Но действительно ли то, что один человек делает в постели с другим — со всеми его надеждами, с их близостью и печалями, — на самом деле просто «фантазия, внутри которой мы находимся»? Следующие три десятилетия поставили такой взгляд под сомнение.
* * *
Таким образом, в 1970-е гг. активистки феминистского движения пытались распространить новое отношение к вагине, но оно очень быстро было извращено под влиянием массовой порнографии, пособий по сексу и ученых-сексологов. Сексуальная революция 1970-х шла полным ходом, но даже феминистские рассуждения о вагине оказались довольно бесплодными или «порнографическими», а модернистское и блюзовое восприятие женской сексуальности как отголоска тайны, значащей много больше чем просто похоть, и экстаза, который порожден чем-то большим чем физиология, было утрачено.
Оптимистичные дискуссии о женской сексуальности, вызванные к жизни работами Жермен Грир и Эрики Джонг, не продлились долго. В 1980-е положение дел стало еще хуже. В 1985 г. Андреа Дворкин обнародовала точку зрения на вагину как на объект мужского сексуального насилия — от природы. В своей аргументации, полной сексуального пессимизма, она утверждала, что гетеросексуальный половой акт всегда подразумевает мужское доминирование и женское подчинение: «Небольшое, интимное объединение, созданное для секса, однократного или постоянного, социальная ячейка, которая занимается сексом, должна быть тем, что защищает мужское доминирование… Пенис должен быть защищен законом, страхом, властью. Восстание здесь, в сексе, — это смерть системы гендерной иерархии, основанной на сексуальной победе над вагиной» [28].
К этому моменту популярные в 1930-х и 1940-х бананы и корзины фруктов, иглы и ткани, хот-доги и булочки, а также масло и маслобойки блюзовой лирики — метафоры, которые свидетельствовали о взаимной зависимости партнеров и обмене энергией между ними, а не о доминировании и подчинении, — вышли из употребления. Для Дворкин проникновение мужчины в вагину всегда было, по сути, актом агрессии. По ее мнению, женщина просто не может добровольно хотеть, чтобы в нее проникли. Если же она действительно жаждет проникновения, то это исключительно в результате того, что усвоила «ложные знания» о природе своего желания, внушенные ей угнетателями. Как ни парадоксально, но Дворкин, встав на позицию защиты женщин, делала то же самое, что и женоненавистники в эпоху Елизаветы. В работе Дворкин вагина снова, как и в те далекие времена, опускается до уровня аллегорической травмы, «раны», ожидающей мужчину, который растравит ее [29].
Но были в 1980-е и 1990-е и другие попытки выступить в поддержку вагины. В 1993 г. Джоанн Бланк подготовила к печати альбом Femalia, сборник снятых крупным планом цветных фотографий множества вагин, в том числе принадлежащих некоторым известным женщинам. (Книга была издана Down There Press.) Это стало своеобразным ремейком сборника фотографий вагин, выпущенного в 1973 г. Ти Коринн. Обе женщины-фотографа хотели передать все разнообразие различных вагин, поскольку женщины часто стыдятся формы своих половых губ и вульв.
В 1996 г. прогремела пьеса Ив Энслер «Монологи вагины» (The Vagina Monologues): драматург использовала монологи реальных женщинах о своих вагинах, чтобы обратить внимание общественности на все еще табуированные вопросы женской сексуальности и насилия.
В 1998 г. Инга Масцио написала книгу-манифест «Пизда. Декларация независимости» (Cunt: A Declaration of Independence), стремясь вернуть в обиход как само слово, так и идею и придать ему новый, положительный смысл, превратив его в символ силы.
