– Начну с того, с чего все это и началось. – Меринда медленно покачала головой, вдруг унесясь мыслями далеко-далеко. – А все началось с Оскана. Оскана Келиса. Он первый сообщил, что отчеты были неверными.
21. Беглецы
Элизабет Льюис проснулась первой. Слава Богу!
От этого зависело очень многое, хотя нельзя было с уверенностью сказать, что события развернулись бы иначе. Интересно, если бы первой проснулась Тоблер, поступила бы она по своему разумению или передала бы этот предмет Льюис? А как бы поступил проснувшийся Эллерби? Принял бы этот предмет за плод своего воображения? Все зависело от того, проснулась ли Льюис первой, и от всего, что за этим последовало.
Их тюремные камеры были достаточно просторные и удобные. Надзиратель Атис Вестис, молодой человек по имени Веркин, назвал эти комнаты местом их временного пребывания, но Льюис воспринимала их иначе. Некоторое время Эллерби с азартом ребенка играл с хрустальным дисплеем на стене, смотря новости Информационной Службы и различные развлекательные программы. Но когда сразу несколько передач начали материализовываться в комнате, Мэрилин Тоблер решила, что с нее хватит, и заставила Эллерби выключить установку. На небольшой кухоньке им в первый же день предложили такую вкусную еду, что даже Льюис ее похвалила, хотя и неохотно. В уютной общей комнате все три астронавта предались неге послеобеденного томления. Бдительный искусственный интеллект, молодой, но уже достаточно опытный, притушил свет, когда они дружно заснули.
Никому из них не знакомый юный искусственный интеллект, которого звали Хектис, вдруг тоже заснул. Для искусственного интеллекта это было равносильно смерти, поскольку после пробуждения ему придется снова набираться ума, словно он только что родился.
Льюис проснулась оттого, что где-то начал мигать свет. Она быстро оглядела темную комнату и увидела на столе возле себя небольшой предмет, непрерывно мигавший густым красным светом. Когда она засыпала, этого предмета на столе точно не было. Величиной с небольшой лист бумаги, почти в полдюйма толщиной, он дважды в минуту вспыхивал беззвучным сигналом тревоги.
Льюис спустила ноги на пол, встала и приблизилась к предмету. Каждая вспышка сопровождалась тихим звуком, напоминающим постукивание пальцем по столу. Края предмета были плавно сглажены. Никаких отличительных знаков на нем не оказалось.
«Откуда он тут взялся?» – подумала Льюис.
Светящийся предмет словно бы манил ее своим подмигиванием.
Решившись, Льюис взяла его со стола, и он сразу же начал менять свою форму. Там, где она его держала, появилась ручка, ее пальцы словно сами собой обхватили ее изгиб. На поверхности появился дисплей с несколькими кнопками управления. Красное свечение пропало.
Вдруг экран засветился, и Льюис невольно закрыла глаза, привыкшие к темноте.
– Привет! Привет! – неожиданно проговорил предмет пугающе громко. – Говорит полковник Паркинсон. Как слышите меня? Прием!
Льюис невольно вздрогнула. Она быстро нажала на первую попавшуюся кнопку. Звук пропал.
Льюис поспешно огляделась вокруг.
Эллерби застонал во сне, повернулся на другой бок и снова замер. Тоблер не шелохнулась.
Льюис снова обратилась к экрану. Снова раздался тот же голос.
– Это полковник Паркинсон со «Сциллы», космического корабля НАСА. Вызываю кого-нибудь с «Архилуса». Как слышите? Пожалуйста, ответьте. Это…
Льюис еще раз оглядела комнату и быстрым крадущимся шагом направилась в кладовку, которую они обнаружили в дальнем углу помещения. Дверь беззвучно открылась, когда Льюис прикоснулась к ней, и закрылась, как только она вошла внутрь.
– Паркинсон! – нетерпеливо произнесла Льюис. – Это лейтенант Элизабет Льюис, специалист по системам жизнеобеспечения «Архилуса»! Как слышите?
– … полковник Паркинсон с космического корабля «Сцилла» вызывает кого-нибудь из команды…
– Проклятье! – выругалась Льюис. – Она нажала еще одну кнопку. – «Архилус» Паркинсону. Как слышите?
– Паркинсон «Архилусу»! Слава Богу, мы вас нашли! С кем я говорю?
– Это лейтенант Элизабет Льюис! – Она задыхалась от волнения. – Полковник, вы не представляете, как мне приятно видеть вас, хотя бы на экране!
Изображение на дисплее начало проясняться. На Паркинсоне был дымчато-голубой летный костюм, такой же, как на ней самой, хотя предмет, с помощью которого они связались, вряд ли был изобретением НАСА. Даже несмотря на широко посаженные глаза и длинноватый нос, Льюис сочла полковника самым красивым из всех мужчин, которых ей доводилось видеть в своей жизни.
– Льюис, каково состояние команды? Кто еще с вами?
– Полковник, большинство команды погибло при захвате корабля. Здесь доктор Тоблер, лейтенант Эллерби и я.
– Где Гриффитс? Он тоже с вами?
– Нет, сэр, в данный момент нет… Сэр! Откуда вы знаете, что Гриффитс тоже выжил?
– Мы знаем также, где вы сейчас находитесь. Лейтенант, мы были на борту одного из кораблей Иридиса всю последнюю неделю, пытаясь найти вас. Вы собираетесь и дальше задавать вопросы или позволите вернуть вас домой?
***
– Лиз, о Лиз!
Элизабет лежала в высокой траве. Она слышала плеск воды в деревенском пруду, но крепостная стена из зеленых стеблей надежно ограждала ее от остального мира. Это было самое уединенное, а значит, самое лучшее место, которое семнадцатилетняя девушка могла найти в мире, состоявшем еще из двух сестер и двух братьев в придачу.
Здесь, под сенью нежно колыхавшейся травы, она могла лежать и смотреть на облака, плывущие в небе Айовы. Весна в этом году теплая, и предвкушение летней свободы становилось для нее нестерпимым. Она мечтала, чтобы поскорее закончились занятия в школе и ушло все то, что связано с этим словом.
– Лиз! Ты где?
Голос приближался. Она улыбнулась. Ее искал отец. Она уже слышала шорох листвы под его ногами. Удивительно, он всегда знал, где ее найти.
– Я здесь, папа! – Она улыбнулась.
Из травы вдруг возник гигант и посмотрел на нее. Она прикрыла рукой глаза, чтоб их не слепило солнце, и посмотрела в темно-карие глаза отца, которые, казалось, всегда улыбались.
– Снова любуешься облаками, доченька? – Он посмотрел на усеянное белыми барашками голубое небо. – Никогда не угадаешь, что можно увидеть в этих облаках. Иногда смотрю туда и вижу, что будет отличная пора для урожая или поздняя осень. Иногда появляются драконы и рыцари, и львы, и всякое такое. А иногда – Бог.
Он снова взглянул на дочь. Ему надо было кое-что ей сказать, и она ждала этого.
– Так как же дела с ежегодником?
Элизабет была редактором школьного ежегодника. Обычно эту «должность» занимал кто-либо из старшеклассников, но девушка настойчиво стремилась к лидерству. Надо признать, что это поручение ей удавалось лучше других. Но задача состояла в том, чтобы в этом убедились остальные учащиеся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
