Читаем без скачивания Вспышка. Книга вторая - Джудит Гулд

– Уверена, так и будет. Секретарша Пэтси обо всем позаботилась, даже купила место рядом с моим. Таким образом, рядом со мной никто не будет сидеть и я смогу насладиться полным уединением.

– Это хорошо. – Инга кивнула и принялась теребить «молнию» на куртке Дэлии. – Ты же знаешь, я все время беспокоюсь о тебе. Ты очень знаменита, а повсюду столько сумасшедших. Всякий раз, как я беру в руки газету или включаю телевизор, слышу об убийствах и насилии.

– Не волнуйся, – с улыбкой сказала Дэлия. – Я хорошо изолирована от остального человечества. Мне даже больше не приходится сидеть в залах ожидания в аэропортах. Как только я прибываю в любой аэропорт, меня сразу же отводят в зал для очень важных персон. Куда бы я ни направлялась, обо мне повсюду прекрасно заботятся специальные представители авиалиний. А кроме того, – добавила она, – я сама могу за себя постоять, как и все израильские девушки. Во время военной подготовки я обучилась искусству рукопашного боя. – Дэлия игриво распрямила ладони и приняла классическую борцовскую стойку.

Инга без улыбки посмотрела на нее и покачала головой.

– Я все равно беспокоюсь, – упрямо проговорила она.

– Это все, что мне нужно, – рассмеялась Дэлия. – Две матери.

– Ну, скажем, одна мать и одна бабушка. В некотором роде.

– Что ты имеешь в виду, говоря о «бабушке в некотором роде»? – Дэлия снова обняла Ингу и расцеловала в обе щеки. – Я всегда считала тебя своей настоящей бабушкой, – хрипловато сказала она. – И ты это знаешь.

– Знаю. – Улыбнувшись, Инга привстала на цыпочки и тоже расцеловала Дэлию.

Дэлия опять поцеловала ее в ответ.

– Обещаю, что в следующий раз постараюсь побыть у тебя подольше. Может быть, даже поживу у тебя целых две недели.

Инга кивнула, выпуская ее из своих объятий.

– Посмотрим. Я знаю, что ты очень занята, и меня устроят даже один или два дня. Когда состаришься, ты удавишься, как много может сделать короткий визит. – Она наклонила голову набок. – Передай от меня привет своей маме!

– Передам, – пообещала Дэлия. К ней подскочил Хэппи. Она присела на корточки, и он облизал ей лицо. Она нежно обняла его. – Заботься об Инге получше, Хэппи, слышишь меня?

Запрыгнув в машину, Дэлия взглянула на Ингу.

– Спасибо тебе еще раз за гостеприимство. И, пожалуйста, не смотри на меня так. – Она захлопнула дверцу, опустила стекло и включила зажигание. Повысив голос, чтобы перекричать шум мотора, она добавила: – Со мной все будет в порядке.

– Не в этом дело, Дэлия. Знаешь, ты до сих пор не рассказала мне ничего о своем свидании. Ты дважды встречалась с ним, но совсем ничего мне не рассказала.

– А что рассказывать? – пожала плечами Дэлия. – Он был очень мил, мы болтали о куче не имеющих никакого значения вещей и ни разу не переспали, если ты именно это хочешь знать.

– Я вовсе не это имела в виду, Дэлия, – сурово проговорила Инга. – Не понимаю, почему вы, молодежь, не можете думать ни о чем, кроме секса.

«Отличные прощальные слова», – подумала Дэлия.

Улыбаясь во весь рот и весело помахав рукой, она нажала на газ, и автомобиль рванул со стоянки на шоссе. В этот ранний час движения не было. Быстрее, быстрее! Стрелка спидометра неумолимо отклонялась вправо, вид из боковых окон сливался в неясное пятно, шины жадно глотали одну за другой желтые линии разметки. Быстрее, быстрее, быстрее! Скорей, скорей, скорей!

Звук мощных реактивных двигателей изменился, гидравлический привод шасси с визгом сработал, и самолет, казалось, остановился и завис в воздухе между небом и землей. На какое-то мгновение Дэлия почувствовала, что ее охватил смертельный ужас. Она ненавидела летать, а Средиземное морс за квадратным иллюминатором казалось таким близким, что она не могла избавиться от чувства, что самолет своим брюхом касается воды; казалось, что если он в следующее мгновение не наберет скорость, то пойдет ко дну, как гигантская бомба.

У нее стало закладывать уши. Чувствуя, что пересохло в горле, она пару раз тяжело сглотнула и облизнула губы. Затем скорчила гримасу. Во рту было сухо и противно, как с похмелья. Герметически закупоренные салоны самолетов всегда действовали на нее таким образом.

