class="p1">Два часа назад в офис приехал Ярик, и они все обсуждали график поставок. Ясное дело, Дан был здесь, как и каждое мгновение, казалось. Нет, он так и не позволил никому считать себя исполнительным директором, наоборот, настойчиво давал понять, что лишь помогает Юле. Дмитрий тоже больше не настаивал. А у Юли уже просто не хватало выдержки.
Еще и визиты Ярика, ставшие ежедневными… Словно оба эти мужчины поставили себе задачу взять ее измором! И, нельзя не признать, что «изморить» ее у них получалось.
Юля себя невротичкой ощущала! Как еще не орала на всех вокруг? Учитывая, что и с желанием закурить пыталась бороться. Таблетки, кстати, помогали очень даже неплохо, и Дан ей еще полную упаковку принес вчера… Легче, правда.
Вот только Дан эти три дня словно решил от нее и на шаг не отходить… Не то чтобы преследовал, но и все время оказывался рядом: то нужно было документы сверить (и не врал, нужно); то обедать звал в ближайший ресторан, а когда Юля отказывалась, не обращая никакого внимания на ее упорное желание его избегать, заказывал обед в офис и приходил со всеми этими коробками в ее кабинет… Отказаться от еды, когда все так вкусно пахло и буквально заставляло ее облизываться, было во сто крат сложнее. Дан слишком хорошо ее знал! И нагло использовал любой шанс.
Но и Юля не велась на его маневры. Точнее, от обеда не отказывалась (блин, ну не хватало ее по утрам на то, чтобы еще и завтрак готовить, ночами уснуть не могла, стараясь Дана же из головы и выкинуть!), но вот разговор не поддерживала ни в какую, да и, в принципе, общались с ним исключительно на рабочие темы. Глупая тактика, Юля себя также в восемнадцать вела, и тогда это было чистым подростковым бунтом. Можно же поумнеть за годы… А оно не получалось. Оказалось вдруг, что в душе такая обида на него живет, что слова не выдавить, только гадостей наговорить хочется, когда видит постоянно рядом, уколоть побольнее, на виду у Дана с Яриком по телефону поболтать ни о чем…
И при этом же на многое готова была, лишь бы Дан и дальше рядом оставался. Вдруг вспомнила, какое это блаженство, когда он около нее: обернись, и обнять можно, прикоснуться, любоваться столько, сколько душе угодно!..
Хотя Юля не касалась, заявляла же, что бросила его окончательно и бесповоротно. Что самому Дану, впрочем, совершенно не мешало ее постоянно приобнимать, «поддерживать», становиться за плечом, когда документы изучали. Чертяка! Ведь шикарно знал, как на нее его близость влияет! Доставали друг друга оба, играли на нервах, изучая пределы и границы выдержки. Атмосфера между ними словно накалялась все сильнее с каждым днем, с каждой минутой, проводимой вместе. Вот-вот искрить начнет. Взорвется же!
И это все вокруг замечали, казалось…
Потому и Ярослав все время приезжал, как Юле думалось. Откровенно говоря, не была она уверена, что это помогает ей от Дана оторваться… Слишком много нитей, мелочей, крючков, на которых он ее держал так крепко, будто цепями прикованы. Иногда достаточно было Дану просто рядом пройти, замедлив на секунду шаг около Юли, резко воздух втянуть, и все: по телу огонь, жар растекается к пальцам, ноги подламываются, и она не видит ничего хоть и в очках. И его запах, аромат кожи самого Дана, который с юности обожала, теперь постоянно вокруг нее…
— Юль, тебе звонит кто-то, — прерывая эти невеселые мысли и отвлекая ее от воды, которую так и не выпила, позвал вдруг Ярик.
Вздохнула, глянула на смарт-часы, завибрировавшие на руке, звонили из клиники. Юля быстро вернулась к столу и приняла вызов.
— Слушаю? — не совсем понимая, в чем причина звонка, растерянно проговорила она, прямо-таки чувствуя, как на нее уставились оба мужчины.
И разговор стих, словно им больше обсуждать нечего, хотя этого быть не может, только что оспаривали друг у друга чуть ли не каждые десять минут времени поставок оборудования на предприятие заказчика. А теперь — молчок. В воздухе их внимание разлито просто.
— Добрый день, Юлия! Это клиника «Ясность», — отозвалась в телефоне звонким голосом администратор. — У вас запланирована операция на двадцать девятое марта.
— Да, я помню, — все еще не поняв, для чего ей так рано звонят, протянула Юля.
— Дело в том, что у нас освободилось одно место на коррекцию на этот четверг, то есть на завтра. Пациент заболел. Возможно, вы захотите раньше сделать процедуру? — тем же звонким голосом объяснила администратор.
А Юля внезапно какой-то кураж в голове ощутила… Не веселье, вообще не то, но возможность на несколько дней улизнуть из этого невыносимого напряжения, перезагрузиться.
— Да, хочу! — и для себя неожиданно, без обдумывания и размышлений согласилась Юля, скосив глаза на своих «партнеров», прожигающих ее внимательными взглядами с двух сторон. Будто оба старались смысл разговора понять по ее односложным репликам.
* * *
— Кто звонил? — Богдан, видимо, устав гадать, задал вопрос в лоб, стоило Юле просто повернуться в его сторону.
Весь подобрался, удивительно, словно чувствуя, что нечто для нее существенное крылось в этом телефонном разговоре. Уловил эту несвойственную ей давно, позабытую уже самой Юлей, готовность и способность решаться на серьезные вещи спонтанно, будто прыгая в обрыв? Разве такое возможно? Если очевидного так долго не замечал, выкручивая и выжимая душу досуха. Или за те три дня, что постоянно рядом крутился, присмотрелся, возобновил умение разбираться в мыслях Юли?
Ярик вот спокойно сидел, только смотрел внимательно, но без какого-либо ощущения внутреннего напряжения.
Вообще, в конференц-зале сразу как-то тяжело стало, накаленно. Каждый из них внутренне насторожился.
— Это из клиники, мне перенесли коррекцию зрения на завтра. Так что до понедельника я беру больничный. Будешь сам тут справляться, — прозвучало дерзко, к чему не стремилась вроде, но и извиняться не хотелось, заслужила на этот перерыв. — Если что-то надо будет уточнить, можешь звонить завтра вечером и далее. Только не пиши, Дан, пару дней я вряд ли смогу нормально ответить на сообщения.
— Я с тобой поеду завтра. Тебе точно будет нужна помощь, — похоже, не услышав и половины того, что она говорила после основной информации, решительно заявил Дан. Поднялся с кресла, уперся руками в стол, вокруг которого сидели.
— Вот еще!.. — фыркнула Юля, но ее тут же перебили.
— Верно, с Юлей завтра поеду я, — заметил негромко Ярослав, также поднявшись. — На правах жениха, — чуть насмешливо приподняв бровь, он с явным вызовом глянул на Дана.
Тот куда хуже хранил самообладание, не поспорить.
