Вообще, системный взгляд на социальное конструирование был в тот период присущ российской общественной мысли в целом. Уже в дореволюционное время в Академии наук стала складываться установка на выполнение российской наукой функции проектирования структур. Этот мотив был силен уже в деятельности Ломоносова, стал преобладающим у позднего Менделеева, а затем определял главное направление КЕПС (Комиссии по изучению естественных производительных сил России), учрежденной в 1915 году. После 1917 года эта установка сразу была реализована как программа формообразования самой российской науки (прежде всего, в создании нескольких десятков системообразующих научно-исследовательских институтов в 1918-1919 годах). Сам НИИ как особая социальная форма науки был русским изобретением.
Сложнейшая задача по социальному проектированию была поставлена в 1917 году распадом Российской империи и взрывом этнического национализма, который был порожден либерально-демократической революцией в нарождающейся буржуазии нерусских народов. Надо было выработать проект национально-государственного строительства, подавляющего этот разделяющий страну национализм. Тогда были найдены адекватные формы — на целый исторический период. Западные ученые, изучавшие историю СССР, очень высоко оценивают тот факт, что советской власти вновь удалось собрать «империю». Модель Советского Союза была творческим достижением высшего класса (даже 3. Бжезинский, обсуждая варианты развития СССР, признает «изумительные достижения сталинизма»).
Второй пласт огромной проектной работы составляла разработка способа новой «сборки» народа и его русского ядра (уже в советской форме). В этой работе было много новаторских изобретений и открытий, сегодня она поражает своей интенсивностью и масштабом (особенно в сравнении с «русским проектом» «Единой России»), Экзаменом для этого проекта стала Великая Отечественная война.
По своей структурной сложности и масштабу с нациестроительством была сравнима задача проектирования форм народного хозяйства СССР. В этой работе на счету у советских проектировщиков много оригинальных достижений общемирового значения. Были спроектированы и построены большие технико-социальные системы жизнеустройства, которые позволили России вырваться из исторической ловушки периферийного капитализма начала XX века. Эти системы позволили СССР стать промышленно развитой и научной державой и в короткий срок подтянуть тип быта всего населения к уровню развитых стран. Мы не понимали масштабов и сложности этой задачи потому, что жили «внутри нее», а официальное обществоведение внушило, что ответы на встающие проблемы автоматически вытекают из учения марксизма-ленинизма.
Впервые в индустриальной цивилизации было построено народное хозяйство в основном не по типу рынка, а по типу семьи — не на основе купли-продажи ресурсов, а на основе их сложения. Это позволяло вовлекать в хозяйство «бросовые» и «дремлющие» ресурсы, давало большую экономию и порождало хозяйственную мотивацию иного, нежели на рынке, типа. Именно сложение ресурсов без их купли-продажи позволило СССР после колоссальных разрушений Великой Отечественной войны очень быстро восстановить хозяйство. В 1948 году СССР превзошел довоенный уровень промышленного производства — можно ли это представить себе сегодня? Благодаря этим качествам хозяйства базовые материальные потребности населения удовлетворялись в СССР гораздо лучше, чем этого можно было бы достигнуть при том же уровне развития, но в условиях рыночной экономики.
Сложение ресурсов в «семье», расширенной до масштабов страны, осуществлялось посредством планирования, как и в элементарном семейном хозяйстве.
Потребность в крупномасштабном народнохозяйственном планировании в России еще до революции осознавалась и государством, и промышленниками. Мы уже упоминали, что в 1907 году Министерство путей сообщения составило первый пятилетний план строительства и развития железных дорог. Деловые круги «горячо приветствовали этот почин». В 1909-1912 годах работала Междуведомственная комиссия для составления плана работ по улучшению и развитию водных путей сообщения Российской империи. В качестве главного критерия Комиссия приняла «внутренние потребности государства» и применяла при разработке планов комплексный подход. За основу перспективных пятилетних планов развития тогда бралась не система электрификации, а система путей сообщения. Была разработана программа на 1911-1915 годы, а затем пятилетний план капитальных работ на 1912-1916 годы. Реализации этих «первых пятилеток» помешала первая мировая война, к тому же изначально большие ограничения накладывались отношениями собственности в Российской империи. Но был сделан важный методологический и даже мировоззренческий задел.
