Читаем без скачивания Свинец в крови - Рафаэль Кардетти

Фарг пользовался высоким покровительством и не скрывал этого. Приняв Коплера, он игриво заявил ему, что у него достаточно знакомых, чтобы не бояться какого-то разгребателя дерьма.

На следующий день Коплера вызвал к себе главный редактор. Он еще не пришел в себя после звонка одного депутата, пользовавшегося расположением премьер-министра. Статья так и не увидела свет. В тот же день Коплер уволился из прославленной газеты.

Одним из источников могучей силы Луи Фарга была его внешность. Весь круглый, с сигарой, в двубортном пиджаке, он излучал добродушие как перед судьями, так и перед объективами камер, поджидавших его у выхода из зала суда.

Фарг умело налаживал отношения со средствами массовой информации и так же умело выбрал для себя поле деятельности. В начале восьмидесятых годов молодой адвокат, только что принятый в коллегию, начал специализироваться на заведомо проигрышных делах.

И не потому, что он был ярым приверженцем права на защиту и борцом с судебными ошибками. Его совершенно не интересовали пойманные с поличным угонщики автомобилей или мелкие жулики. При выборе дела он руководствовался одним критерием: оглаской, которую оно могло получить в прессе.

Юридическая философия Луи Фарга была проще простого: выиграет он процесс или проиграет — это безразлично; главное — чтобы о нем заговорили.

По числу выигранных дел он действительно занимал одно из последних мест во Франции. Всех или почти всех его клиентов надолго лишали права баллотироваться на выборные должности или приговаривали к длительным срокам заключения за взяточничество, отмывание денег или злоупотребление общественным имуществом. Некоторых осуждали по всем этим статьям сразу, что нимало не волновало адвоката.

Будучи не в состоянии помешать признанию своих клиентов виновными (со строго юридической точки зрения, Фарг не очень-то и старался сделать это), он употреблял все свое умение на то, чтобы отстаивать их невиновность перед микрофонами журналистов. Тогда он с апломбом и пылом говорил, в зависимости от случая, о предвзятости суда, о наивности своих клиентов или о том, что они не имеют никакого отношения к предъявленным обвинениям.

Его явная неискренность нравилась телезрителям, которых привлекала такая смесь хитрости и прекрасно осознаваемого цинизма.

Его клиенты, осужденные правосудием, чувствовали, что их оправдывает один-единственный голос, который что-то значил для них, — голос общественного мнения. И с этого момента они могли надеяться, что, отбыв срок, смогут сразу же возобновить свою деятельность.

Тот факт, что Фарг защищал мерзавцев, еще не делал его преступником. Но ввести смертельную дозу кокаина в вену молодой женщины, предварительно изнасиловав ее, — это значило бросить вызов правоохранительным органам. Какие бы высокие места в государственной иерархии ни занимали его покровители, им будет сложно вытащить его из такой передряги.

Судья, занимавшийся делом Велит, как и многие его коллеги, ненавидел Фарга за то, что он дискредитировал институт правосудия своими манерами ярмарочного шута. Внимательно выслушав Сару, он без проволочек выписал ей ордер на арест, о котором она просила.

Вооружившись этим бесценным документом, она прежде всего нанесла визит в офис адвоката. Личная секретарша Фарга сообщила, что тот сегодня не приходил. Утром он звонил и сказал, что чувствует себя усталым и решил поработать над делами дома.

Отсутствие адвоката не давало поводов для тревоги. Фарг постоянно ездил по каким-то встречам. Он вел образ жизни скорее бизнесмена, чем юриста. Его сотрудники, привыкшие к частым отлучкам патрона, научились разбираться в делах самостоятельно.

Сара попросила секретаршу позвонить адвокату домой.

Та долго слушала гудки в телефонной трубке и наконец ответила:

— Его нет.

— Попробуйте по мобильному, — приказала Сара.

Секретарша повиновалась. Почти сразу же она отключилась, потом набрала номер еще раз, но снова безрезультатно.

— Там включен автоответчик. Значит, что он не хочет, чтобы его беспокоили. Зайдите завтра, если хотите, ему, безусловно, станет лучше. Если оставите вашу карточку, я даже попрошу, чтобы он с вами связался.

— Этого не потребуется. Я загляну к нему. Может быть, пока я доберусь, он уже вернется.

— Мэтр Фарг живет один и часто уезжает на несколько дней, никого не предупреждая. Вы зря потратите время.

— Насчет этого не волнуйтесь. Дайте мне его адрес, пожалуйста.

Сара заметила, что ее собеседница колеблется.

— Такое впечатление, что вам хочется быть обвиненной в чинении препятствий правосудию. Или я ошибаюсь?

