— Потерпевших проверяли на детекторе? — быстро спросил Гас.
— Нет. А теперь вокруг них выставили кордон из городской полиции и никого чужого на пушечный выстрел не подпускают. Девочка рассказала, что мирно играла возле дома, как вдруг пушистики разом накинулись на нее и принялись лупить палками. Описывается ее физическое состояние: множество ушибов и царапин, перелом запястья и психический шок.
— Я не верю в это! Они не могли напасть на ребенка!
— Я хочу поговорить с отцом девочки, да и с ней тоже, — взвился Браннард. — И потребую, чтобы они повторили свои показания под детектором лжи. Макс, зуб Даю, все это подлая провокация! И по времени они, сволочи, все подгадали! До суда осталась одна неделя!
В голове Джека царила полная неразбериха: может, пушистики действительно повстречались с девочкой и просто захотели с ней поиграть, а она, перепугавшись, стукнула одного из них, и пошло-поехало? Десятилетняя девочка выглядит рядом с пушистиком достаточно сильным и опасным противником, и если они обиделись, то могли и ответить, причем сколько хватило силенок.
Главное, это подтверждает, что они все еще живы и все еще находятся в городе! Хотя чему тут радоваться: сейчас они в еще большей опасности, чем до сих пор. Макс Фейн спросил Браннарда, сколько ему понадобится времени, чтобы переодеться.
— Пять минут? Отлично! Я заскочу за тобой. До встречи! Джек ринулся в спальню и, скинув мокасины, начал натягивать сапоги. Браннард, прыгая на одной ноге и пытаясь попасть в штанину (причем пижамные штаны он так и не снял), поинтересовался, куда это мистер Холлоуэй так торопится.
— Я полечу с вами. Мне необходимо найти их до того, как какой-нибудь сын кхугхра их пристрелит.
— Ты останешься здесь, — не терпящим возражений тоном приказал адвокат. — Сиди на связи и смотри новости. Нет, сапоги можешь не снимать: как только я позвоню и сообщу, что они обнаружены, тебе будет дорога каждая секунда. В общем, до связи!
Герд уже включил телевизор и нашел программу «Обзор планетных новостей», являвшуюся официальным рупором Компании. Диктор как раз красочно описывал леденящие душу подробности жестокого нападения на невинное дитя. Однако он старался избегать прямых конкретных нападок на людей, ведь тогда ему пришлось бы признать, что в первую очередь виноваты те, кто привез пушистиков в город и не углядел за ними, позволив им сбежать. Чтобы убедить зрителя в том, что пушистики способны представлять опасность, требовался недюжинный ораторский дар. Затем он перешел к фактам. Джек слушал и раздумывал, есть ли во всей этой истории хоть грамм правды.
По версии «Обзора», в девять часов вечера, когда Лолита Ларкин, десяти лет, играла перед своим домом, ее внезапно окружили шестеро пушистиков, вооруженных дубинками. Без малейшего повода они набросились на нее, повалили на землю и принялись избивать. На крики выбежал отец и прогнал хулиганов. Вскоре прибыла полиция, и Оскар Ларкин вместе с дочерью были доставлены в центральное полицейское управление, где и рассказали эту историю. Городская полиция, полиция Компании и опергруппы патруля, а также отряды добровольцев из жителей города уже оцепили восточную часть столицы. Губернатор Ник Эммерт объявил о призовой премии в пять тысяч солов за…
— Девчонка врет. И если ее усадить за детектор, это станет ясно любому, — процедил Джек. — Их обоих просто купили — либо Эммерт, либо Грего. А может, и оба вместе.
— Да у меня никаких сомнений в этом нет! — воскликнул Герд. — Я же знаю, что это за место — Помойка-сити! У Рут в комиссии по делам несовершеннолетних вечно было дел невпроворот. И все ее клиенты были оттуда. — На секунду он замолчал, и в глазах его отразилась боль потери. — Да любой из этого отребья за сто солов пойдет на что угодно, особенно если уверен, что с копами неприятностей не предвидится.
Он включил» канал «Интерпланетовидения». Там показывали аэроохоту на пушистиков. Хибары и остовы аэромобилей, в которых ютились жители Помойка-сити, были ярко освещены прожекторами со всех сторон. Люди цепочками прочесывали кусты. Крупным планом показали мужчину, сидящего в идущем на бреющем полете аэромобиле: он вглядывался в темные деревья внизу сквозь оптический прицел винтовки.
— Ничего себе! — присвистнул Герд. — Не хотел бы я сейчас оказаться там! Если хотя бы одному из них примерещится в темноте пушистик и он откроет стрельбу, то через десять секунд они перестреляют друг друга.
— Чего я им искренне желаю!
Позиция «Интерпланетовидения» по отношению к пушистикам была очевидна: диктор, ведущий репортаж из кабины аэромобиля, описывал инцидент с большой долей сарказма. Затем, после длинной цепи портретов мужественных, вооруженных до зубов охотников, пустили отрывок из фильма, снятого Холлоуэем в лагере: семья пушистиков вопросительно смотрела прямо в камеру. Джек вспомнил, что он снимал их, когда они ждали завтрака.
«Вот это и есть, — провозгласил голос за кадром, — те самые кровожадные монстры, от которых нас защищают наши доблестные воители».
А через несколько секунд на экране вновь появился Помойка-сити, где уже трещали беспорядочные выстрелы. Сердце Джека подпрыгнуло к горлу. Так же внезапно стрельба прекратилась, и журналистский аэромобиль спикировал туда, где вокруг неподвижно лежащего на земле тела собиралась толпа. Джеку стоило неимоверных усилий не отвести глаз от экрана, но, когда жертву показали крупным планом, у него вырвался вздох облегчения: это была всего-навсего козява — одомашненное трехрогое копытное.
«Ой-ей-ей! — продолжался глумливый комментарий диктора. — Кому-то из бомжей придется перейти с молочка на воду! Кстати, это уже не первая козява за сегодняшнюю охоту. Похоже, что завтра старшему юристу (бывшему главному прокурору колонии) О'Брайену будет предъявлено несколько исков от потерпевших.
— И еще один, да такой, что его расплющит, от Джека Холлоуэя!
Раздался звонок видеофона. Герд поспешил включить связь.
— Я только что говорил с судьей Пендарвисом, — сообщил Браннард. — Он послал Нику Эммерту постановление, запрещающее выплату награды за пушистиков кому бы то ни было, кроме того человека, который сдаст их целыми и невредимыми судебному исполнителю Фейну с рук на руки. Кроме того, он опубликовал заявление, что до тех пор, пока статус пушистиков не установлен в законном порядке, любому, кто убьет пушистика, будет предъявлено обвинение в уголовном преступлении.
— Отлично, Гас! А девчонку и папашу ты уже видел? Браннард выплюнул ругательство:
— Для девчонки больница Компании выделила отдельную палату, и врачи никого к ней не подпускают. «Бедное дитя перенесло такой шок!» А папашу Эммерт спрятал в своей резиденции. Мало того: ни тех копов, что доставили их в управление, ни сержанта, принявшего заявление, ни дежурного детектива, получившего это дело, — никого я не смог разыскать: все попрятались. Макс послал в Помойка-сити пару своих ребят, чтобы они выяснили, кто вызвал полицию. Возможно, и выплывет что интересное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
