Однако, как бы то ни было, очень многие критикуют рекламу, например Торстен Веблен, Джон Кеннет Гэлбрейт, Дэниел Белл, Ванс Паккард и другие утверждают, что рекламная индустрия стала слишком влиятельной и использует любые уловки, чтобы заставить нас купить вещи, которые нам не нужны.
Вот цитата одного профессионала из сферы рекламы: «Проработав годы в рекламной индустрии, я могу вам сказать, что производство зависти, одержимости и вседозволенности идет полным ходом. Каковы их страхи? Какие у них надежды, мечты, проблемы? Что заставит их почувствовать себя лучше?»
Ежедневно мы подвергаемся атаке до 5000 или более рекламных сообщений. Нам показывают сверкающие новые машины, красивую одежду, аппетитную еду, электронику, которую «должен иметь каждый». Нам указывают на едва заметные различия между продуктами одной категории и часто говорят о том, что сегодня – это последний день, когда можно купить какую-либо вещь. Большинство роликов очень однобоки, никогда не сообщают о недостатках товара. Целые поколения выросли на обещаниях рекламной индустрии сделать нашу жизнь более красивой, желанной, надежной и удовлетворяющей наши потребности.
Хорошо, что Интернет и мобильная связь позволяют нам узнать и обратную сторону медали. Наши друзья могут рассказать нам о своих предпочтениях, своем опыте и о том, о чем реклама умалчивает. В Интернете мы можем прочитать разные отзывы о продуктах и брендах. Мы даже можем создавать собственный блог и оставлять в нем отзывы о качестве производителей, товаров и обслуживания. О здоровом образе жизни и правильном питании написано много книг, также много подобной информации содержится в Интернете{209}.
Защитники рекламы продолжают утверждать, что они не манипулируют нами и что у потребителей всегда есть выбор. Вот что отвечает на это профессор Бенджамин Барбер{210}:
«Доказать, что люди делают неправильный выбор, потому что на них оказывает огромное влияние реклама, очень просто. Как можно объяснить тот факт, что человек тратит $ 50 тысяч на машину и меняет ее спустя три года, в то время как недорогая качественная машина способна выполнять свою функцию транспортировки еще 5–8 лет? Как можно объяснить трату денег на покупку воды в бутылке, в то время как в большинстве регионов нашей страны вода из-под крана ничем от нее не отличается? И как оправдать появление десятков тысяч долларов потребительского долга лишь для того, чтобы купить все это?»
И далее:
«В нашем обществе глубоко укоренилась философия, предполагающая, что большее количество денег и приобретение большего числа материальных благ могут сделать нас счастливее. Однако проблема в том, что этим желаниям не суждено сбыться: всегда будет существовать что-то большее, всегда найдется кто-то, у кого денег и этих благ больше. В конце концов весь этот материализм ведет лишь к тому, что люди ощущают пустоту и единственный известный им способ заполнить эту пустоту – пойти в магазин и купить чего-нибудь еще».
Барбер продолжает свои рассуждения и разбивает весь процесс на две стадии. Во-первых, реклама, предназначенная для детей, делает из них потребителя, и частые походы в магазин означают получение новой порции рекламы. Во-вторых, со взрослыми обращаются как с детьми, которые хотят сразу много всего и которые оцениваются в обществе по купленным брендам. Девиз их жизни: «Я потребляю, а значит, я существую».
Есть еще одна проблема, в появлении которой виновата реклама: она связана с тем, что люди хотят иметь больше вещей, чем позволяет приобрести их доход. А тут наготове финансовый сектор, жаждущий предоставить легкие кредиты и продвигающий идею «купи сегодня, заплати завтра». Каждый берет один или два кредита и сразу может позволить себе машину, новый телевизор и другие «блага», просто поставив свою подпись. В 2008 году человек с доходом $ 14 000 имел возможность получить кредиты и купить дом стоимостью $ 708 000. Студенты колледжей теперь обременены триллионным долгом для оплаты образования, в то время как цены на него растут быстрее, чем инфляция.
Банки не переживают по поводу своей политики доступности кредитов. Они всегда смогут потребовать обратно дом или машину, если человек окажется не в состоянии больше платить. Банки ждут от правительства, что оно поможет студентам расплатиться с долгом за образование. Так или иначе реклама и банки развратили нас, превратив в общество, постоянно ищущее наслаждения, которое само доводит себя до того, что покупает слишком много товаров, залезает в большие долги и создает экономику «пузыря», который может в любой момент взорваться и продолжить историю бизнес-циклов с их подъемами и спадами.
