Читаем без скачивания Столкновение - Александр Сапегин

— Как мы и предполагали. Предлагаю пройти в дом, разговор у нас, господин Морган, предстоит долгий и серьёзный….

Иланта. Ортен. Школа магии. Вадим….

Вадим протянул вперёд руку и разжал кулак. Несколько долгих секунд ожидания и на раскрытую ладонь опустилась разноцветная пичуга. Благодарно чирикнув, Радужная Свирка — так называлось это полыхающее всеми цветами радуги чудо природы, принялась склёвывать хлебные крошки. Наскоро перекусив, птичка перепорхнула на ближайшую от человека ветку и занялась важным делом — чисткой перьев, не забывая посматривать на благодетеля тёмными бусинками глаз. А вдруг у него припасено ещё что-нибудь вкусненькое?

Вадим, поглядывая за пернатой гостьей, отложил учебник в сторону и блаженно вытянул ноги. Красота! Ему безмерно нравился этот уголок школьного парка. Лавочка, столик, каменный грот из которого вырывается на солнечный свет настоящий звонкий родник с прозрачной и такой обалденно вкусной водой. Звонкоструйный родник, оставив позади родительский сумрак грота, журча на весь лес весело вился между корней вековых деревьев, блестя на солнце мириадами зайчиков и радужной пылью срываясь в Орть с высокого скального уступа. Заповедник таёжного леса, чудом сохранившийся на окраине мегаполиса. Ортен изобиловал парками, садами, искусственными прудами и каналами, но ни один из них не приносил в душу земного мага столько положительных эмоций. От покрытых мхом деревьев окружающее пространство пропитывалось спокойствием и духом созерцательности. Таёжный уголок будто жил собственной жизнью. Почему, будто? Так оно и было на самом деле. Древний парк не любил шума и суеты, невидимой зачарованной стеной отгораживаясь от аллей с фонтанами и игровыми площадками. Здесь нашли пристанище сотни птиц и мелких животных. Гигантские бабочки присмотрели кроны деревьев, в той же части парка, которую облюбовали студиозусы, птицы и бабочки предпочитали не показываться. Молодому человеку невероятно повезло быть признанным за своего. Реликтовая роща, мрачная для незваных гостей, становилась светлой и приветливой, даря хромоногому гостю вожделенную прохладу в зной и тишину средь городской суеты. Вадим отвечал заповедному уголку благодарностью, проецирую вокруг себя позитивную волну и, не забывая угощенье для пернатых и хвостатых обитателей.

Он любил заниматься вдали ото всех, а роща обычно предоставляла ему такую возможность, но не сегодня. Свирка на ветке резко бросила чистку перьев, напряглась и, предупреждающе чирикнув, сорвалась с насеста. Ветка краснолиста, дерева, внешне напоминающего дуб, чуть качнулась. За густой листвой, испещрённой красными прожилками, из-за чего дерево получило своё наименование, угадывалось какое-то движение. Вадим от греха подальше убрал в ученическую суму пару книг по некромантии и магии жизни, углублённое изучение которых на начальном этапе обучения, мягко говоря, не приветствовалось. Магистры придерживались мысли, что начинающие адепты магического искусства в начале должны в достаточной мере овладеть внутренними источниками и научиться контролировать данную Богами силу и только после этого переходить к углублённому изучению и овладению дарованных свыше талантов. Громадное зерно истины, безусловно, в сём было, но Вадим и так долгое время сдерживал себя. Иногда на него накатывало, дары требовали лечить, дарить жизнь… или убивать. Приходилось бороться с собой и гнобить душевные порывы в зародыше. За проявленные порывы можно было нарваться на отработку или схлопотать "волчий билет", причём "наказующие" не делали различий между местными и иномирными студиозусами, одинаково хватая за цугундер всех нарушителей. И то правда, неопытный неофит мог натворить таких дел, что и за десять лет не разгребёшь. В данном случае проще предотвратить и не допустить, чем потом разбираться с последствиями инициативы необученного молодняка. Чаще всего такие инициативы оканчивались погребальным костром, в пламени которого в чертоги божеств Иланты, вслед за душой, отправлялись жалкие останки экспериментаторов. Магистры предпочитали усиленную трудотерапию или розги для вбивания в пустые головы студиозусов элементарных понятий о мерах безопасности и дисциплине. Преподавательский состав можно было понять — никто не любит разборок с родителями великовозрастных "дитять", тем более магистрам были не по нутру разборки с тайной канцелярией, под эгидой которой в школу поступило более трёх сотен студиозусов из другого мира. Вадим не знал, что ректор школы схватился за голову, когда ему объявили, что в следующем году будет введено ограничение на приём студиозусов, ввиду того, что король заключил с землянами договор на ускоренное обучение полутора тысяч магов в магических образовательных учреждениях Тантры. Ортенской школе предписано принять в своих стенах без малого семь сотен гостей из-за грани. Кроме Тантры аналогичные договоры заключили Княжества Рау и Римма. Что взамен получала Тантра представители тайной канцелярии не говорили, но по их словам вознаграждение было более, чем щедрым. Ради оного, вообще, можно было работать только на землян, но пока этого не требовалось. Оспаривать решение короны никто не осмелился — себе дороже. Его Величество крепко держал в руках бразды правления страной и пользовался поддержкой всех слоёв населения. Нет, крупные землевладельцы и высшее дворянство зачастую имели иное мнение, но яркий пример стёртых в порошок замков Лордов Поморья, заставлял их держать мысли при себе. Тайная канцелярия, как известно, не дремлет и бдит двадцать четыре часа в сутки и даже сверх того. Посему политика венценосной особы нигде не встречала особых препон, к тому же королевство от сотрудничества с пришельцами получало солидные дивиденды, что позволяло короне на равных вести себя с драконами. Нет, и ещё раз нет, здравомыслящих в различных политических лагерях было большинство. Дворяне понимали, что людям надо было что-то противопоставить гегемонии драконов и любая попытка вставить палку в колесо королевской власти будет приравниваться мятежу со всеми вытекающими…. Вадим ничего не знал о столь высоких материях и подводных камнях политической жизни государства параллельного мира. Ему, откровенно говоря, было плевать с высокой колокольни на подковёрную грызню бульдогов. Судьба предоставила ему ШАНС и грех было им не воспользоваться. У парня и так хватало потайных мелких грешков за душой, чтобы ещё ловиться на литературе. Одно изучение драконьей эдды чего стоит, Вадим покосился на справочник по рунам с яркой обложкой и ядовито-зелёным шрифтом на эдде. Книга отправилась в суму к товаркам, захованным от постороннего взгляда.

