем. Я даже наши с ним лицевые счета разделила. Фактически в коммуналку мамину квартиру превратила. Лишь бы этого мерзавца не видеть и не иметь с ним ничего общего!
— Это ваш бывший муж?
— Муж? Как бы не так! Муж у меня прекрасный человек! Порядочный! Не пьет! И из экономии курит только «Приму», да и то на лестнице! Вот какой это человек!
Подруги тут же пожалели неизвестного им вконец затюканного мужика. И спросили у решительной дамы:
— А кем же вам в таком случае приходится господин Федичкин?
— Брат он мой! Родной брат! Паршивая овца!
И женщина захлопнула бы перед носом растерявшихся подруг дверь, но ведь с ними был мужчина! Алешка не сплоховал и очень удачно просунул в щель свою большую сильную ногу, не дав женщине осуществить ее маневр до конца.
— Ну, чего еще вам нужно?
— Телефончик брата не подскажете?
— Нету его у меня!
— А как же связь держите?
— Через Наташку.
— А это кто такая?
— Любовница?
— Какая уж там у них любовь, не знаю, — неожиданно спокойно вздохнула женщина. — Сожительствовали они одно время — это верно. Он ею попользовался, да и бросил. А она, дура набитая, понять этого все не может. И думает, он побесится да к ней все равно вернется.
— А он вернется?
— Как же! Ждите, когда рак на горе свистнет! У моего братца никогда меньше пяти-шести баб, за которыми он волочится, не бывает. А Наташка просто дура. Чувства у нее, видите ли, к моему братцу. Это в ее полные-то тридцать лет! Цирк, да и только!
Телефон этой отчаянно глупой женщины сестра господина Федичкина все же подругам дала. Была она не вредной, просто доведенной фокусами братца до последней степени. Но давая телефон, предупредила, что Натальи может дома и не оказаться.
— Потому как она вынуждена отдавать деньги по трем кредитам, которые набрал в разных местах мой братец.
— Он взял, а она отдает?
— Вот я и говорю, что дура!
— Но деньги они хоть вместе потратили?
— Деньги он истратил на свои нужды, — отрезала женщина. — А вот проценты по кредитам почему-то обязал выплачивать Наталью. И что самое удивительное, Наталья платит!
Одним словом, хотелось просто взглянуть на это седьмое чудо света, вернуть подругу, готовую ради любимого отправиться в любую ссылку. Жаль только, что декабристов в наше время случается все меньше и меньше, остались главным образом обычные жулики и ловкие махинаторы. — Так вот, взглянуть на Наталью было любопытно. И подруги, захватив вяло протестующего Алешку, отправились с визитом к странной женщине.
— Нутром чую, это наш вариант, — твердила Мариша. — В смысле этот Федичкин.
— Почему?
— Непорядочный — это раз! Махинатор! Женщин использует — это два! И наконец, три — я просто это чувствую!
С чувствами не поспоришь. Достаточно взять хотя бы ту же Наталью, без памяти влюбленную в непорядочного Федичкина.
— Но живет Наталья вовсе не на улице Стасова!
Это Алешка выдвинул последний аргумент.
— А ты бы хотел, чтобы Федичкин жил у этой женщины? — фыркнула в ответ Мариша. — Ну, нет.
— Не такой он лопух!
— Кредиты Наталья и без него исправно выплачивает. Ну, и хватит с нее. А каждодневное пребывание у нее — слишком жирно.
— Небось, заглядывает к бедной бабе пару раз в недельку.
— И то хорошо.
Алешка только головой покачал.
— Не понимаю я вас, женщин.
Ах, если бы женщины сами себя понимали! Насколько легче и проще стала бы тогда жизнь!
Глава 16
Против опасений сестры Федичкина, Наталья оказалась дома. Правда, дверь она открыла не сразу. А когда все-таки открыла, то подруги обнаружили на пороге бледную высокую женщину, покачивающуюся перед ними с закрытыми глазами.
— Доброе утро. Рано вы. Проходите. Ванна направо, — пробормотала она без остановки, все так же не разлепляя глаз. — Кран с холодной водой. Посмотрите его, а я… Вы уж меня пока извините! — И она туже запахнула старенький махровый халат, накинутый на выцветшую ночнушку с изначально веселой расцветкой, от которой сейчас ничего не осталось.
