20 августа, однако, Базен отправил с лазутчиками еще одну телеграмму, существенно отличавшуюся по смыслу от той, что была им отправлена накануне. Он сообщал: «Я принужден занять позицию близ Меца, чтобы дать отдых солдатам и пополнить запасы продовольствия и боеприпасов. Противник постоянно сосредотачивает вокруг нас все новые силы, и очень вероятно, что для соединения с Вами я двинусь вдоль линии крепостей на севере; я предупрежу вас о своем марше, если, впрочем, я смогу предпринять его без риска потерять армию»[377]. Базен отправил три экземпляра этой депеши: императору, военному министру и Мак-Магону. Первые двое ее получили 21 августа и не придали (или не захотели придать) ей большого значения, а маршал, которому она в первую очередь предназначалась, — нет. Между тем, в своих неопубликованных мемуарах Мак-Магон подчеркивал: «Эта депеша имела капитальное значение <…> Она, скорее всего, побудила бы меня либо в тот же миг, либо чуть позднее, на берегах Мёз, отказаться от продвижения к Мецу и повернуть на Париж»[378].
Парламентская комиссия так и не смогла по горячим следам после войны раскрыть тайну недоставленной телеграммы от 20 августа. Все допрошенные адъютанты Мак-Магона уверяли, что в глаза не видели этой депеши. Следствие склонилось к мысли, что адресованный Мак-Магону экземпляр телеграммы был перехвачен по указанию из Парижа полковником Эженом Штоффелем, бывшим военным атташе в Берлине, вошедшим в штаб Шалонской армии. Тот повел себя загадочно: на процессе он отказался давать показания по этому поводу, за что был приговорен к двум месяцам тюрьмы, а после смерти Наполеона III опубликовал целую брошюру о злополучной депеше, где заверял в своей полной невиновности[379].
Целью Шалонской армии были переправы через Мёз (Маас) в районе городка Стенэ. Наполеон III находился в ее рядах — скорее в качестве багажа, чем полководца и правителя. Замысел заключался в том, чтобы обойти с севера группировку кронпринца, движущуюся на Париж, и соединиться с прорывающимся из Меца Базеном, после чего совместно обрушиться на армию Фридриха Карла. Для успеха была необходима хорошая координация действий с Рейнской армией, слепота германской разведки и недостаточная энергия германских командующих. «Это было бы выполнимо, если бы французские массы могли двигаться быстрее наших, а мы сами оказались бы невнимательны», — писал Верди[380].
По крайней мере в том, что касается разведки, у французов были определенные шансы. Немцы традиционно потеряли контакт с противником и имели весьма смутные представления о его местонахождении, силах и планах. Настоятельные требования Мольтке выдвинуть кавалерию вперед имели лишь ограниченный эффект. Только 20 августа германские патрули появились неподалеку от Шалона.
К этому моменту 3-я армия уже достигла Мааса. Ее продвижение вперед намеренно сдерживалось, чтобы разрыв с 1-й и 2-й армией не оказался слишком большим. 8 августа она начала движение на широком фронте на запад через Вогезы, попутно захватывая или блокируя небольшие французские крепости. 10 августа баденской дивизии было приказано осаждать Страсбург — тем самым она фактически вышла из состава 3-й армии. Контакт со 2-й армией поддерживался при помощи IV корпуса, который находился к югу от основных сил Фридриха Карла. «Наша армия, — вспоминал Ю. Хартманн, — вынуждена была частью по плохим дорогам, разными колоннами, не имевшими контакта друг с другом, проходить через горы, которые можно было бы эффективно оборонять небольшими силами»[381]. Однако попыток помешать продвижению войск кронпринца французы не предпринимали.
12 августа главная квартира поставила перед 3-й армией задачу выйти на линию Нанси — Люневиль[382]. К 15 августа эта цель была достигнута, после чего наступление было вновь остановлено до окончания Мецской операции. Только 20 августа началась переправа передовых частей 3-й армии через Маас. К своему удивлению, немцы обнаружили, что противник не произвел серьезных разрушений на их пути; даже железнодорожные туннели в Вогезах не были взорваны. Излишне оптимистичный Мак-Магон заявил, что они вскоре понадобятся для наступления[383].
Утром 19 августа, убедившись, что французы отступили в Мец, Мольтке отдал новые приказы. 1-я и 2-я армия должны были блокировать Базена, не позволяя ему прорваться из Меца. При этом общее командование данной группировкой было поручено Фридриху Карлу. Шеф Большого генерального штаба тем самым убивал двух зайцев. Во-первых, он подчинил своевольного Штайнмеца принцу, который терпеть его не мог. «20 августа <…> Сцена между принцем и генералом Штайнмецем», — лаконично отметил генерал фон Франзецки в своих воспоминаниях[384]. Неофициально Мольтке дал Фридриху Карлу полномочия избавиться от старого вояки: «При первом же случае неповиновения отстраните его от командования и доложите королю, что Вы вынуждены были это сделать»[385]. Принц реализует данный ему карт-бланш менее чем через месяц, и Штайнмец отправится в полупочетную-полупозорную отставку на пост генерал-губернатора провинции Позен. Во-вторых, осада Меца поручалась человеку, которому Мольтке мог доверять, но с которым у него имелись определенные трения. Фридрих Карл получал важную самостоятельную задачу, но подальше от основного театра военных действий.
Из состава 2-й армии были выведены XII, Гвардейский и IV корпус, а также 5-я и 6-я кавалерийские дивизии. Вместе они образовали новую армейскую группу под командованием кронпринца Саксонии, которая впоследствии получила название Маасской армии (для простоты мы, как и большинство авторов, в дальнейшем будем называть ее именно так). Этой группе предстояло вместе с 3-й армией продвигаться вглубь Франции; ее целью были корпуса Мак-Магона и французская столица. Одновременно был отдан приказ о переброске на театр военных действий основной массы войск, находившихся ранее на побережье Северного моря в ожидании французского десанта[386].
![]()
КАРТА 10. Начальная фаза Седанской операции.
Источник: Иссерсон Г.С. Военное искусство эпохи национальных войн второй половины XIX века. М., 1933. С. 210.
21 августа верховное командование отдало приказ о наступлении Третьей и Маасской армий на Шалон[387]. Движение армий на запад возобновилось 23 августа. Находившиеся на пути германских войск крепости Туль и Верден были блокированы. С ходу захватить их не удалось, что было особенно неприятным в случае с Тулем, контролировавшим жизненно важную железнодорожную линию. В целом на этом этапе войны железнодорожный транспорт давал преимущество французам. Опираясь на развитую сеть центральной части страны, они могли осуществлять быстрый маневр крупными соединениями и при правильной организации дела не должны были испытывать проблем со снабжением. Немцы же вынуждены были наступать со скоростью пехотинца, все дальше удаляясь от окончания линий, находившихся под их контролем.
24 августа Мольтке получил информацию о том, что противник отошел к Реймсу. В чем заключался замысел французов? Отвлечь германскую армию от столицы? Занять удобную фланговую позицию? Или помочь Базену? Последний вариант казался не слишком вероятным, тем не менее Мольтке приказал Фридриху Карлу ни при каких обстоятельствах не допустить прорыва Рейнской армии на запад.