— Миурри, — донесся до Вадима приятный девичий голос, — там точно есть столик?

— Госпожа, я много раз бывала в этой части парка, — ответила невидимая Миурри глубоким грудным голосом оперной певицы. — Вы оскорбляете меня недоверием и сомнениями.

Вадим навострил уши, дамы беседовали на эдде. Не стоит показывать интерес и то, что землянин шпрехает на языке драконов, как бы знание не вышло боком. Посему стоит сконцентрироваться и превратиться в живую статую, закрывшуюся пологами безмолвия и которую ничего не интересует, кроме томика Озго Тирийского и его методов развития внутренних хранилищ маны.

— Миурри, а почему я ни разу здесь не была?

— Не знаю, госпожа, видимо не проявляли интереса.

— Как-то не слишком складно у тебя выходит, Миурри. Я два года учусь в школе и ни разу не проявила интереса к старому парку, почему бы? Мне бы хотелось услышать правдивый ответ, а не довольствоваться отговорками.

— М-м-м, госпожа…

— Я вся во внимании.

— У каждого должно быть потаённое место.

— Верю, теперь верю.

"Х-м, — подумал Вадим, — моё потаённое место не такое уж потаённое. Жаль".

Он ласково погладил мраморный столик. Делить с кем-то уголок сказки желания не возникало. Может, попробовать как-нибудь отвадить девушек? Порыв ветра донёс до него лёгкий запах орхидей, совсем не вязавшийся с прелым духом опавшей листвы и пряными нотками цветущего шиполиста. Орхидеями несло от пришелиц, что выплыли, по-другому не скажешь, из-за зарослей колючего орешника. Опа-на! Вадим в один миг потерял хвалёную концентрацию и некультурно вытаращился на стройную беловолосую снежную эльфийку и высокую кошколюдку. Впрочем, в своём поведении, он был не одинок. Остроухая и хвостатая девушки тоже не ожидали никого встретить посреди, как они думали, заброшенного уголка парка. Миура шагнула вперёд, прикрывая собой эльфийку, рука кошколюдки нырнула за спину. Мгновение, и в лицо Белова смотрит чёрный зев ганнера, а перед парой девиц магическое зрение парня различает мощный щит.

— Моё почтение, леди!

К чести сказать, Вадим отмер первым. Подхватив трость, он не спеша поднялся с лавки и, не теряя достоинства, словно не его держат на мушке смертоносного агрегата, поклонился высокородной эльфийке и чуть обозначил поклон её дуэнье. Хотя, какая, к чёрту, из миуры дуэнья, скорее профессиональная, вышколенная телохранительница. Колени не тряслись, но вдоль позвоночника протянулись ледяные дорожки, а зад сократился до размеров грецкого ореха. Оставалось надеяться, что он правильно интерпретировал невольно подслушанный разговор и…. тут Вадим мысленно зарядил себе оплеуху. Вот же дурак! Чётко выверенными поклонами и знанием этикета, который в будущих студиозусов вбивали ещё на Земле, он выдал себя с головой. Ладно, где наша не пропадала. Бог не выдаст, свинья не съест. Вадим, изображая агнца, в ожидании ответных любезностей, пару раз покачнулся с пятки на носок.