Она напрягла мышцы под привязным ремнем и заерзала в кресле. Снова это неприятное ощущение покалывания, снова этот зуд в области лобка. Ей потребовалось удерживать себя от того, чтобы не протянуть вниз руку и не начать яростно чесаться. Волосы, которые она всегда сбривала по настоянию Жерома, снова начали отрастать.

Вот еще, подумала она, сжав губы и с радостью хватаясь за любую мысль, отвлекавшую ее от полета. Больше она никогда не станет брить волосы там, внизу живота, и они буйно и пышно разрастутся. Даже если ей придется завивать их на бигуди и причесывать.

И пусть Жером со своими извращениями катится ко всем чертям. Волосы принадлежат ей и только ей, и она будет делать с ними все, что ей заблагорассудится. То, что отныне ее лоно забудет о бритве, как ничто другое будет символизировать степень ее вновь обретенной независимости: независимости от всех мужчин, а уж от таких, как Жером, – и подавно.

Она вновь бросила взгляд в иллюминатор. Невероятно, но самолет все еще продолжал снижаться; поверхность моря была уже так близко, что, казалось, протяни руку и можно будет коснуться верхушек волн. Но тут, к счастью, небеса сжалились над ней, и навстречу колесам помчался серый бетон взлетно-посадочной полосы; самолет дважды подпрыгнул и покатился по твердой поверхности. У нее вырвался вздох облегчения. Израиль. Наконец-то она дома.

И вдруг, совершенно неожиданно, без всякой видимой причины, ее охватило странное чувство, что время сжалось и что на самом деле она только вчера уехала из дома и спустя всего лишь день возвращается. Но, конечно, это было глупо. Даже самолет представлял собой наглядное опровержение этой иллюзии. Она улетала на стареньком потрепанном DC-3, а возвращается на огромном, блестящем реактивном самолете. Много-много лет пролегло между этими днями.

Он видел, что все находятся на своих местах, занимая стратегические точки по всему аэропорту Бен-Гурион. Когда Халид Хассан, стараясь не отставать от красивого молодого сопровождающего авиакомпании El Al, проходил мимо знакомых лиц, в его глазах мелькала лишь искорка узнавания. Они, в свою очередь, тоже, казалось, не замечали его. Их роль сводилась к простой подстраховке, и ничто не указывало на связь между ними. Если один из них провалится, то не сможет потянуть за собой остальных.

Шествуя по оживленному терминалу, Халид чувствовал, как сопровождающий VIP время от времени поглядывает на него, но не испытывал при этом никакого беспокойства. Это не более чем простое любопытство, думал он, вероятно, его удостаиваются все пассажиры первого класса.

И все же было что-то, что беспокоило сопровождающего VIP, что не укладывалось в привычные рамки, и это чувство не давало ему покоя. «Этот человек странным образом кажется мне знакомым, – невольно думал Эли Левин. – Я мог бы поклясться, что уже где-то видел его лицо. Но где? И почему я никак не могу это вспомнить?»

Темные глаза Эли вновь обратились в его сторону. У бизнесмена было смугловатое лицо; возможно, по происхождению он итальянец, араб или еврей – трудно сказать точно. Особенно когда речь шла об американце, если верить его паспорту. Но он, без всякого сомнения, был бизнесменом, и к тому же преуспевающим: уверенная походка, билет первого класса и прекрасно сшитый, совершенно новый костюм.

Теперь, когда он об этом подумал, Эли вдруг понял, что все вещи этого человека были совершенно новыми: блестящие ботинки, рубашка и даже его серый чемоданчик «Самсонайт» из литого пластика, который прошел через рентгеновский монитор, не вызвав никаких вопросов. Похоже, все надетое на нем куплено только что.

«Так что же меня в нем беспокоит? – спрашивал себя Эли. – То, что все слишком новое?»

Эли рассмеялся про себя. Вот уж точно, работа начинает сказываться на нем. Принятые в аэропорту тщательные меры предосторожности и его собственная антитеррористическая подготовка привели к тому, что ему повсюду стали мерещиться призраки. Поэтому он беспрестанно оглядывался и с подозрением смотрел на окружающих, Не зря мать всегда говорила ему, что у него богатое воображение.

«Но тогда почему, почему у меня такие липкие руки? Почему я чувствую, что на затылке шевелятся волосы?»

«Потому что у тебя слишком живое воображение», – ответил он самому себе.

У Эли Левина не будет времени пожалеть о том, что он не прислушался к тревожным звоночкам, звучавшим у него в голове. Навстречу шла группа туристов, перекрывая им путь. Эли с бизнесменом пришлось протискиваться мимо них, касаясь стены плечами.

«И еще одно, – вдруг мелькнуло в голове у Эли. – Когда бизнесмен проходил через чувствительный металлодетектор, возможно, самый чувствительный в мире, сигнала не последовало. Следовательно, при нем не было ни монет, ни часов из нержавеющей стали, ни ключей».