С этими словами женщина скрылась в дверях спальни. Трое друзей недоуменно переглянулись. Странная она, эта Наталья.
— Она вообще-то в своем уме?
Мариша с Инной пожали плечами. Поживем, увидим. Долго ждать не пришлось. Из спальни раздался шорох шагов, и появилась Наталья. На этот раз она уже успела поменять ночнушку и халат на старенькие спортивные штаны и футболку. Ткань и на этих вещах была такой изношенной, что уже не выдерживала давления и разошлась по шву. Но дырок на одежде не было. Все вещи у Натальи были безупречно аккуратно заштопаны.
Вообще же в квартире было не то, чтобы бедно, но абсолютно хаотично. Обои и паркет отличного качества и явно очень дорогие. А вот мебели почти не было. Та, которая имелась, была сделана в прошлом веке из ДСП. А вот хрустальная люстра под потолком оказалась на удивление дорогой. Чешской.
Тем временем Наталья, внимательно изучив своих гостей, произнесла:
— Вы не сантехники!
— Совершенно разумное заключение! — с готовностью поддержала ее Инна. — Мы не сантехники!
— А я ждала сантехника.
— Мы так и поняли.
— Вот беда! У меня кран в ванне подтекает. Новый купить — денег нету. Хотела хоть старый подтянуть или что там с ними обычно делают?
— Хотите, я взгляну? — неожиданно предложил Алеша, чем очень удивил подруг.
— Ой! Хочу! — обрадовалась доверчивая Наталья. — А вы что-нибудь в этом понимаете?
— Ну, я же мужчина как-никак.
И к еще большему удивлению подруг, он в самом деле засучил рукава, потребовал у Натальи ящик с инструментами и, вооружившись им, полез в ванну. Подруги и Наталья сунулись было за ним, но Алеша это дело пресек на корню.
— Вы идите, идите отсюда! — велел он женщинам. — Может быть, у меня еще и не получится ничего!
— Ну, пойдемте на кухню.
На кухне царило все то же странно полупустое состояние. Создавалось такое впечатление, что половины положенной мебели тут просто не было. Вдоль стен не тянулись разделочные столы и навесные полочки. Не было вытяжки, хотя крепления под нее имелись. И даже было видно по следам на стене, что когда-то вытяжка тут имелась. Плита старенькая, а вот холодильник неожиданно большой, вместительный и дорогой.
Оказавшись на кухне, Наталья принялась хлопотать.
— Свой кофе я вам не рискну предложить, — сказала она. — Сама эту бурду до сих пор с содроганием пью. Уже почти год как на нее перешла, а все никак привыкнуть не могу к мерзкому вкусу.
— Зачем же пьете тогда?
— Дешево.
Похоже, все в жизни Натальи было подчинено строгому режиму экономии. Но чай, который она предложила, получился неожиданно благоухающим и вкусным.
— Сама летом травы сушу, — похвасталась Наталья. — Вот вкусно и получается. Пейте, сахару вот только почти не осталось. Но возьмите конфет.
И она достала шикарную коробку.
— Коллеги на работе подарили ко дню рождения. Правда, я их деньгами просила подарок собрать. Они так и сделали. Знают мое положение. А вот эту коробку, говорят, возьми вдобавок от нас. И не вздумай никого угощать. Побалуй себя хоть раз в году.
Конфеты и чай пошли неожиданно легко. Да и сама Наталья оказалась простым легким человеком. Узнав, что подруги вовсе не прилагаются в комплекте к сантехнику Леше и всего лишь разыскивают Федичкина, она не возмутилась, не начала скандалить или кричать, а просто вздохнула.
— Не знаю, чем вам и помочь. Он у меня теперь редкий гость.
— Совсем не заходит?
— Заходит. Но как-то все наскоком. Мимо проезжает, может и в час ночи заглянуть, и в два, и под утро несколько раз заявлялся. Посидит, чаю попьет, побалакает о чем-то своем, в туалет сходит и дальше бежать.