Захваченная врасплох, секретарша замотала головой. Потом нацарапала несколько слов на листке бумаги.

— Не в моих привычках разглашать частную информацию о шефе. Буду благодарна, если вы не станете рассказывать ему, откуда у вас этот адрес.

— Я уже забыла откуда, — успокоила ее Сара. — И последнее: ваш шеф не казался вам каким-то странным в последнюю неделю? Нервным, напряженным или возбужденным? Или, наоборот, рассеянным, апатичным?

Секретарша покачала головой с уверенным видом:

— Нет, не замечала. Надо сказать, что в последние дни мы его не часто тут видели. Если хотите, могу выяснить, какими делами он сейчас занят.

— Не утруждайте себя. Спасибо за помощь.

Сара сунула листок с адресом в карман и бросилась к машине. У нее появилось скверное предчувствие. В глубине души она знала, что опоздает, несмотря на свою сирену и мигалку.

39

Луи Фарг жил в особняке, втиснутом между двумя многоквартирными домами в центре Нейи. Сара поставила машину на тротуаре, одним прыжком перемахнула через несколько ступенек, ведших к входной двери, и позвонила. Как она и ожидала, дверь ей никто не открыл.

Тогда она решила обойти дом по маленькой аллейке. Она очутилась в садике, отгороженном от окружающих домов живой изгородью из туи. Сзади особняк выглядел еще более впечатляюще, чем с фасада.

Войти внутрь можно было через веранду, уставленную растениями в кадках. Опасения Сары подтвердились: кто-то приходил к Фаргу до нее. Стеклянная дверь оказалась бесцеремонно взломанной.

Стараясь не наступать на осколки стекла, усеявшие пол, Сара вытащила свой револьвер из кобуры на поясе и спустила предохранитель. Потом прижалась к внешней стене и осмотрела веранду.

Убедившись, что в ближайшие минуты нападать на нее никто не собирается, она поднялась в дом. Пройдя через веранду, она оказалась в большой комнате, площадью с ее собственную квартиру. Стоявшая там пластиковая мебель отлично подходила к ярким и резким тонам, в которые были выкрашены стены.

Стараясь двигаться как можно медленнее, выставив перед собой револьвер, Сара пошла по коридору, начинавшемуся за гостиной, и попала в кухню.

Она сразу узнала Луи Фарга, самого телегеничного члена адвокатской коллегии Парижа. Судя по алой дыре, зиявшей в левом виске адвоката, в будущем ему уже не светило демонстрировать перед телекамерами свои таланты защитника взяточников и коррупционеров.

Фарг лежал на кафельном полу, уставившись в потолок. В руке он еще сжимал наполовину выкуренную сигару, из-под халата от Кензо виднелись трусы в горошек. Удивленное выражение, застывшее на лице, говорило о том, что сегодня умирать он не собирался.

Сара присела на корточки возле трупа и положила свободную руку на еще теплое запястье адвоката. Он умер недавно. Наверняка меньше часа назад.

Все это Саре совершенно не нравилось. И Лопесу это тоже не должно было понравиться.

Она не успела задуматься о гневе своего начальника. Тишину частного особняка внезапно нарушил скрип половицы.

Сара инстинктивно навела револьвер на дверь. Реакция у нее была уже не та, что пять лет назад, но она по-прежнему чувствовала себя достаточно резвой, чтобы всадить пулю в лоб тому, кто попытается проникнуть в кухню.

На несколько секунд она замерла, потом выпрямилась. Со второго этажа снова донесся едва слышный шорох. Сара бросилась к лестнице, готовая открыть огонь при любом подозрительном движении. Вдруг она поняла, что дрожит.

Она на мгновение остановилась, просто чтобы успокоиться, потом стала подниматься дальше. Дойдя до площадки, она пошла на шум и оказалась перед комнатой, где, наверное, находился кабинет адвоката. Она застыла на пороге и прицелилась в голову человека, рывшегося в ящике стола.

— Полиция! Не двигаться, мерзавец!

Человек даже не потрудился выпрямиться.

— Ты же не будешь стрелять в меня, Сара?

— Коплер? Какого черта ты тут делаешь?

Журналист задвинул ящик и рухнул в кожаное кресло возле стола. Его лицо осунулось, как после бессонной ночи.

— Отвечаю на твой следующий вопрос: нет, этого кретина убил не я. Когда я приехал, он уже был готов. Ну а в остальном — я не устоял перед искушением узнать побольше. Поняв, что Фарг причастен к убийству, я вытерпел целый день, метался по квартире, как тигр в клетке, а потом все-таки поехал сюда, чтобы проверить. Вот ведь погань... Насколько я понимаю, ты быстро разобралась с этим платежным поручением.