исправить досадное упущение.
– С его светлостью, – поправил Файлах и усмехнулся. – Боюсь, вы плохо знаете герцога, раз полагаете, будто он прислушивается к женщинам. Даже к таким хорошеньким, как вы.
– Но я все равно попытаюсь, – взмахнула ресницами Ирен.
Она вошла во вкус, роль восторженной дурочки с каждой минутой давалась все легче. Девушка даже забыла, что рядом с ней инквизитор. Да и разве он не мужчина? Такой же, как и все, сильно недооценивающий женщин.
– Не стоит, тьесса, я вполне доволен тем, что имею.
Файлах галантно поцеловал ее руку и удалился.
Ирен украдкой смахнула капельку пота. Тут так жарко! Казалось, слуги стащили в ратушу свечи со всего Пьекита. Или дело в волнении? Чтобы там Ирен себе ни говорила, она нервничала. После изощренного поединка с Файлахом хотелось окунуться в ледяной бассейн. Но постепенно сердцебиение унялось. Вдобавок поводы для тревоги исчезли. После заступничества Файлаха безродная «цветочница» перестала быть парией. На нее косились, но больше не оскорбляли. Когда по залу разлились звуки вальса, кто-то из свиты принцессы Анны и вовсе пригласил ее на танец. Ирен догадалась о том, что он гентебергец, по крою воротника. Даже на маскараде они не изменяли своим жерновам.
Всемилостивый боже, как давно она не танцевала!
Воспоминания захлестнули полноводной рекой, унесли прочь, в пору далекого беззаботного детства. Помнится, Ирен старалась, до изнеможения отрабатывала движения перед зеркалом, чтобы стать самой изящной и грациозной на своем первом балу. Донимала приехавшего на каникулы Эштона. Бедный братец прятался от нее, чтобы в десятый раз не выписывать фигуры кадрили или менуэта. Только вот дебютировать Ирен довелось не в шестнадцать, а гораздо позже, здесь, на встрече ее высочества Анны.
– Надеюсь, прекрасная тьесса одарит меня цветком на память?
Акцент кавалера с непривычки резал слух.
– Разумеется, – с готовностью пообещала Ирен. – Вы можете выбрать любой цветок.
Не тащить же полную корзину обратно?
Вдобавок незнакомец мил, не оттоптал ей ноги, ни разу не поинтересовался, что связывало ее с Гейлом.
Файлах сказал, герцог сам запретил величать себя принцем… С рассеянной улыбкой слушая болтовню кавалера о погоде и природе – что еще обсуждать при первом знакомстве, Ирен пыталась понять, почему Гейл отказался от самого почетного титула. Формально он все равно принц, наследник престола… Как там говорил Файлах – если она знакома с его светлостью, должна понимать почему.
«Он стыдится! – озарение яркой вспышкой пронеслось в мозгу. – Стыдится своего уродства. Принцы не носят масок, они прекрасны и величественны». Вздор, но, пожалуй, в духе Гейла. А вот и он!
Ирен совершенно искренне улыбнулась герцогу. Открыв бал с будущей невесткой, он вернулся к подопечной.
– Как видите, все еще живы! – пошутила Ирен, когда они устроились в небольшой нише, скрытой от людских глаз.
Желудок приятно щекотал очередной бокал шампанского. Разгоряченная танцем, девушка залпом выпила половину.
– Дурная шутка! – нахмурился Гейл.
– Но вы же именно этого опасались. Увы, пока убить пытались только меня. И то, словесно.
Она не хотела продолжать, но взгляд герцога убедил, ему интересны подробности. Пришлось поведать и о «гадюке», и о двух «папенькиных сынках».
– Зависть – черное чувство, – покачал головой герцог и пояснил: – Видите ли, до сих пор у меня не было фаворита или фаворитки. Хотя очень многие пытались получить теплое место, особенно женщины. Не всех пугает маска, слухи об уродстве и связи с Темным. Некоторые давали взятку слугам, пробирались в мою спальню и ложились в постель.
Коварное шампанское заставило спросить то, о чем спрашивать не следовало:
– Но вы оставались холодны. Почему?
Гейл грустно улыбнулся.
– Странно слышать это от той, которая лечит мои шрамы. Считайте меня идеалистом, глупым романтиком, но связь без любви мне не нужна. Точно так же, как дружба, основанная на лести и ожидании выгоды.
– Отчего же? Я вас понимаю. – Ирен задумчиво уставилась в пространство. – В некотором роде мы похожи. У меня тоже есть принципы.
– Ведьма с принципами? Это что-то новенькое!
Герцог приглушенно рассмеялся.
Ирен обожгла его гневным взглядом и плотно сжала губы. Он такой же, как все, Авелон. Создал образ несчастного принца, а она поверила!
Отхлебнув еще шампанского, Ирен ядовито ответила:
– Равно как и принц, притворяющийся герцогом.
– Это мое дело, не ваше, – разом замкнулся в себе Гейл. – Советую переменить тему во избежание неприятностей.
Ирен равнодушно пожала плечами. Не больно-то ей хотелось разбираться в потемках чужой души!
– Ну, вы как хотите, а я намерена развлекаться, ваша светлость.
Вручив бокал оторопевшему от подобной наглости Гейлу, Ирен подхватила корзинку. Однако уйти ей не позволили. Ухватив девушку за плечо, герцог шипящим шепотом напомнил:
– Вы не гостья!
– Тогда кто?
Крутнувшись на каблуках, Ирен уставилась ему в глаза. Она не боялась, наоборот, бросала вызов.
– Даже интересно, – смакуя каждое слово, не отрывая взгляда от бархатной маски Гейла, задумчиво произнесла девушка, – действует ли проклятие на человека с даром инквизитора? Милорд провоцирует меня попробовать.
– Так пробуйте!
Он тоже не боялся и не спешил убрать руку с ее плеча.
– То есть как? – наморщила переносицу Ирен.
Она ожидала совсем другой реакции.
– Блефовать тоже надо уметь, – назидательно заметил герцог и наконец отпустил ее. – Я не пользуюсь титулом принца только потому, что не желаю вносить путаницу. Простой люд в законах не разбирается, для них принц – это сын короля, наследник. Не сомневаюсь, таковой у Хантера скоро появится.
– А если нет? Именно вы унаследуете трон.
Губы Гейла плотно сжались.
– Да, – коротко подтвердил он.
– Но вы не хотите? – легко догадалась Ирен.
– Нет, потому что я не создан для трона. А теперь, с вашего позволения, закроем эту тему. Я обещал изображать вашего любовника… – Герцог фыркнул. – Полагаю, мы довольно прятались от людских глаз, пора выбираться наружу. Если угодно, можете чуточку растрепать волосы для правдоподобия.
– Я дорожу своей репутацией, милорд! – погрозила ему пальчиком Ирен и первой выскользнула из ниши.
Глава 19
Прежде Ирен могла точно объяснить, чем вызвано то или иное чувство, но с некоторых пор они превратились в клубок змей. Лучше не трогать, чтобы не ужалили. Или накрыть плотной крышкой, сделать вид, будто их вовсе не существует. Вдруг задохнутся, испарятся? Именно этим Ирен и занималась в последние дни. Мучительно долгие три дня в дороге. А ведь впереди добрая половина пути – если туда ехали налегке, то обратно плелись с большим обозом, заботились о комфорте ее высочества и ее свиты.
– На вас лица нет, – подметил Гейл, когда Ирен по установившейся традиции пришла делать ему очередную перевязку.
Они заночевали в какой-то деревушке.
