- Что-то я тебя не понимаю! - изумился киммериец.
- Все ты понимаешь, варвар. И даже больше, чем следовало бы.
Хезаль позвонил в колокольчик, лежавший на столе.
Из-за двери послышался женский голос:
- Что вам угодно, капитан?
- Принеси нам кувшин вина и четыре кубка. Потом согреешь воды для бани.
- Как вам будет угодно, капитан.
Только теперь Конан понял, почему голос этот кажется ему таким знакомым. Это был голос Дессы! Он удивленно посмотрел на Хезаля, тот же, широко улыбнувшись, ответил ему:
- Я унаследовал не только обязанности Шамиля, но и его привилегии.
Бора переложил мешок с углем на левое плечо и постучал в дверь.
- Мариам, это я, Бора! Я принес уголь.
Из-за двери послышались шаги босых ног и лязг отпираемых запоров. Дверь открылась, и на пороге появилась Мариам, одетая в алую ночную рубашку, подпоясанную тонким золотистым пояском. "Как этот цвет идет ей", - подумал вдруг Бора. Он не мог оторвать взгляда от глубокого выреза на груди племянницы Иврама.
- Входи же, ну! Поставь мешок у северной стены!
Едва переставляя неожиданно занемевшие ноги, Бора вошел вовнутрь и оказался в просторном помещении, полы которого были завалены свежевыкрашенной шерстью. Он с трудом нашел узкий проход ведший к печи, возле которой лежали груды угля и соли, стояли бесчисленные горшки и котлы. Высыпав уголь на ближайшую к нему кучу, Бора наконец-таки смог выпрямить спину и размять руки.
- И сколько Морилки они хотят сделать? - спросил он. - Если все это пойдет только на нее, то представляю, сколько ее будет!
Мариам улыбнулась:
- Госпожа Илльяна привыкла держать язык за зубами. Одно могу сказать - теперь так просто Заставу Земана не возьмешь!
Она нагнулась к печи и взяла с нее две чаши с вином. На миг Боре открылась ее грудь, отчего внутри у него все похолодело.
- Давай выпьем за твою победу, - сказала она, протягивая ему чашу с вином.
Он принял чашу и заплетающимся от волнения языком произнес:
- Лучше выпьем за мое возвращение...
И тут Мариам обняла его и жарко зашептала ему в ухо:
- Неужели они так глупы, что решили взять тебя с собой?
Бора немного отстранился от нее и прошептал:
- Они совсем не глупы. Просто лучше меня этих мест никто не знает.
Бора опорожнил чашу с вином и почувствовал, что Мариам наполняет ее вновь. Он выпил и вторую чашу, и мог бы пить еще и еще, но тут она засмеялась и прошептала:
- Не надо тебе больше пить, милый. Ты ведь еще такой молоденький...
Мариам забрала чашу из его онемевших пальцев и поставила ее на пол. Он почувствовал, как ее тонкие пальцы прикоснулись к его губам, щекам, шее...
19
Горный поток, низвергавшийся с невысокого утеса, падал на плоский камень и разливался вокруг него достаточно глубоким озерцом. Конан удивился тому, что вода из озерца никуда не вытекает, но решил не придавать этому значения: вода нужна была им не для чего-нибудь, но для питья, и указанное обстоятельство никак не влияло на ее пригодность для этого. Он зачерпнул воду рукой и поднес ее к губам.
- Хорошая чистая вода. Пейте и наполняйте бурдюки и фляги!
- Я думаю, нам стоит и искупаться, - неожиданно предложила Илльяна. Она тут же сбросила с себя сапоги и с видимым удовольствием зашла по щиколотки в воду. - Мы не могли позволить себе этого, пока рядом с нами были солдаты. В обозримом будущем другой такой возможности у нас тоже не будет.
Конан поднял глаза на сверкающие пики Ильбарских гор, среди которых выделялся огромный Повелитель Ветров.
Он чувствовал, что где-то совсем рядом затаился грозный, страшный враг, что с легкостью совладал бы не только с десятком, но и с тысячью воинов. Сержант, командовавший их сопровождением, быстро понял это и не стал возражать когда ему и его отряду было предложено вернуться в крепость. С той поры прошло уже два дня. Тогда же они решили оставить и коней, которые теперь только мешали им.
- Будь по-вашему, - согласился Конан с Илльяной. - Купаться будем в таком порядке: сначала женщины, затем Бора с Масуфом, ну и, наконец я.
Молодые люди встали по разные стороны озерца. Раина разделась первой и, не раздумывая, окунулась в воду с головой.
- О боги! - воскликнула она, вынырнув. - Да она же холодная как лед!
Илльяна засмеялась:
- Неужели ты забила наши боссонские реки? Это тебе не ванирские бани!
Раина вновь нырнула под воду. Илльяна сбросила с себя платье и подошла к краю озера, но войти в него на сей раз не сумела - ее вдруг окатило таким снопом ледяных брызг, что она с визгом отскочила назад.
- Ты...
- Я ничего не забыла, госпожа. Скорее, это вы забыли!
Илльяна пробормотала в ответ подруге что-то не совсем вежливое и принялась подвязывать свои длинные косы лентой.
Положив меч на колени, Конан наблюдал за женщинами. И ту, и другую можно было назвать красавицами, однако Раина была заметно моложе и, на его взгляд, милее своей госпожи. Но так казалось не всем: Масуф, судя по всему, думал иначе - он смотрел на Илльяну так, что Конану даже становилось как-то не по себе. Бора вел себя достаточно спокойно, и это его спокойствие, скорее всего, было как-то связано с красоткой Мариам, которой мальчик помогал перед их отправлением из крепости.
Илльяна покончила с подвязкой волос и стала снимать с руки кольцо с камнем. Конан протянул руку за ним, но Илльяна, заметив на его ладони свежий порез, неожиданно отстранилась.
- Нет, нет, Конан, этой рукой нельзя. Возьми его другой.
- Да это же просто царапина! Сейчас я промою ее водой и перемотаю чистой тряпицей, только и делов! К тому времени, когда мы окажемся в горах, от нее уже и следа не останется!
- Да я не об этом, - улыбнулась Илльяна. - Рану-то твою я могу и за день вылечить. Дело в другом: на Камень Курага ни в коем случае не должна попасть кровь.
- Он что - дуреет от нее? - пошутил киммериец, пытаясь тем самым скрыть проснувшийся вдруг страх. Илльяна строго посмотрела на него и совершенно серьезно сказала:
- Можно сказать, что он от нее пьянеет. Едва на Камень попадет кровь - управлять им станет почти невозможно. И еще: считается, что окровавленный Камень Курага, попадая в воду, полностью выходит из-под контроля.
Конан пожал плечами и, взяв кольцо с Камнем в правую руку, опустил его в дорожную сумку. Ему хотелось спросить Илльяну о том, как та собирается оградить Камень от крови в грядущем сражении с Трансформами Эремиуса, но что-то помешало ему задать этот вопрос вслух.
Это "что-то" было телом Илльяны, оказавшимся слишком близко к нему для того, чтобы его могло интересовать что-либо иное. Он поднялся на ноги и принялся расхаживать по берегу озерца, пытаясь совладать с собой. Илльяна тем временем нырнула в озерцо и поплыла к дальнему его берегу, у которого плескалась Раина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
