Девон приласкал бархатный нос лошади, слегка усмехаясь.
— Она собирается вырастить крылья, гм?
— Или ждет кого-то, кто ее понесет. Она ужасно испорчена.
— Конечно, не настолько ужасно.
— Ах, да. Она же всеобщая любимица. Даже Малкольм приносит ей морковь и сахар, когда он думает, что никто этого не видит.
Девон не сомневался в этом, хотя он бы скорее поверил, что Малкольм приносил угощения не лошади как таковой, а любимице своей сестры.
— И я думаю, что Верная — ваша самая титулованная лошадь.
— Верная? Почему вы так подумали?
— Поскольку Верная — это та лошадь, которую вы мне предложили, в обмен на разрешение ездить на Громе. Когда двое торгуются, есть негласное соглашение, что предметы торговли должны быть равны.
В ее зеленых глазах плясали бесенята.
— О? Вы утверждаете, что Верная не была равной?
— По сравнению с этой лошадью нет.
— Хорошо… среди всех моих лошадей, у Верной самый милый характер.
— И?
Кэт поджала губы.
— У нее также прекрасная грива.
Девон попытался не слишком долго смотреть на ее пухлые губы.
— Что еще есть у Верной?
— Этого недостаточно?
— Нет, после того, как я увидел Леди. — Он погладил шею лошади. — Вместо того чтобы строить предположения, по-видимому, я вновь должен спросить, — эта лошадь и есть ваше самое прекрасное предложение?
Она усмехнулась.
— Да, она. Я не ездила на ней в течение недели, потому что у нее было растяжение передней ноги. Но это, кажется, уже прошло.
— Она — красавица и заставит мое бедное предложение казаться хромым.
— Вы о Громе? — Улыбаясь только глазами, она прикрыла уши Леди. — Пожалуйста, не будите ее надежды. Она может расстроиться, если будет точно уверена в победе, а это не произойдет.
Все это не имело особого смысла, но помогло, частично, снять напряжение, которое он чувствовал ранее, хотя и не рассеяло беспокойство по поводу потери кольца. Он избавился от этих мыслей; конечно, кольцо вскоре найдется.
— Что привело вас сюда этим утром? Я думал, что мы встречаемся в доме.
— Я сбегаю, — сказала она. — Саймон был очень жестким и упрямым в последнее время. Кроме того, я думаю, мы могли бы поехать отсюда на север. У вас осталось совсем мало времени, и если пойдет дождь, у вас не будет такой возможности.
— Фактически, я смогу остаться еще на несколько дней дольше, чем первоначально планировал.
Ему не пришлось долго ждать, чтобы увидеть ее реакцию.
Она ответила, не задумываясь:
— Замечательно!
У него на сердце потеплело, когда он услышал непритворную радость в ее голосе.
— Леди Стрэтмор планирует приём, — сказал он. — Кажется, что у меня нет другого выбора, как отложить мои дела в Эдинбурге.
— Ваш брат не огорчится?
— Маркус будет в порядке; он редко бывает, так или иначе, счастлив.
— Бедняжка! Однако, я рада, что вы останетесь.
— Правда?
— Конечно! — Улыбка Кэт освещала облачный день. — Я эгоистично надеюсь, что это означает для нас всех много прогулок верхом.
— Всех нас?
— Вы, Гром, Леди и я. В любом случае… хотели бы вы проехаться сегодня на Леди?
— Это очень любезно с вашей стороны, — сказал Девон, тронутый таким предложением. Он потянулся, чтобы погладить шею Леди. — Она — прекрасная лошадь.
— Да. Вы знаете, если бы у нее уже не было имени, то я назвала бы ее Сент-Джон, т. к. она нисколько не расположена подчиняться… Она пожала плечами, лукаво усмехнувшись.
— Таким образом, это великолепное животное могло быть моей тезкой. Как мило.
Лошадь уткнулась в карман Кэт, уводя ее в сторону.
— Полегче! — сказала она. — Это для тебя, но позже.
— Еще одно яблоко? — с сомнением спросил Девон.
Она кивнула, поглаживая свои карманы, где заметно выделялись две выпуклости. Одно яблоко для Леди и одно для Грома.
Лошадь громко обнюхала карман, оставляя влажный след, и затем стащила белый шарф, который висел на плече Кэт. Кэт вздохнула, освободив свой шарф.
— О, ради любви к…
Девон хмыкнул.
— Мы должны вернуться прежде, чем она сгрызет всю вашу одежду в попытке заполучить другое яблоко. — Хотя… исчезновение одежды Кэт выглядело заманчивым. Очень заманчивым, если быть честным.
Вскоре они решили возвращаться обратно. В течение некоторого времени они просто ехали. Легкий ветерок шевелил листья, солнце освещало мир своим теплом.
Спустя некоторое время Кэт отпустила поводья, и они поехали рядом рысью.
— Как дела в замке?
Девон колебался. Он хотел признаться, но не был уверен, что может ей полностью доверять.
Она поймала его взгляд и сказала, — Мне известно, каково там. Я тоже жила там какое-то время.
— Вы, конечно, правы. Я не подумал об этом. — Он вздохнул. — Там сложно, особенно с Малкольмом и Фионой, испепеляющими друг друга взглядами; крики Фионы; Малкольм, бушующий в доме. И Мюриен… — Он остановился и пожал плечами.
— Я знаю. Вы должны быть осторожнее, я слышала, что… — Кэт умолкла, не договорив до конца. — Просто позаботьтесь о себе.
Он кривовато улыбнулся.
— Вы, может, и не знаете, но я всегда начеку, в попытках избежать брачных ловушек, с пятнадцати лет. У меня нет никакого желания расставаться со статусом холостяка и стать обрученным, и все же я видел, что…
— Со мной вы можете не волноваться. Мысль о браке не привлекает меня.
Он насмешливо посмотрел на нее.
— Я могу спросить, почему вы так думаете?
Она пожала плечами, отведя взгляд.
— Некоторые люди рождаются для таких вещей. Я к таковым себя не причисляю.
— Люди… Вы имеете в виду женщин.
— Как Фиона.
— И Мюриен, — добавил он.
Кэт внимательно посмотрела на него.
— Мюриен пытается вцепиться в вас?
— Я не могу это утверждать.
Кэт приподняла брови.
Девон засмеялся.
— Очень хорошо, возможно это так.
Он выглядел чертовски сексуально и аура привлекательности, которой Кэт так долго пыталась сопротивляться, действовала на неё, посылая искры по всему телу. Она постаралась выбросить эти мысли, хотя тело ее болело, как будто она лишилась чего-то жизненно важного.
— Прошу прощения за любопытство, — сказала Кэт. — Я не должна была говорить о Мюриен или о других ваших пассиях.
— Если мы собираемся говорить о моих пассиях, то мы определенно должны поговорить о ваших.
— У меня никого нет.
— Хорошо, позже. Тот, кто захочет с вами пофлиртовать, должен иметь карту, чтобы вас найти и дубинку, чтобы сражаться с вашими парнями.
Она усмехнулась.
— Это верно. Что приводит меня к проблеме: мужчины не способны ориентироваться по карте.
