Читаем без скачивания Очерки секретной службы. Из истории разведки - Ричард Роуан

Глава тридцатая

Война в Южной Африке

В период покорения бурских республик Южной Африки организация британской разведки и секретной службы ничем не походила на современную. И все же британская разведка многим обязана южноафриканской кампании и ещё большим — опыту работы в Индии и других странах Востока.

Хотя и буры и англичане предвидели возможность войны, начало военных действий застало имперское правительство и его вооруженные силы совершенно неподготовленными как в отношении разведки, так и в других отношениях. С началом англо-бурской войны деятельность разведки постепенно расширялась. В августе 1900 года английский лейтенант артиллерии был захвачен в плен разведчиками буров, судим и расстрелян за шпионаж. Другие аресты носили столь же случайный характер. Воспоминания Уинстона Черчилля и покойного Ричарда Хардинга Дэвиса, участвовавших в той войне в качестве военных корреспондентов, показывают, что ни характер страны, ни темперамент буров не способствовали развитию широкой и систематической контрразведки.

Ценнейшие услуги в разведке и организации шпионажа оказывало обеим сторонам местное население. Англичане нанимали кафров и зулусов, главным образом специалистов по угону скота в пограничных районах, которые умели ловко и незаметно просачиваться через линии буров. Донесения, доставлявшиеся туземными гонцами, часто писались своеобразным шифром — на языке хинди, но латинскими буквами. Их писали на крохотных клочках бумаги, скатывали в миниатюрный шарик, который вдавливали в ямку, высверленную в палке, причем отверстие заделывалось глиной. Другие африканцы, шпионившие для англичан, вечно курили и носили с собой запасную трубку, в чашечке которой под табаком прятали донесение Если им угрожал плен, они быстро закуривали запасную трубку и уничтожали улику.

Туземцы германской юго-западной Африки, состоявшие на службе у разведки, прибегали к другому методу. Смяв бумажку в крохотную пилюлю, они завертывали её в свинцовую фольгу, употребляемую для упаковки чая. До полудюжины таких самодельных блестящих бусинок болталось на шнурке, обвивавшем шею. В случае опасности гонцу стоило только уронить ожерелье наземь, где оно могло незамеченным остаться среди камней. Хорошо запомнив место, его владелец мог вернуться за ожерельем, когда опасность миновала.

Сигнализируя огнем и дымом костров — прием, давно известный и североамериканским индейцам, — африканские туземцы держали англичан в курсе передвижений и численности отрядов противника. Роберт Баден-Пауэлл, защитник Мэфекинга, воздал должное талантам зулуса Яна Гротбома, оказавшего большую помощь английской секретной службе. Знаменитый проводник и охотник постоянно поддерживал связь с европейцами, носил европейское платье и бегло говорил по-английски. Это был вполне надежный человек, мужественный и лукавый. Английский начальник Гротбома использовал его неистощимую изобретательность в самых сложных и опасных операциях.

Организованная система секретной службы неизвестна была ни в Трансваале, ни вообще в Южной Африке, пока министром иностранных дел республики буров не стал доктор Лейдс. Служба, возникшая под его покровительством, представляла собой любопытное подражание многим европейским разведкам. И через несколько лет стала не только самой сложной и дорогостоящей из всех разведок мира, но, кажется, и наихудшим образом управляемой. Агенты, нанимаемые на работу, располагали лишь весьма скромным опытом полицейских осведомителей; ни уменья профессионала, ни энтузиазма любителей в их среде искать не приходилось.

Доктор Лейдс не только сам не брался толком за руководство секретной службой, но и не выдвинул вместо себя какого-нибудь компетентного работника. Одно время в республике буров насчитывалось не менее одиннадцати отдельных организаций, причем каждая номинально имела свое главное бюро разведки, шпионажа и пропаганды и управлялась особым начальником. Хищения и взятки были неизбежны. В результате междуведомственных интриг и мелкой мстительности на одно расследование была затрачена сумма в 5000 фунтов стерлингов — около трети всех средств, которые ассигновала в том же году (1896) на свою знаменитую военную разведку Германия.

До 1899 года Лейдс многому научился на опыте и на своих ошибках. Деньги растрачивались по-прежнему, но получаемые результаты были уже не столь малозначительны.

Первым агентом, которого Лейдс послал в Лондон, был Реджинальд Стэтхем, англичанин, долго живший в Трансваале и Натале. Его высокооплачиваемые обязанности заключались в том, чтобы «следить» за британской прессой. И когда он стал известен в Англии как оплачиваемый сторонник буров, всякой его полезности пришел конец.

