После секундной борьбы Танг резко осведомился:
– Что с моей командой?
Майлз поименно перечислил всех убитых, затем раненых, не забыв упомянуть о состоянии каждого в данный момент.
– Остальные, как и вы, находятся под стражей. Позвольте не уточнять, где именно, – а то вдруг вы соорудите с помощью этого светильника что-нибудь такое, чего я даже представить не могу.
Танг вздохнул – не то с грустью, не то с облегчением – и начал рассеянно жевать белковый кубик.
– Я очень сожалею, что все произошло именно так. Понимаю, каково командиру проиграть сражение в результате такого маневра противника. Сам бы предпочел что-нибудь более изящное, как при Комарре, например, но в той ситуации я не нашел иного выхода.
– Можно подумать, у другого на вашем месте получилось бы лучше, – фыркнул Танг. – Разве только у Форкосигана.
Майлз поперхнулся вином и так отчаянно закашлялся, что Ботари отвалился от стены и на всякий случай несколько раз ударил его по спине своим пудовым кулаком, угрожающе поглядывая на Танга. К счастью, через несколько минут к Майлзу вернулось самообладание.
– А-а, – небрежно протянул он, – вы имеете в виду адмирала Форкосигана с Барраяра. Так ведь он теперь граф Форкосиган.
– Да? Он еще жив? – с неподдельным интересом спросил Танг.
– Еще как жив.
– Читали его книгу о Комарре?
– Книгу? А, «Доклад о Комарре». Да, читал. Говорят, он включен в курс нескольких инопланетных военных академий…
– Я прочел ее одиннадцать раз, – гордо заявил Танг. – Великолепные мемуары – все предельно ясно и сжато. Самые сложные стратегические ситуации, политические и экономические аспекты войны – все увязано просто безупречно. По-моему, он способен мыслить сразу в пяти измерениях. А ведь мало кто знаком с этой книгой. Будь моя воля – включил бы ее в обязательную программу всех военных учебных заведений.
– Знаете, граф Форкосиган однажды сказал: война – это что-то вроде аварии, когда политика не срабатывает. Мне кажется, именно политические средства всегда составляли основу его стратегического почерка.
– Конечно, когда достигаешь такого уровня, как он… Постойте! Вы говорите «сказал»? А я и не знал, что он давал интервью. Не припомните, где вы это слышали? Может быть, у вас есть видеозапись?
– Да нет… – Майлз выдержал эффектную паузу и пояснил: – Это была личная беседа.
– Вы знакомы с ним лично?!
Майлз почувствовал, что вырос в глазах Танга на добрых полметра. Но это его совсем не обрадовало.
– Разумеется, – подтвердил он, словно говоря о чем-то самоочевидном.
– Вы не знаете, может быть, он написал такие же мемуары и об Эскобарском вторжении? – глаза Танга жадно загорелись. – Это была бы настольная книга офицера космофлота – пособие по активной обороне. Вот, кстати, и второй основной компонент его стратегического почерка. Получилось бы что-то подобное двухтомнику Шри Симки об обороне Уолиша и Скиа IV.
Наконец-то Майлз понял, что собой представляет его собеседник: фанатик истории военного искусства. Теперь он знал, как с ним действовать, и готов был прыгать от радости.
– Я не вполне с вами согласен, – солидно заявил юноша, – ведь вторжение на Эскобар, в конце концов, все-таки провалилось. Он не любит об этом вспоминать, и я его понимаю. Уязвленное самолюбие, знаете ли…
– Хм, пожалуй, – неохотно согласился Танг. – Но то, что я прочел, было потрясающе. Во время битвы мне все казалось сплошным хаосом, а когда я читал мемуары Форкосигана о тех же событиях, то понял: в каждой минуте, в каждом маневре был смысл. Ничего удивительного, что я уразумел это задним числом: когда проигрываешь сражение, трудно сохранить ясную голову.
Теперь настал черед Майлза навострить уши.
– Вы говорите – «мне казалось»? – переспросил он. – Вы воевали на стороне Комарры?
