Э? Что это у тебя? А ну отдай сюда! - Заглянула, зацокала языком и стала нахваливать: - Ох-хо! Сайхан! Гоо сайхан*! (очень красиво). А теперь все, иди. Когда невеста готова будет, тебе скажем.
И перед его носом опустился полог шатра. Парни смеялись над ним.
- Выставил тебя все-таки твой Трофей?!
- А мы предупреждали!
- Да ну вас! - отмахивался он в шутку.
- Э, брат-минбаши! Свадьба!
- О-оо! - закатил глаза Дава. - Как я напьюсь на твоей свадьбе!..
- Что?! Давшан*(заяц) лопоухий! - тут же высунулась из шатра Давина бабка. - Я все слышу!
Грохнул хохот. А Дава заорал:
- Вот подожди! Женюсь, тогда ты слова мне не скажешь!
- Оис-сс? - скривилась старуха. - Я не скажу - жена скажет!
Они еще смеялись и подкалывали друг друга, а Тэмир ждал. Наконец из-за полога показалась раскрасневшаяся Цэцэг и сказала:
- Невеста готова.
У него в тот миг чуть сердце не выпрыгнуло. Хотел уже войти, но в это время появился Угэ-хан, и с ним нукеры, Забу-Дэ и двое неизменно сопровождавших его воинов.
Это была огромная честь, чтобы хан был посаженым отцом на свадьбе. Честь и право войти в ханский род. Теперь новый минбаши становился одним из возможных претендентов на небесный трон. Многие не верили, что так будет.
Люди мгновенно замолчали и расступились, а Угэ-хан вошел в шатер.
***
То, что хан заходил в шатер нового минбаши, уже никого не удивило. За последнее время Угэ наведывался сюда каждый день. Но все отметили, что в последнее время щеки у хана все время красные, а сейчас он был странно бледен. Острый взгляд сверкал из-под бровей, а губы кривились улыбкой.
Как только полог за ханом опустился, его нукеры тут же оцепили шатер. Тэмир дернулся было войти следом, но его удержали свои.
- Стой, не наживай на пустом месте неприятности. Всего-то подождать немного. Сколько ждал, мало осталось.
Забу-Дэ покосился, как Тэмиру показалось, насмешливо. Он подавил порыв, понимая, что в их глазах его нетерпение новобрачного выглядит смешным.
Однако ожидание затягивалось, и выдерживать это ему становилось все труднее.
***
На самом деле Угэ-хан не собирался вводить Тэмира в ханский род. И уж тем более делать его возможным наследником. Он хотел подманить его сладким куском, а потом уничтожить. Но прежде сын Сохраба должен был испытать все мучения за тот непроизвольный суеверный страх, который испытывал Угэ, видя его каждый день.
Отец Тэмира, степной волк Сохраб, был его ближайшим соратником, помог расчистить дорогу к небесному трону. Теперь уже никто, кроме Забу-Дэ, не знал, но именно ему принадлежал тот волк, которого носил на своих знаменах Угэ. Отбирая - отбирай! Бери себе все, иначе это сделает другой. Сохраб мог отнять у него власть, и Угэ уничтожил его, вырезал весь его род.
Он должен был добить щенка на месте. Мудрость гласит - не оставляй в живых сына, он отомстит за убитого тобой отца. А он не смог, ребенок смотрел ему в глаза, и Угэ не посмел, попятился и опустил свой клинок.
С тех пор его часто преследовало чувство, что он не завершил главное дело своей жизни, оно ворочалось в душе раскаленной змеей, терзало досадой и непонятным страхом потери. И только после того, как сын Сохраба появился в его войске, обрело смысл. Однако страх из прошлого никуда не ушел, Угэ так же, как и раньше, смотрел на него, понимал, что должен уничтожить, чтобы завершить начатое когда-то и обрести покой, но почему-то не смел.
А сейчас момент был как нельзя более удачный, хан собирался отрубить змее голову.
Просто так отдать приказ переломить змеенышу хребет сейчас, когда его имя повторяет каждая собака в стане, Угэ не решался. Войско будет роптать. Вот если он сам кинется на хана, тогда другое дело.
По древнему закону, хан имел право на многое, в том числе и на первую брачную ночь с невестой. Этим правом Угэ намерен был воспользоваться.
Кто такое стерпит? Никто. Дер-Чи бы не стерпел, бросился бы в бой.
Но Угэ допускал, что змееныш может стерпеть, отдать ему девушку на ночь.
Что ж, после этого все будут плевать в его сторону. И тогда убрать его будет проще простого. Войско переменчиво, его любовь тоже. Угэ сплел паутину и загнал в нее сына Сохраба. Сегодня он с ним покончит.
Но прежде...
***
В шатре были женщины.
Как положено, готовили невесту, наряжали, убирали шатер. Все это хан успел зацепить одним взглядом. Убранство, подарки на столике у стены, там же угощение и высокие подставки с крючками для светильников.
Женщины закрывали невесту. А кайнана, знакомая старуха, выбежала навстречу с подносом, на котором была чарка и в маленьком блюде сладкий плов на меду. Поднесла ему, кланяясь до земли и улыбаясь во весь рот:
- Великий хан! Великий хан! Благослови невесту!
Именно это он и собирался сделать. И не только это.
Обычай надо было соблюсти. Хан усмехнулся, взял с подноса чарку, выпил, а потом зачерпнул щепотью медовый плов и отправил в рот. Теперь по обычаю посаженый отец должен подарить невесте украшения.
- Э! - усмехнулся Угэ и обернулся к шедшему за ним нукеру, тот нес на подушечке сверток золотой парчи. - Где наш Трофей? Мы хотим сделать подарок!
Девушку вытолкнули вперед. В длинных воздушных одеждах хазиев она смотрелась необычно. Легкая цветная вуаль закрывала лицо и волосы, а из-под широких воздушных рукавов виднелись только кончики пальцев.
- Ох-хо! Сайхан* (красивая), - провел пальцами по усам и покачал головой Угэ. - Повезло нашему умному минбаши!
Повернулся к нукеру, державшему на подушке сверток, и под общий вздох развернул его. Там были широкие золотые браслеты. Угэ взял один и хотел надеть девушке на левую руку. И вдруг увидел голову дракона на ее запястье.
И понял, что нашел.
Как только он это понял, его пальцы стальной хваткой сжались вокруг запястья девушки. Она хотела высвободиться, а хан хищно оскалился. И, не отрывая от нее взгляда, велел стоявшему позади нукеру:
- Минбаши Тэмира взять! Выгнать всех из шатра!
Женщины, умолкшие в ужасе, разом запричитали, но их уже выталкивали из шатра. Хан вскинул свободную руку и выкрикнул:
- Хурдан*(живо)! Оставьте нас! Молчать всем, когда говорит великий хан! - а потом добавил сладким голосом: - Пошлите за шаманом.
Вот оно, оказывается, то средство, которое ему