А сегодня? Куда бы мы ни взглянули, всюду видим движение женщин — музыкантов, художников, писателей, которые рисуют, фотографируют, описывают, отстаивают и поднимают проблему вагины. Меня взбудоражило пришедшее по электронной почте сообщение о кружке вязания в Торонто, в котором молодые женщины в поисках нового восприятия вязали шерстяные вульвы. Датская художница наматывала круги по Копенгагену на велосипеде с привязанной к нему почти двухметровой гипсовой вагиной. На сайте молодых феминисток Feministing.com работает функция под названием «Я люблю свою вагину». Веб-сайт под названием vulvavelvet.com в совершенно обворожительной форме призывает посетительниц добавлять изображения своих вагин, с тем чтобы ни одна женщина не чувствовала себя «странной». Разнообразие изображений половых губ, которые отправляют на сайт, поистине поразительно, и такой широкий спектр вариантов «нормы» для женщин, безусловно, ставит под сомнение однородность, достигаемую хирургическим путем, а также жутковатую «детскость» порнографических вагин. Так же как Ти Корин и Джоанн Бланк, основатели сайта хотят, чтобы женщины осознали и приняли многообразность «нормы», сложную симметрию и асимметрию половых губ. (Vulvavelvet.com также имеет увлекательную страницу, где женщины пишут о своих «маленьких хитростях» и дают советы по мастурбации. Предложения варьируются от использования разного вида овощей — не тех, которые обычно используются для этих целей, — до креативных способов сидения на стиральных машинках и сложных комбинаций с участием насадки для душа. Принимая во внимание непринужденный, информативный тон странички — попытайтесь сделать это дома! — это воспринимается, скорее, как какие-нибудь «Полезные советы»; колонка с рекомендациями по уборке дома, нежели как форум журнала Penthouse.)
Все это выглядит так, будто у нас на глазах возникает новое общественное движение женщин разных культур за возвращение вагины — за более веселое, нежное, мягкое отношение к ней.
И это, без сомнения, хорошо. Но достаточно ли этого?
Часть 3
Как ее называть?
10. «Самое ужасное слово на свете»
— Что такое киска?.. Это когда спариваются?
— Спариваются животные. А киска — это ты. Смекаешь? Ты ведь не скотина какая-нибудь. Даже когда спариваешься. Моя киска! Любимая, одним словом.
— Дэвид Лоуренс. Любовник леди Чаттерлей
Нагие презрение к самим себе порождено гшенно этгш: пониманием того, что мы — «дырки».
— Кейт Миллет. Политика пола
Если понять связь между вагиной и мозгом, а также освобождением вагины и свободой женской души и разума, то становится очевидно, что слова, употребляемые применительно к вагине, всегда являются чем-то большим чем «просто слова». Из-за сложной взаимосвязи тела и разума они (философ Джон Остин в своей книге 1960 г. «Как совершать действия при помощи слов» (How to Do Things with Words) назвал их «перформативными высказываниями») часто используются как средство социального контроля. «Перформативное высказывание» — это слово или фраза, которое меняет что-то в реальном мире. Если судья говорит обвиняемому «виновен» или жених отвечает «согласен», слова воздействуют на материальную реальность [1].
Слова, обозначающие вагину, создают окружающую среду, непосредственно влияющую на женское тело. Все то, что женщины слышат о своих половых органах, меняет в лучшую или в худшую сторону их мысли. Из-за воздействия на женскую вегетативную нервную систему слова, обозначающие вагину, могут негативно или позитивно повлиять и на состояние женских половых органов. Недавние исследования показали, что вегетативная нервная система прекрасного пола непосредственно связана с возникновением сексуального возбуждения в тканях влагалища, усилением кровообращения, выделением смазки, а это значит, что вербальные оскорбления или вербальное выражение восхищения могут непосредственно отражаться на функционировании вагины. Еще одно исследование, о котором позже я расскажу подробнее, показало, что стрессовая обстановка может также негативно повлиять на состояние влагалища. «Плохой» стресс, отражающийся на влагалище и препятствующий возникновению оргазма, лишает женщину уверенности в себе, оптимизма и понижает ее творческий потенциал.
Именно поэтому женщины так болезненно реагируют на оскорбление вагины со стороны мужчин или скрытые угрозы изнасилования, даже если это «всего лишь шутки», хотя большинство из нас не подозревают о том, что таится за спонтанными реакциями, и не знают, что подобные оскорбления действительно могут нанести вред.
Тому есть множество примеров. Фильм «Северная страна» по книге под названием «Групповой иск. История Лоис Дженсон и прецедент в судебной практике, изменивший закон о сексуальных домогательствах» (Class Action: The Story of Lois Jenson and the Landmark Case That Changed Sexual Harassment Law) Клары Бингхэм и Лоры Генслер, описавших дело Дженсон против компании Evelet Taconite, рассказывает о жизни муж-чин-шахтеров в Пенсильвании. Они всеми силами противодействуют вторжению в их жизнь женщин-шахтеров. Однажды эти женщины, войдя в раздевалку, обнаружили, что на стенах написано много раз крупными буквами грубое слово, обозначающее женский половой орган.