В 1921 году для работы по планированию народного хозяйства была создана Государственная плановая комиссия (Госплан). Ее функция не сводилась к разработке государственных народно-хозяйственных планов, они были лишь инструментом. Экономика — арена конфликта интересов (социальных групп населения, отраслей, регионов). Эти интересы воздействуют на соответствующие государственные органы, возникают объективные противоречия в их политике, иногда конфликты. Это происходит при любом экономическом строе.
Разница в том, что в западном хозяйстве разрешение значительной части противоречий и конфликтов (хотя далеко не всех) возлагалось на механизм рынка, а в советском государстве, роль которого в экономике резко возросла, стало необходимым создать авторитетное ведомство без своего особого «интереса». Его задачей было находить приемлемый или даже хороший способ удовлетворения многочисленных конкурирующих между собой экономических интересов.
Таким ведомством и был Госплан. Главной его функцией было изучение и согласование экономических интересов. Разумеется, значимость тех или иных интересов определялась политическими условиями. На первом месте стояла оборона, а значит, развитие обеспечивающих ее отраслей промышленности и т. д. Но это были осознанные политические решения, которые Госплан вписывал в общую систему всех других интересов. Советские плановики разработали и главный методологический инструмент — межотраслевой баланс. Госплан рассчитывал баланс потребностей и ресурсов, предвидя социальную и экономическую динамику.
При таком подходе было бы невозможно то, что случилось, например, зимой 2001 года в Приморье, где был резко нарушен баланс потребностей и ресурсов в энергетике. Уже в начале 1980-х годов из балансов Госплана было ясно, что в перспективе здесь возникнет дефицит топлива и электроэнергии. Поэтому было принято решение о строительстве Бурейской ГЭС, и оно было начато в канун перестройки. В 1992-1993 годах строительство ГЭС было заморожено, балансы уже никого не интересовали. Средства на ее строительство были выделены лишь в бюджете на 2001 год, а по заданиям Госплана ГЭС уже работала бы в 2000 году. И не было бы проблем с электроэнергией в Приморье.
Конкретные задания Госплана в количественном выражении часто не выполнялись, но это чисто формальная оценка планирования. Важно, в какой мере решались структурные задачи, поставленные пятилетними планами.
В 20-е годы XX века в АН СССР были начаты работы по обустройству той «площадки», на которой велась индустриализация 1930-х годов, а затем создание всего народного хозяйства, которое унаследовали РФ и постсоветские республики от СССР (включая нефтегазовые месторождения, энергетическую систему и культурную базу). Эти работы сразу приобрели комплексный характер — как «по горизонтали» (междисциплинарные программы), так и «по вертикали» (соединение методологических, фундаментальных и прикладных исследовательских и опытно-конструкторских, производственно-практических задач). Самой своей структурой эти программы ранней советской науки создавали матрицу, на которой собиралась структура будущего жизнеустройства.
Надо подчеркнуть, что интеграция научных ресурсов при относительно небольших финансовых средствах достигалась благодаря тому, что научная информация находилась в общенародной собственности. Для ее концентрации и использования имелись, конечно, административные и культурные барьеры, но они были несравненно слабее, чем те, которые создаются частной собственностью. Академик А.П. Александров писал об организации «атомной программы» в конце 1940-х годов: «Кроме специально созданных крупных научных учреждений в Москве, Харькове и других местах отдельные участки работ поручались практически всем физическим, физико-химическим, химическим институтам, многочисленным институтам промышленности. К работам широко была привлечена промышленность: машиностроение, химическая, цветная и черная металлургия и другие отрасли».
