одного – нет другого. Без тьмы – света, без жестокости – милосердия, без отчаяния – надежды, без вины – прощения…
Нам не дано увидеть истинную красоту непостижимой картины Мироздания. Но мы, в гордыне своей, всеми силами стараемся привнести в это великое творение те краски и образы, которые близки именно нашим душам.
И лишь одному Всевышнему известно, что на самом деле нужно в тот или иной момент…
***
Люди всегда будут воспринимать тебя так, как ты себя видишь, ощущаешь и позиционируешь.
И только от тебя зависит, поддерживать созданный тобой образ или нет.
В любом случае, на виду – только то, что ты хочешь показать, или же просто позволяешь увидеть другим.
Внутри – то, что известно тебе одному. И о чём, возможно, догадываются лишь самые близкие…
***
Жизнь – это, своего рода, поезд.
С локомотивом и вагонами, машинистом и проводниками.
Следующий исключительно в соответствии с расписанием. И исключительно от станции к станции, делая непродолжительные остановки для того, чтобы одни пассажиры, согласно купленному билету, могли сойти, а другие занять освободившееся место и вместе с остальными продолжить путь.
Подобный состав изобилует разными персонажами. Но наиболее встречающихся категорий – две.
Первая – воспитанные и интеллигентные люди, уважающие и себя, и спутников, старающиеся не досаждать окружающим, и жёстко ограждающие своё личное пространство от чужих посягательств.
Вторая – хамы, эгоисты и склочники. Им всегда всё не так, им все всё должны и для них не существует никого, достойного внимания и уважения, кроме них самих. Они скандально требуют, исподтишка гадят, перебегают из вагона в вагон, сея вокруг себя, в конечном итоге, атмосферу брезгливости и всеобщего дискомфорта, не понимая, что им самим придётся ощущать на себе все последствия творимого ими на всём пути следования состава под названием «Жизнь». И объясняться с проводниками.
А поезд…
Он сам по себе…
Ему нет дела до пассажиров и их «закидонов». Ему всё равно, что они чувствуют и как сосуществуют.
Он просто следует согласно расписанию.
Из пункта А в пункт Б.
Делая положенные остановки на пути следования.
Чтобы принять новых пассажиров и высадить тех, чей путь подошёл к концу…
***
Твой личный мир, хоть и начинается с тебя, и вертится вокруг тебя, но на тебе же, собственно, и заканчивается, оставляя за скобками яркий и увлекательный калейдоскоп чужих миров.
И мне почему-то кажется, что всё гораздо интереснее, когда с тебя начинаются именно чужие миры…
***
Спешка и суетливость вызывают смех.
Угодливость и подобострастие – брезгливость.
Желание отомстить – жалость и презрение.
Спокойствие и невозмутимость – уважение.
И только искренность и честность в наше время могут претендовать на неподдельное восхищение!
***
Самое ценное в нашей жизни – это осознание того, что ты нужен, что друзья рядом, что радость и любовь – в сердце, что дружба – это не просто слова, что ты всеми фибрами своей души чувствуешь волну тепла и доброты, исходящей от тех, кто находится рядом с тобой, и что ты со всей ответственностью можешь заявить – жизнь прекрасна!
И мир по-прежнему вертится вокруг нас!
***
Очень часто умение подождать уберегает от непоправимого.
***
Ненависть – страшная штука…
Она способна поглотить целиком, без остатка, подчинив человека одному-единственному стремлению – разрушить, уничтожить, устранить физически объект своей ненависти.
Очень возможно, что всё окажется реальным. И цель будет достигнута…
Только душа превратиться в выжженную пустыню.
А когда, в конечном итоге, ненависть уйдёт, то ты вдруг поймёшь, что на любовь тебя почему-то уже не хватает…
***
Если бред возвести в ранг закона, глупость сделать модной, а мораль постыдной, то управлять общественным сознанием станет легко и просто.
Ведь при подобном подходе даже вопиющая беспринципность правителя обретёт достаточно осязаемые очертания вполне конкретного и всё оправдывающего принципа.
***
Откровенная подлость от хитроумной интриги отличается тем, что подлость видна сразу, и ощущается здесь и сейчас.
А вот суть интриги может оставаться непонятной даже тогда, когда всё и всем вокруг кажется предельно ясным и до невозможности очевидным.
***
Постепенно, ненавязчиво, исподволь мы привыкаем жить по-новому…
Учимся особо не задумываться, не анализировать, не обременять себя размышлениями и выводами.
Привыкаем поголовно носить маски, безоговорочно делать прививки, по первому требованию предъявлять QR-коды.
По свистку «добровольно» уходить на самоизоляцию, спокойно воспринимать локдаун, стоически переносить отмену социальных льгот в связи с «повышением уровня ковидной ситуации», и послушно довольствоваться прожиточным минимумом, который значительно ниже какого бы то ни было мало-мальски вменяемого прожиточного уровня (это тот, который, чтоб не сдохнуть под забором).
Мы привыкаем жить по-новому…
Выпадая из реальной жизни и перемещаясь в интернет-пространство.
Воспринимая нормой исповедь по телефону, крестины по видео, концерты и спектакли в онлайне и обучение по скайпу.
Мы привыкаем жить по-новому…
Превращаясь в идентификационные номера, логины, IP-адреса и аватарки.
Голосуя удалённо и принимая участия в выборах заочно.
Мы привыкаем жить по-новому…
Всё больше и больше оцифровываясь, стремясь к унификации и обезличенному учёту, превращаясь в электронные адреса и ID-номера социальных страниц.
Всё реже и реже встречаясь на дружеских застольях, переставая ходить друг к другу в гости или собираться на вечерний чай, и всё чаще общаясь посредством мессенджеров и видеочатов.
Мы привыкаем жить по-новому.
Рационально.
Структурированно.
Запрограммированно.
Без души.
А зачастую и без Бога.
В виде компьютерных файлов.
Постепенно утрачивая человечность…
***
Недостаточно сказать: «Всё будет хорошо».
В это нужно ещё и поверить…
***
Во все века понятие «слуга и господин» было чётким и очевидным.
Слуга обслуживал господина, заботился о его потребностях, выполнял его указания и находился всецело в зависимом положении от воли господина.
И только самая прогрессивная демократия перевернула всё с ног на голову, создав иные реалии, где слуги народа плевать хотели на народ. И расставила все точки над «i».
Где народу определена роль быдла.
А его слугам – роль новой аристократии.
Стоящей выше законов. Неприкасаемой и неподсудной. Забавляющейся игрой в выборность и смеющаяся над всё ещё верящими в справедливость.
Нерадивых и зарвавшихся слуг всегда пороли на псарне. Проворовавшихся – отправляли на каторгу.
Может быть, возрождение традиций нужно было бы начинать не с духовных скреп и национального самосознания, а с правильных формулировок, восходящих корнями к истокам, которые были бы крайне уместны для современных народных слуг?
***
Жизнь надо любить.
Искренне и нелицемерно.
