накручивать!
– Хорошо, хорошо, – сдалась я. – Допустим, я ему нравлюсь, и что дальше? Мне ему признаться в своей симпатии?
– Ну нет. Пусть первый скажет. Он же мужчина.
– Анютка, Лерчик, спасибо за поддержку. Что бы я без вас делала!..
– Во-от! Уже лучше! – похвалила меня Лера. – Ну так что с квестом? Мне Тему надо предупредить.
– Ладно, идем, – согласилась я за нас обеих.
– Замечательно! Тогда я звоню Теме. – Подруга сразу же достала телефон из сумочки.
Мы гуляли еще около часа. Болтали о своих секретах и прочих женских штучках. А потом разъехались по домам.
С их советами я, конечно, была согласна, но решила сделать по-своему. Завтра же признаюсь Марку, что у меня нет никакого парня и никогда не было. А еще, может быть, намекну, что он мне нравится. Может быть… Если хватит смелости.
ГЛАВА 23
Марк
Сегодня я весь день думал о словах Вари насчет моих детских воспоминаний. Думал, размышлял, но все же не мог решиться рассказать Богдану Яковлевичу о том случае, который произошел со мной в лагере.
Я точно знал, что у мамы есть договоренность с психологом. И Богдан Яковлевич ничем не отличается от предыдущих двух врачей и обязательно ей все разболтает.
Так случилось с первым психологом Тимуром. В тот раз, когда я впервые пошел на беседу к психотерапевту, я, поверив в конфиденциальность нашей дружеской беседы, рассказал ему все про отца ― что видел его с другой женщиной и полностью уверен в его измене. Не прошло и недели, как мама узнала обо всем. Не от меня, не от папы, а именно от врача! То ли он был слишком глуп, то ли решил, что этим принесет маме пользу. Тимур Павлович к тому же был бывшим одноклассником моей мамы. Может, еще и поэтому он ей все передал.
Вот так я понял, что никому ничего доверять нельзя. Даже собственному лечащему врачу.
Но вчера я всерьез задумался над словами Вари. А что, если и правда рассказать психологу все? Или вообще дать разрешение на гипноз, и пусть он сам копается в моем прошлом? Я всегда отказывался от этой процедуры. Мне совершенно не хотелось испытывать подобное неконтролируемое состояние. Но, черт, может, именно из-за этого я не могу вылечиться? Может, стоит доверить свои тайны врачу, и мой страх исчезнет, как по мановению волшебной палочки?..
Я лежал на кровати, и от всех этих мыслей у меня стала болеть голова. Как раз сейчас должен прийти Богдан Яковлевич, и я раздумывал, стоит ли рассказать ему все, что помню из детства. Или же повременить?
Вдруг мой смартфон зазвонил, и я поднялся, чтобы ответить. Увидев неизвестный номер, все равно взял трубку.
– Да! – уверенно ответил.
– Марк, привет!
Услышав ее голос, я чуть не выронил смартфон из руки.
– Вита? Какого черта ты звонишь? – грубо спросил я.
Уж кого-кого, а ее я точно не ожидал услышать. Этого мне только не хватало!
– Марк, прости, что так долго не звонила. Я… Я не знаю. Мне Марго сказала, что ты выздоровел. Это правда? – заговорила она сбивчиво и быстро.
Ну вот, сплетни долетели и до бывшей. В принципе, этого и стоило ожидать.
– Целый год!.. Ты не звонила целый год! – напомнил я ей, теряя терпение.
Мне не хотелось с ней разговаривать. Но все же я не мог просто так послать ее или положить трубку.
– Ты тоже не звонил, – упрекнула она обиженно.
– Что тебе нужно? – спросил я холодно.
– Так ты выздоровел, это правда?
– Даже если и так, тебя это уже не касается.
– Марк, нам нужно поговорить. Я хочу приехать к тебе. Марк, мне так стыдно… – почти шепотом пробормотала она.
– Вит, я не хочу с тобой видеться. Извини. Пока, – как можно спокойнее сказал я, стараясь быстрее прекратить разговор.
– Подожди! – крикнула она. – Марк. Пожалуйста. Выслушай. Я была дурой, идиоткой. Я просто хочу тебя увидеть, и все. Можно я приеду сегодня вечером? Мы просто поболтаем и поставим точку в наших отношениях.
Хм, сегодня вечером? Она серьезно? На вечер у меня были совершенно другие планы. Я ждал другую девушку. Ту, которая за короткий срок перевернула всю мою жизнь с ног на голову. Ту, которая навсегда вытеснила из моей головы мысли о бывшей девушке. Я ждал Варю. И глупое предложение Витки было совсем не к месту и дико раздражало.
– Что за бред ты несешь? – Я старался говорить как можно спокойнее. – Какая встреча? Какую точку ты хочешь? Ты поставила ее еще прошлым летом. А теперь прости, мне реально не до тебя. Удачи!
– Марк, но почему? – грустно спросила.
– Вит, я все сказал.
– Я хотела попросить прощения… Лично, – чуть не плача произнесла она.
Черт! Ох уж эти женские приемчики!
– Считай, я тебя простил, – сказал я достаточно мягко, чтобы Вита отступилась от своей затеи. – Правда. Все нормально, Вит. Но не стоит приезжать. Это ни к чему хорошему не приведет. Да и зачем? Звонка вполне достаточно.
– Ну… то есть мир? – неуверенно спросила она.
– Мир. Но не дружба.
– Я поняла. Спасибо, – поблагодарила она непонятно за что. – Пока…
– Пока. – Я завершил разговор в надежде на то, что Вита все поняла и не начудит делов.
Вскоре приехал Богдан Яковлевич и на протяжении целого часа мурыжил и допытывал меня. Я в тысячный раз описывал ему свои ощущения, но так и не открыл самого главного. Того, что произошло летом 2008 года.
Не смог. Не хватило смелости. Но, дав себе еще месяц на размышления, я мысленно установил точную дату, когда об этом стопроцентно станет известно врачу и маме. И если я уж и тогда не смогу, то точно буду считать себя слабаком и трусом, как назвала меня Варя.
Вспоминая нашу вчерашнюю встречу, я с какой-то тупой, тихой болью в сердце
