Он улетел вместе с сыном. На Оникс-1 — я видела билеты. А перед тем разорвал фото Лилианы на мелкие клочки и скормил утилизатору.
Идиот! Эта фотография была уликой! На ней профессор Эвгения куталась в шарфик с тигровыми полосками, и я могла поклясться, что видела точно такой же в Исследовательском центре.
Она обронила его в пылу борьбы с убийцей? Думаю, это имело смысл.
Вопрос в том, где. Или у кого? Хоть убейте, а я этого не помнила.
* * *
Касэлона
Аристэй Волк падал в бесконечную темную пропасть. Вокруг мерцали звезды, вспыхивали и гасли сверхновые, кружились планеты… Он понимал, что это нереально, однако вздрагивал всякий раз, когда мимо проносились огненные кометы.
Потом возник шум. Он шел из ниоткуда, нарастал постепенно, и вскоре превратился в навязчивый писк незнакомых голосов. Это мешало плавать в безвременье. Заставляло прислушиваться, вырывало из забытья…
А еще по голове что-то ползало, и вкупе с фантасмагорическими видениями неприятные прикосновения будоражили кровь.
— Девушка, у вас руки трясутся. Вы ему вену раскурочите, — одна из фраз наконец обрела четкость. — Колите в мышцу или оставьте все как есть. Он крепкий мужик, а не балерина.
Руки коснулось что-то холодное, и Аристэй вскочил, готовый драться с любым количеством противников. Пристегнутые к ножке койки наручники отбросили его на пол, в предплечье вонзилась игла, кто-то тонко вскрикнул и мазнул по щеке мокрыми волосами.
Он затравленно огляделся, вызывая в памяти последние события.
Еда. Точно, дело в еде. Запертого в каюте Даниала Каса нужно было покормить. Аристэй на всякий случай вооружился конфискованным оружием, «Зара» открыла дверь и…
И теперь в наручниках не преступник.
— Что это? — Волк выдрал из руки иглу от шприца, к которой почему-то шприц не прилагался. — Откуда тут… Леви?
Несомненно, рядом сидела она — хрупкая и несчастная, казавшаяся еще незаметнее в широченной рубашке, сползавшей с плеч. В глазах слезы, на шее — огромный, уже пожелтевший синяк, пальцы в крови…
— Леви! Что он с тобой сделал?!
От резкого движения в голове будто что-то взорвалось и по спине прокатились несколько неспешных капель.
«Это моя кровь», — понял Аристэй, продираясь сквозь обжигающие волны боли.
Кас каким-то чудом освободился от наручников (на законопослушной «Касэлоне» нашлась лишь допотопная модель, такую и скрепкой взломаешь — при наличии, разумеется, этой самой скрепки), отнял у ничего не подозревавшего Волка пистолет, огрел рукоятью и затащил внутрь каюты.
Последние три пункта вполне понятны, а вот с первым загвоздка. Наручники, хм… Судя по тому, что теперь они украшали запястья Аристэя, преступник их именно что открыл, а не сломал себе пальцы, чтобы вытянуть кисти рук. И чем же? Не иначе как силой мысли, потому что из превращенной в тюремную камеру каюты убрали абсолютно все, кроме койки.
— Ты как, Арт? Осторожнее… Давай я вколю обезболивающее.
Леви хлопотала вокруг бывшего коллеги, словно позабыв о существовании вооруженного человека в двух метрах от них.
— Не надо. — Волк, помня о предыдущем опыте, медленно покачал головой. — Почему ты здесь? Откуда у тебя аптечка? Чего он хочет?
Даниал пристально смотрел на приоткрытую дверь и совсем не реагировал на пленников. Будь он немного ближе… Но Аристэй не позволил себе мечтать о несбыточном. Преступника не достать, да и скованные руки — не лучшее оружие против пистолета.
— Я сделала глупость. — Леви изучала пол и вертела в пальцах наполненный шприц без иглы, пытаясь скрыть неловкость. — Снова… Иногда мне кажется, что я не способна ни на что другое. От меня сплошные проблемы… Я никогда не исправлюсь.
От тихих слов стало тоскливо и горько. Если бы Волка не сдерживали оковы, он бы сжал ее плечи и сказал, что доброжелательность — не порок, и в том, что случилось на Ониксе-6, виноваты многие, но не офицер Леви Стар, на которую спустили всех собак.