Сумев завербовать более искусных разведчиков, Лейдс в конце концов обзавелся частным корреспондентом в каждом большом городе Европы. Жалованье всем платили через один из европейских банков, а сообщения, посылавшиеся Лейдсом из Трансвааля, были составлены в такой невинной форме, что могли усыпить любую бдительность. В конце концов доктор Лейдс научился руководить своими агентами, обращаясь с каждым так, как если бы тот был незаменимым, и в итоге создал эффективную секретную службу.

Но это не могло предотвратить конфликта, который стоил бурам их независимости.

В десятилетия, последовавшие за Англо-бурской войной, хорошо организованная секретная служба осуществляла строгий, хотя и тайный надзор за прославленными алмазными приисками и в меньшей степени за золотодобывающей промышленностью Витватерсранда и смежных округов. Защищая интересы грандиозной алмазной монополии, эта служба издавна мобилизовала признанные таланты для ведения неумолимой войны с разношерстной ордой шпионов, агентов, контрабандистов и завзятых авантюристов братства НПА — «Независимых покупателей алмазов».

Африка — черный континент, если не в географическом, то в расовом отношении; вот почему уместно отметить, что лучшими шпионами и агентами разведки в ту пору были (а в некоторых районах и сейчас являются) туземные колдуны. Этих лукавых чернокожих кудесников широко использовали и англичане, и буры. Успех предсказаний колдуна всецело зависит от его наблюдательности, пытливости и умения незаметно выуживать нужные сведения. Окруженный почетом, соединяя в себе обязанности и прерогативы врача, юриста и жреца, африканский колдун знает множество сплетен, слухов и вообще разнороднейших сведений. Репутация его зависит от умения запоминать все это и использовать в нужный момент. А это почти все, что нужно для военной разведки.

Глава тридцать первая

Шпионы Страны восходящего солнца

С беспримерным рвением и быстротой японцы навели западный лоск на свою азиатскую цивилизацию; но ни в чем они не проявили столько рвения и способностей к подражанию, как в организации вполне современной системы политической полиции и военной секретной службы. Разведывательные отделы армии и флота народились задолго до тайной полиции.

В сентябре 1904 года русская охранка арестовала двух японцев, служивших в коммерческих фирмах Петербурга. Они много лет прожили в России, но оба оказались офицерами японского флота. Они мастерски вжились в русское общество, завязали множество знакомств и связей в торговых кругах, а через их посредство вступили в контакт с личным составом русского флота. Один из этих шпионов, чтобы укрепить свое положение, решил жениться на русской и даже принял православие, добросовестно исполнял все религиозные обряды.

В 1904 году, всего за несколько недель до начала войны между Россией и Японией, агент русской охранки Манасевич-Мануйлов сумел раздобыть экземпляр шифра, которым пользовалось японское посольство в Гааге. Японские шифры особенно сложны и трудны из-за сложности языка, который большинству европейцев сам кажется каким-то шифром. Благодаря этому шифру русские получили возможность читать всю дипломатическую корреспонденцию враждебной страны в период быстро нараставших осложнений. Японцы, однако, в конце концов заподозрили неладное и перешли на другой, ещё более трудный шифр.

Опытный чиновник иностранного отдела русской политической полиции генерал Гартинг был командирован в Маньчжурию для организации контрразведки на театре военных действий. Его щедро снабдили деньгами. Но хотя ему удалось изловить нескольких японских шпионов, превосходство японского шпионажа на Дальнем Востоке осталось непоколебленным до конца войны В области контрразведки Россия явно отставала. Агенты охранки шныряли вокруг каждого японского дипломата или чиновника в Европе, но в зоне военных действий от Порт-Артура до сибирской границы хозяйничали японские разведчики.

Осенью 1904 года русский солдат, переодевшийся китайцем, был обнаружен вблизи японского лагеря и предан суду по обвинению в шпионаже. Он не оправдывался. Военный суд приговорил его к смерти. Но его мужество, достойное поведение и явная преданность родине произвели глубокое впечатление на всех допрашивавших его офицеров. После того, как приговор был приведен в исполнение, японская разведка отправила в ставку русского главнокомандующего генерала Куропаткина полный отчет о процессе. В нем откровенно восхвалялись мужество и патриотизм солдата-шпиона. Спустя много месяцев царское правительство опубликовало этот хвалебный некролог.