– Да. Нет. Нет. Да. Да, конечно. Нет. Нет. До свидания.
Поговорила по телефону с обеспокоенными сотрудниками «Уральской звезды»:
– Да. Нет. Нормально. Да. Нет. Да. Хорошо. Да. Угу. Спасибо.
Поговорила по телефону с обеспокоенной Мариной Аркадьевной:
– Да. Нет. Всё нормально. Нет. Нет. Хорошо. Да. Нормально. До свидания.
Потом сообразила выключить мобильник.
Почему эта мысль не пришла мне в голову раньше?
Несколько дней до конца сентября Никита оставался в городе. Но мы почти не виделись. Уезжал в «Юниа-Транс» ни свет ни заря, возвращался ближе к полуночи. Лучше бы сразу улетел обратно в Сочи – нам было невыносимо в обществе друг друга.
И он сразу же, едва мы вернулись из больницы, избавился от моей кофе-машины!
– Куда ты её дел?
– Отвёз на работу. Всё, Юля, хватит ставить эксперименты над собственным здоровьем.
Трясущимися руками я рылась в кухонном шкафчике, в надежде отыскать хотя бы джезву. Как наркоман, оставленный без дозы.
– И турку выкинул? – убито пролепетала я.
– Не выкинул. Спрятал подальше, – жестоко отбрил Никита.
Я опустилась на стул, уткнулась лицом в ладони и зарыдала.
Конечно, я плакала не из-за кофе, а из-за утраченной беременности. Ангел, пролетая мимо, обронил хрустальную звёздочку прямо мне в живот, под сердце… Это был драгоценный подарок. А я его не уберегла…
Никита постоял немного в дверях кухни. Я продолжала содрогаться от рыданий. Никита издал странный звук – то ли вздох, то ли рычание – и вскоре поставил передо мной джезву. Я тут же отшвырнула её в сторону, она улетела со стола и глухо звякнула о стену.
– Не нужна она мне! Как ты не понимаешь! Уйди!
Возникало ощущение, словно мы с Никитой сидим в двух разных лодках, и течение уносит нас всё дальше и дальше друг от друга… В последний момент ещё можно было дотянуться руками, ухватиться за борт и избежать отчуждения. Но мы ничего не сделали, просто смотрели, как всё больше увеличивается расстояние между нами…
Я надела чёрную кофту и стянула волосы в мышиный хвостик. Джинсы падали, все мои пять дополнительных килограммов куда-то исчезли. А ведь, по мнению Никиты, ради их истребления я пожертвовала ребёнком. В зеркале отражалось измученное лицо с обострившимися скулами и подбородком.
В редакции газеты без проблем приняли версию об отравлении.
– Суши. Роллы «Калифорния» и так далее, – безжизненно объяснила я. – И вот… Загремела в больницу.
– Да, с японской кухней надо быть поосторожнее, – сочувственно закивали коллеги.
Главный редактор предложил отдохнуть пару дней, восстановиться. Его испугал мой внешний вид. Наверное, я походила на ведьму, к тому же – на молчаливую ведьму, и моя молчаливость поражала коллег даже больше, чем ввалившиеся щёки.
В редакции «Стильной Леди» меня окружила заботой Марина Аркадьевна. Я выложила на стол новую статью – это был первый опус, написанный без допинга, то есть без единой чашки кофе. Я полностью переключилась на зелёный чай. И ничего, написала, смогла. Вроде бы получилось неплохо. Работа над статьёй помогла ненадолго отвлечься от чёрных мыслей…
Мариночке я повторила сказку об отравлении.
– Бедняжка. Зато отлично похудела. А то джинсы на тебе уже трещали. Вот, сейчас ты вернулась к идеальным параметрам, приятно посмотреть.
– Марина!
– Что?!
– Да я едва не сдохла в больнице! А ты опять про похудение.
– Ну-у… Личико у тебя, конечно, замученное. Но фигурка – прелесть!
– Марина, ты параноик, – криво усмехнулась я.
– Да ладно, – отмахнулась главный редактор и взяла в руки распечатку. – Ах, Юля, ты умница! Ты меня удивляешь. Загремела в больницу, чуть копыта не отбросила, но статью тем не менее принесла в срок.
А чем же ещё заниматься дома – вечером и ночью? Между мной и Никитой выросла Берлинская стена, монументальная и непреодолимая. Мы умудрились воздвигнуть её практически молниеносно. Непонимание, гнев, обида и страшная боль из-за случившегося стали нашим строительным материалом.
Я так и не поняла, в чём виновата. Ведь я не травила себя таблетками, добиваясь модельных очертаний. Но Никита, вероятно, основательно зациклился на этой мысли и смотрел на меня с неприязнью. Его будущий ребёнок погиб, не родившись, потому что я проявила преступное легкомыслие…
Марина Аркадьевна пощёлкала в воздухе пальцами, возвращая меня к действительности.
– Кстати, – вспомнила она, – витамины ещё не закончились? Подарить вторую коробочку?
– Там ещё есть несколько конфет. И потом, мне неудобно принимать от тебя такие дорогие подарки.
– Ой, брось!
В гости прибыла Лана Александровна, озарённая светом благородной идеи не дать снохе зачахнуть. Она принесла с собой термос. Не знаю, сообщил ли ей Никита о нашей трагедии или тоже скормил мамочке байку об отравлении японскими роллами. Я, во всяком случае, не собиралась делиться с ней своими переживаниями. Если в эти дни мне с трудом удавалось выносить Никиту, всегда такого близкого и родного, то что уж говорить о Ланочке, каждый контакт с которой обычно стоил мне пары миллионов убитых нервных клеток?
Я мечтала остаться одна. А Ланочка мечтала окружить меня заботой. Да так, чтобы сын заметил.
– Мама, а Юле обязательно пить этот бульон? – с сомнением спросил Никита. Я с видом великомученицы зависла над пиалкой с золотистой жидкостью, заботливо украшенной листиком петрушки. Размышляла: а не смахнуть ли посудину со стола, послав всех подальше?
Пусть оставят меня в покое!
– Что ты, Никита! – засуетилась Ланочка. – Бульон просто необходим Юлечке. Ей надо восстанавливать силы. Юля, быстренько, давай-ка!
Сострадание промелькнуло в глазах мужа. Я удивилась: подумать только, Никита остался равнодушен к моим рыданиям в больничной палате, однако он проникся сочувствием, увидев, как Ланочка пытает меня бульоном…
Как это объяснить?
Где логика?
Я безумно нуждалась в его поддержке все эти дни, но Никита был холоден, как гранит. И вот, пресловутый бульон вдруг разбудил его чувства. Неужели Никита вспомнил, что всё-таки любит меня?
– Мамуль, а тебе вернули из ремонта компьютер? – поинтересовался он, обняв Ланочку за плечи.
– Да, его починили. Но так как Юлечка угодила в больницу… И сейчас ещё плохо себя чувствует… В общем, мы его так и не забрали.
А ножками дотопать до офиса фирмы?
Или подъехать на маршрутке?
Слабо?
– Мам, почему же ты мне не сказала? Я бы съездил и привёз.
– Никита, ты так напряжённо работаешь! Весь этот бизнес. «Газели», «фредлайнеры», «вольво». Контракты, переговоры… Нет, нет, я не могу отрывать тебя от дел!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