Она — жертва, а не злодейка. Управление спешило прикрыть свои делишки с алианами, которые неожиданно из союзников превратились в недругов, и бросило ее на растерзание прессе. Не переживай они за собственные задницы, жизнь Леви не изменилась бы. Ну разве что банковский счет опустел бы — на штрафы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебе просто не повезло, — трусливая фраза скрыла истинные чувства.
— Я цела и невредима. — Леви отвернулась. — Даже аптечку выпросила… Но от меня никакого толку! Я и перевязать тебя нормально не сумела… Руки дрожат! Меня, оказывается, мутит при виде крови! Меня! Медика с настоящей лицензией!
— Это пройдет, — Аристэй хотел уверить ее, что все будет хорошо, опасность исчезнет, плохие дни станут прошлым, но с губ сорвалась обычная банальность.
— Я — полная развалина… Мне уже не поможет даже психотерапия…
«Точно! Ему кто-то помогает», — Волка озарила неожиданная догадка. Все логично: некто расстегнул наручники Каса и убрался в тень, чтобы ждать удобный момент для новой диверсии.
«Кто-то», ха-ха. На «Касэлоне» людей раз — и обчелся, причем почти за всех Аристэй мог поручиться лично.
Райс вряд ли разыгрывал бы столь сложные комбинации. Торн в коме, Матиас Антэс пока не пришел в себя, Сана… Хм, о Сане Волк не знал ничего, кроме того, что она — племянница известного в определенных кругах Никала Лютика. На пособницу террориста эта девушка не походила, однако с такой родней, как у нее, ни в чем нельзя быть уверенным.
Кто еще? Леви, Мик и Мира. Не подозревать же собственных детей? Да и бывшая напарница сейчас тут — загнанная в угол, напуганная и отчаявшаяся.
Кто же тогда? Неужели действительно Сана?
— Все будет хорошо. — Волк поймал уклончивый взгляд Леви и снова пожалел, что не может ее утешить. — Райс решит проблему.
Даниал Кас впервые обратил внимание на их переговоры и повернулся на несколько градусов, чтобы видеть обоих пленников.
— Райс умный малый, — пробасил без улыбки. — Он понимает, что сила решает все. Не переживайте. Скоро это закончится.
— Уверены, что получите желаемое? — Аристэй знал: лучше не нарываться, однако из-за раскалывавшейся головы здравые мысли появлялись с опозданием.
— Как всегда. Понимаете, офицер, я умею убеждать. — Даниал поиграл пистолетом, и Леви охнула, когда яркий «полуденный» свет отразился на коротком стволе. — Никому из нас не нужны лишние проблемы.
— То есть ваши требования не противоречат планам «Касэлоны»? — усмехнулся Волк, понимая абсурдность этого утверждения.
— Они в них вписываются. — Кас вообще не удивился. — График полета сдвинется на двое суток, но вы наверстаете их позже.
Леви вздрогнула, когда в каюту ворвалось эхо чьих-то далеких шагов. Она дрожала — то ли от холода, то ли от переживаний. Аристэй не выдержал, украдкой набросил на ее голые колени валявшееся рядом пушистое полотенце.
— Что?.. — Бывшая напарница уставилась на него с затаенным страхом.
— Вы отвезете меня на Оникс-12. — Кас воспринял вопрос на свой счет. — Это же проще простого, верно?
* * *
Когда после пяти минут беспрерывного стука в дверь Сэм не получил никакого отклика, пришлось воспользоваться своим не слишком вежливым правом владельца и приказать бортовому компьютеру отпереть замок.
— Ты че творишь, дядь? — разъярилась Мира, пойманная на подслушивании. — Это частная территория!
Спорить с ней, переубеждать или же упрашивать Райс не собирался. Тем более, пришел он к другому обитателю комнаты — Мику, безуспешно изображавшему деталь интерьера в дальнем углу.
— Эй, парень!
— Я ничего ему не давал! — сходу принялся оправдываться тот. — Это она размахивала патлами!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я?! — взвизгнула Мира. — У меня короткие волосы! Я не ношу заколок! Это на тебе полно дурацкой проволоки, ты, брутал-недоросток!
Сэм перевел дыхание.
— Так, — сказал спокойно. — Хватит. Мне не интересно, кто из вас виноват.
— Он! Идиот трусливый!
— Она! Дура безмозглая!