Вопрос качества общественных товаров и услуг
До этого момента я говорил лишь о качестве частных товаров и услуг в американской экономике. Можно задать и следующий вопрос: а насколько американские общественные товары и услуги соответствуют высоким стандартам качества? Давайте сосредоточим свое внимание на двух главных общественных сферах: образовании и здравоохранении.
Итак, для начала рассмотрим государственную систему образования. Она финансируется за счет местных налоговых поступлений. Хорошая новость заключается в том, что местное управление может само решить, какие потребности у местной образовательной системы, которые могут различаться от города к городу. Печальная новость: дети, живущие в населенных пунктах, где платят высокие налоги, получат доступ к лучшим школам и более качественному образованию. Их сверстники, живущие в бедных населенных пунктах, особенно если они принадлежат к меньшинствам, получают менее качественное образование. В Соединенных Штатах только 38 % детей трехлетнего возраста имеют возможность посещать детские сады; в странах Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) эта доля составляет 70 %. Приводит в ужас число американских студентов, которые не разбираются в математике, естественных науках, истории и литературе. Исследование 2012 года оценивало уровень знаний американцев от 16 до 65 лет и обнаружило, что их математические и технические навыки, а также грамотность находятся на гораздо более низком уровне, чем у жителей Японии и стран Северной Европы{211}. Наши более юные граждане расположились почти в самом конце списка из 23 стран, которые принимали участие в исследовании.
Теперь рассмотрим систему здравоохранения США. Соединенные Штаты тратят гораздо больше денег на заботу о здоровье своих граждан, чем другие страны, однако хвастаться нам в этой области особо нечем. В среднем Америка вкладывает в два с половиной раза больше средств на медицину из расчета на единицу населения, чем в других 34 развитых странах OECD. Например, она тратит в два раза больше, чем Франция, которая считается страной с очень качественной системой медицинского обслуживания{212}. Стоит вспомнить, что до Реформы здравоохранения и защиты пациентов свыше 45 % американского населения не имели медицинского страхования. Когда я рассказал об этом факте своему другу, профессору из Швеции, то он ответил: «Большинство европейцев ужасаются американской системе здравоохранения. Они считают, что базовое медицинское страхование есть человеческое право и не должно становиться частью свободного рынка. Это часть инфраструктуры, которая позволяет нашей стране работать, это как дороги».
* * *
Какие же у нас есть альтернативы для получения более качественных и безопасных продуктов, которые производятся и потребляются в условиях капитализма? Мы смогли убедиться в том, что запреты в большинстве своем не работают.
Первую альтернативу можно найти в примере с сигаретами, когда высокие налоги сокращают объемы продаж. Мы могли бы повысить налоги на товары, которые причиняют вред нашему здоровью или нашей безопасности. Такие налоги скорее всего отразились бы на потребителях. Однако они достигли бы своей цели – потребление вредных товаров сократилось бы.
Вторая альтернатива связана со стратегией подталкивания к правильному выбору – покупке более здоровых продуктов{213}. Некоторые исследования показывают, что ученики старших классов школы привыкнут есть здоровую пищу, если располагать полезные для здоровья продукты на самом видном месте в школьной столовой. Ученики, как правило, очень голодны после занятий и хватают первое, что видят. Развивая эту идею, можно представить себе супермаркеты вроде Whole Foods, которые кладут на лучшие места самые «здоровые» продукты по каждой категории. Тогда, например, более полезные мюсли будут лежать на уровне глаз, а менее полезные, переслащенные, будут ютиться на нижних полках.
В основе третьей альтернативы лежит использование инструментов социального маркетинга для убеждения людей принимать правильные решения{214}. Теория 4 Р (product, price, place, promotion – продукт, цена, место, продвижение) может быть применена и для мотивирования людей покупать более здоровые продукты. Приверженцы правильного питания должны объяснять людям преимущества таких привычек и негативные последствия от питания жирной и сладкой пищей. Мэр города Нью-Йорк Майкл Блумберг был в своем роде гражданским лидером, который занимался контрмаркетингом, пытаясь заставить супермаркеты отказаться от закупки лимонадов, в которых содержится более 500 граммов сахара, и убирать сигареты с видных мест.