– Да. Служил младшим лейтенантом во флоте Селби, нанятом Комаррой. Двадцать три года прошло… В те дни казалось, что все недостатки, присущие наемной армии, разом поперли наружу и гарантировали нам поражение еще до того, как прозвучал первый выстрел. А на самом деле все это было делом рук разведчиков Форкосигана.
Майлз умел изображать живой интерес, и при его активной поддержке нить воспоминаний Танга стала разматываться с невероятной быстротой. Ломтики фруктов превратились в планеты и их спутники, белковые брикеты различной формы – в крейсеры, десантные катера и бомбы. Сбитые корабли тут же с аппетитом съедались. Вторая бутылка вина открыла следующую серию мемуаров о самых известных сражениях наемников. Теперь Майлз впитывал каждое слово Танга, и в его интересе не было ни капли лицемерия.
Наконец Танг, опустошив запасники рассказов и заполнив образовавшееся пространство вином и закуской, удовлетворенно откинулся на спинку стула.
Майлз хорошо знал свой предел в выпивке, и все это время держал себя под контролем. Теперь же он вытряхнул из бутылки последние капли, поднес стакан к губам и проговорил:
– Как нелепо – офицер с таким колоссальным опытом, вместо того чтобы участвовать в боевых действиях, проводит день за днем взаперти!
– Вот потому я и не собираюсь задерживаться в этой конуре, – усмехнулся Танг.
– Но ведь есть разные способы выбраться отсюда. Флот наемников Дендарии быстро расширяется и развивается. Он открывает великолепные возможности – не только для младших офицеров, но и для капитанов.
Улыбка Танга померкла:
– Вы захватили мой корабль.
– Я захватил и корабль капитана Осона. Но спросите его сейчас – он очень об этом сожалеет?
– Понимаю, к чему вы клоните. У меня контракт, э-э… мистер Нейсмит. В отличие от некоторых я продолжаю о нем помнить. Наемник, который способен плюнуть на контракт, при каких бы обстоятельствах это ни происходило, сволочь, а не солдат.
Майлз был очарован такой принципиальностью.
– Не знаю, чем руководствуется этот ваш Осон, – продолжал Танг, – но подозреваю, что он – честолюбивый осел, которого за какую-то провинность понизили в звании. И сдается мне, что как раз вы, а не я, скоро займетесь поиском новой работы. Судя по всему, вы наделены определенными тактическими способностями – думаю, они у вас не ниже средних, по крайней мере вы читали мемуары Форкосигана. И вот что я вам скажу – офицер, который сумел заставить Осона и Торна работать в одной упряжке, справится с любым подчиненным, даже самым неуправляемым. Если вы выйдете из этой истории живым, прилетайте ко мне – возможно, я подыщу для вас место старшего помощника.
Майлз смотрел на своего пленника, открыв рот, – предложение действительно было заманчивым. Опомнившись, он с сожалением вздохнул.
– Вы делаете мне честь, капитан. Но и у меня контракт.
– Дерьмо, – отозвался Танг.
– Простите?
– Если у вас контракт с фелицианами, то интересно бы узнать, кто его подписывал с их стороны. Вряд ли Даум имеет подобные полномочия. Фелициане – такая же дешевка, как и их враги пеллиане. Мы закончили бы эту войну еще полгода назад, если бы пеллиане согласились приобрести корабли-шпионы. А они решили сэкономить и заплатили только за блокаду да за несколько стационарных объектов, вроде этого. Зато ведут себя так, словно сделали нам великое одолжение. Ха! – Он брезгливо фыркнул.
– А если я скажу, что у меня контракт не с фелицианами? – обронил Майлз.
Танг посмотрел на него, сузив глаза. Он был явно озадачен. Вот так-то лучше, подумал Майлз. Ему совсем не нравилось, что старый космический волк так близко подобрался к истине.
– Тогда не слишком распушай хвост, сынок, – наконец посоветовал капитан. – Как правило, нашему брату его подрезают не враги, а собственные работодатели.
Это был удобный момент закруглить беседу; Майлз встал и почтительно поклонился. Танг проводил его до порога с видом самого что ни на есть гостеприимного хозяина.
– Вы нуждаетесь еще в чем-либо дополнительно? – уже выйдя в коридор, осведомился Майлз.
– Нуждаюсь. В отвертке, – последовал незамедлительный ответ.
