«Я давно хотела тебе их подарить, но всё ждала подходящего случая. Я же знала, что ты при наших извращенцах носить этого не будешь», — сообщила она мне, заговорщицки подмигнув.
Нижнее бельё пришлось покупать в магазине, так как то, что имелось у меня, было столь же сексуальным, как и сковородка. Чёрные с синим цвет, кружева и максимум прозрачности — я только понадеялась, что не буду похожа на шлюху, когда он снимет с меня платье.
При одной мысли об этом я стискивала сумочку — если бы она была живым существом, я бы её уже задушила — и ощущала, как кровь приливает к щекам. Голова начинала кружиться, а перед глазами ярко искрились оранжевые искры.
* * *
Собственноручно изготовленное лекарство от вампирского укуса сработало просто великолепно — конечно, не хватало ещё превратиться в вампира!
Мне достаточно и человеческой энергии, не хотелось бы питаться одной только кровью… скольких бы деликатесов пришлось бы лишиться, не говоря уже о сакэ, дорогих винах и моём любимом розовом шампанском!
К тому же, как я уже убедился, это ещё и слишком невыгодно, так как против богов смерти, я уже в этом убедился, вампир не выстоит, даже такая сильная вампирша как Лиза сгорела за несколько минут. Конечно, моя великолепная регенерация, которую я развил магией и специальными препаратами, сразу блокировала слюну вампирши, не дав заражению распространиться по телу. Было достаточно больно, хорошо, что я умею терпеть боль и ещё улыбаться при этом. Если не говорить о предельной боли, конечно.
И мне ещё повезло, что я не пил её кровь. Точнее, что она не успела напоить меня ею.
Выпив лекарство и взяв у себя кровь, я проверил её в своей мини-лаборатории, на которую я отвёл довольно-таки большой зал в своих апартаментах — двухэтажный пентхауз имеет свои преимущества — и обнаружил, что со мной всё в порядке.
Я всегда засыпал спокойно, так как умел успокаивать даже отчаянно колотившееся сердце силой воли, как и расслабляться, иначе бы уже много лет не смог бы заснуть без помощи снотворного.
Единственное, что не нравилось мне в происходящих событиях — это то, что о моём братце-шинигами я так и не узнал. Хотя, впрочем, у меня уже появилось парочка идей, как если не убить его, так хотя бы ослабить.
Пока даже не ясно, знает ли Элли хоть что-то о нём. Но, зная, какая он сволочь, я мог только порадоваться, что они незнакомы. При мысли, что он мог сделать с этой девушкой, у меня сами собой сжимались кулаки.
Что ж, я всегда был собственником. Моими куклами имел право играть только я!
Неожиданно, когда я уже был готов заснуть, зазвонил телефон — лениво протянув руку и взяв мобильный — тоже белого цвета, как и практически все мои вещи — я увидел номер Агояши. Нахмурившись, я поднёс трубку к уху.
— Привет, милый, извини, что так поздно, — в голосе Тензо звучало раскаянье, но и радость оттого, что она слышит мой голос. — Просто Сае приснился страшный сон — она только что проснулась с криками — что ты встретился со своей смертью.
— В смысле? Что я умер? — я сел в кровати и потянулся за пепельницей, пачкой сигарет и зажигалкой.
— Нет, она выразилась именно так, но сказала, что про сон почти ничего не помнит, только ей стало очень тревожно за тебя… Скажешь ей несколько слов?
— Да, конечно, дай ей трубку, — я выпустил струйку дыма и сжал мобильный в руке, — Сае, милая, у меня всё в порядке, да, со мной ничего сегодня не случилось, я имею в виду, ничего опасного и страшного, — уговаривал я её как ребёнка. Иногда это меня просто бесило, но я понимал, что в ней говорить лишь привязанность и желание меня опекать. Тоже мне, мамочка… Хотя, если подумать, на самом деле лучшая мама, которая у меня когда-либо могла быть. И это даже несмотря на то, что сейчас опекаю её я и Агояши. Тензо даже больше. — Всё хорошо, даже очень, у меня сплошные удачи, надеюсь, что так и будет, так что ложись спать. Спокойно ночи, дай телефон Агояши.
— Довольна? — насмешливо проговорил я. — Что это тебя потянуло на милосердие. Или к ней ты больше не ревнуешь?
— К ней нет, — в её голосе послышалась горечь, которая тяжёлым камнем упала мне на сердце.
Всё она чувствует, чертовка!
И что я могу ей ответить? Лишь промолчать. Что только подтверждало сделанные нею замечания.
К тому же, несмотря на то, что она не словом не обмолвилась о моём поспешном уходе — в конце концов я и раньше приходил и уходил, когда мне заблагорассудиться — было ясно, что ей это более чем неприятно.
Она несколько раз тяжело вздохнула, затем, явно едва сдерживая слёзы, спросила вполне мирным тоном.
— Маюри, ты уверен, что у тебя всё хорошо? Если честно, мне не нравится этот сон, приснившийся Сае…
— Да, конечно, я всегда в курсе своих собственных дел, — хмыкнул я.
— Что у тебя за голос?! Ты куришь? Ты чем-то взволнован? Я же сотни раз просила тебя не курить в постели!
— Да я уже почти докурил, милая, — последнее слово я произнёс машинально, и едва не осёкся при этом. — Повторяю, у меня всё в порядке, я просто курю, — уже жёстче добавил я, вновь ненавидя себя за то, что причинил ей боль. — Если ты не помнишь, я всегда курю, волнуюсь я или же нет. Уже ложусь спать. И тебе советую. Спокойной ночи.
Отключившись, я затушил недокуренную сигарету в пепельнице и поставил её на подоконник. Затем почти упал на кровать, блаженно глядя в потолок.
«Она сказала: моя смерть? Может быть, это и есть Элли?»
Утром я проснулся удивительно рано, когда небо казалось бело-серебристым, словно снег под лунным светом. Первым делом позвонил в клинику и надавал множество распоряжений своим заместителям — любой начальник должен уметь перекладывать свою работу на подчинённых, которые умеют в точности исполнять твои приказы и пожелания; затем позвонил в клинику пластической хирургии, чтобы удостовериться, что на сегодня у меня точно нет операций.
Протестировал образец своей крови — и с вздохом облегчения убедился, что моя авантюра с вампирским укусом не привела к катастрофическим последствиям.
Полдня было занято ожиданием и нервозностью, мне с трудом удавалось держать себя в руках, я метался как дикий зверь в клетке, почти ненавидя себя за организованную собственным организмом душевную бурю.
Мысль: «А если она не придёт» — всё сильнее завладевала сознанием, постепенно вызывая чувство безысходности и пустоты.
Убедившись, что часы показывают половину первого дня, я уже почти решился телепортировать к Агояши, хотя бы под предлогом проведать Сае, когда раздался звонок в дверь.
Сердце будто ушло в пятки и не сразу вернулось обратно, дыхание перехватило.
