пряный запах вперемешку с терпким виски ударил в голову. Едва скользнула губами по его губам, медленно потянулась к уху и прошептала.
— Прощай, Ваня, – резко поднялась, выпрямилась, развернулась и с высоко поднятой головой вышла из его кабинета. Звонкий стук ее каблуков словно вбивал последние гвозди в гроб их окончательно умерших отношений.
Вернувшись домой, Света снова пробовала связаться с друзьями отца. Но каждый раз получала от ворот поворот. Помогать отцу никто не собирался. Бросили его одного на растерзание системы. Судьба у них, у Михеевых, такая что ли?! Одни против всех. Ну и ладно. Света стала обдумывать линию защиты отца в суде и проработала до самого утра. Так и уснула в обнимку со своими записями. На следующий день начала все заново. Благо у нее был выходной, и она могла посвятить этому время. А уже к вечеру вздрогнула от громкого резкого шума. Раньше, Света только в кино видела, как входная дверь слетает с петель и отлетает на несколько метров. Теперь воочию наблюдала подобное явление у себя в квартире. Дверь с грохотом упала на пол, а в проходе стоял разъяренный Панкрат, держа в руках толстую коричневую папку.
— Красивая, клянусь, когда-нибудь я тебя придушу… – взревел он и плюхнул перед ней документы…
Глава 11
После того, как Света покинула его дом, Панкрат прикрыл глаза и еще долго просидел на одном месте, вдыхая опьяняющий запах ее духов, витающий в воздухе. Поднялся, подошел к столу, выдвинул шуфлядку и достал цветной шелковый платок. Тот, который у нее стянул когда-то и до сих пор бережно хранил. За десять лет прозрачная ткань выцвела и поблекла. Скорей всего Панкрату мерещилось, но он готов был поклясться, что до сих пор улавливал остатки неповторимого аромата этой женщины. Прижал платок к своему лицу и сильно, с некоторой долей мазохизма втянул воздух. Красивая своенравная Света пахла особенно сладко, незабываемо. В кабинет небрежно постучали и, не дождавшись ответа, пошло виляя бедрами, вошли девицы, которых он Свете под нос сунул.
— Панкрат, мы скучаем!
— Вон пошли! – грубо рявкнул. Панкрат не знал их имена, да и лиц особо не запомнил. Несмотря на огромную толпу друзей, отрывающуюся в его доме на полную катушку, все это время он одиноко бухал наверху в своей спальне, когда ему доложили о визите Светланы Михеевой. Практически с колен других мужиков стянул девах, когда Света вошла к нему в дом. Разыграл перед ней поганый спектакль, как подросток придурочный. А все от его жгучей ревности, азотной кислотой разъедающей изнутри его жилы. До сих пор только она могла вывести его из себя и лишить самообладания в считанные секунды. Когда же он от этой проклятой болезненной слабости избавится?! Мужик он или кто?!
— Батя, Колесникова нашли, – в дверях показался пьяненький и очень веселый Витька Глухой. – Опустили, а потом еще несколько раз опустили, – хохотнул Витя. – Теперь он позорный вафлер. Мужики интересуются, добивать падлу будем?
Панкрат с удовольствием бы отдал приказ на убийство гребанного Игорька, вот только была одна проблема. Если зараза красивая узнает, она ж с Панкратом даже разговаривать не захочет. Гуманная чертова моралистка!
— Нет, путь и дальше своей жопой работает на благо всех зэков. Весь срок, понял?
— Сделаем, не вопрос. Я там людей нарыл. Обещали быть полезными.
— Насколько его упечь собираются?
— Он в прокуратуре жестко косячил. До фига на него материалов собрали. До десяти лет получить может.
— Кто его адвокат?
Витя недовольно закатил глаза, скривился и, нехотя, сообщил:
— НЕ мадам прокурор. Я проверял. Мужик один. Нормальный чел, я с ним уже договорился. Сказал, на суде от души лажать будет. Еще бы! За такие бабки! Так что срок этой твари обеспечен.
— Три кило герыча пусть еще найдут при обыске его хаты. Так, чтобы надежно гниду упечь.
— Да хоть десять! Батя… а чего мадам прокурор приходила?
— Помочь просила.
— Но мы же не будем ей помогать? – как-то очень жалобно спросил Витя. – Она же сама по себе, а мы сами по себе, да? Нет, спасибо ей, конечно, что тебя вытащила, но в баню ее шли! Сил нет видеть, как ты мучаешься…
— Витя, уйди, а?!
— Да капец, значит будем, – слишком уж обреченно заворчал Витька, но послушно удалился. А Панкрат достал мобильный и набрал номер.
— Север, разговор есть.
Бывший криминальный авторитет, ныне “приличный” губернатор области, встретился с Панкратом на следующий день. Выяснив, что пытаются навесить на генерала полиции Михеева, Панкрат разозлился и сразу поехал к его заразе-дочери. Одним ударом выбил на хер ее поганую дверь.
— Красивая, я тебя когда-нибудь придушу… – взревел он и плюхнул коричневую папку перед ней. – Четыре трупа?! Твой отец самолично завалил четырех человек?! А расследование против себя замял?!
— Панкрат, я сейчас тебе все объясню… – она быстро подскочила с кровати. Ее огромные голубые глаза стали еще больше. Она задергалась и нервно затеребила свои пальцы.
— Вы, лицемерные подлые твари! – орал он, расхаживая у нее по квартире. – То есть, генерал, мать его, чуть ли не лекцию о морали мне читал, когда за решетку сажал. О том, что я бандит, что убийцы должны сидеть в тюрьме, а сам… Двадцать семь лет трупы прятал?! И только не начинай мне петь, что его подставили!
— Не буду, – тихо сказала Света и передернула плечами. – Да, он их убил. Но он не может за это сесть!
— А как же твои слова, красивая, что виновные должны мотать срок?! А?! Чем он лучше меня?!
— Ты не понимаешь, о чем говоришь…
— Конечно! Двойные стандарты у тебя, Светлана Михайловна! Блядь, аж противно от вашей гребанной семейки…
Света съежилась от его убийственного взгляда. Слеза покатилась по ее щеке. Она отвернулась, обхватила себя двумя руками и подошла к окну. Наверное, прошло несколько минут,
