Читаем без скачивания Небо в алмазах - Анатолий Галкин

– Да. Но как вы догадались?

– Не вы первые… Вы что предпочитаете: водку или виски?

– Мне, пожалуйста, коньяк, а вот Верочке шампанское, если можно.

– Можно! Давайте деньги… Тысячи вполне хватит. Ждите за тем столиком, что у гаражей.

Сытин с Верочкой послушно пошли в дальний угол двора, а бомж с денежкой побежал куда-то за дом.

Вернулся он быстро. Шел солидно, с гордо поднятой головой и с красивым пакетом, в котором призывно позвякивали две бутылки. А еще там были шоколадки и пластиковые стаканчики.

Бомж не гнал лошадей. Он знал этикет английских лордов и после первой заговорил о погоде. После второй – об искусстве:

– Что с нами происходит? Как низко пало наше общество. Для большинства «Кривое зеркало» милее Чайковского… В школьные годы я пять раз смотрел фильм про Евгения Онегина. Все песни запомнил. Хотите – спою?

– В следующий раз.

– Не любят у нас высокого искусства. Лень наверх подниматься! Проще лежать в болоте и с Дубосянами хихикать… Молодежь даже не знает, кто там, в малиновом берете с послом испанским говорит.

– Ужель та самая Татьяна?

– Вот! Вы знаете, а они нет… Если так и дальше пойдет, то я не представляю, что день грядущий нам готовит… А Арсений, которого вы ищите – уехал. Сел в карету и укатил – в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов.

– Как в Саратов?

– Это я образно. Чацкий мне вдруг вспомнился… А Арсений уехал на грузовике в поселок Красково. Точного адреса не знаю… Этот фрукт тоже у меня точный адрес спрашивал.

– Какой фрукт?

– Тот который до вас приходил и Арсения искал. Он на иностранца похож. Водку не пьет – виски ему подавай.

Сытин открыл свой кейс, покопался и вытащил буклет, с которого мило улыбался Пауль Ван Гольд.

– Этот приходил?

– Он! Я сразу понял, что он не наш… Он откуда?

– Оттуда!

Ван Гольд уже час прогуливался по Кленовой улице славного города Балашиха. Дом, где должен был жить Виктор, не выглядел очень богатым. Правда, за высоким забором трудно было разглядеть, есть ли перед коттеджем лужайка, бассейн, площадка с жаровней для барбекю…

Обойдя дом, Пауль обнаружил, что доски забора, заросшие высокой травой, подгнили и висели только на верхних гвоздях. Если их немножко подцепить и отогнуть, то откроется свободный проход на участок.

За забором начались новые преграды… На первый взгляд куча навоза была старой и плотной. Но у подножья этой горы Ван Гольд по колено провалился в какую-то вязкую массу… Потом начались заросли одичавшей малины.

Дверь в дом не была заперта. Внутри было мрачно и душно от густого запаха квашеной капусты.

Со второго этажа доносились невнятные голоса… Поднявшись, ювелир оказался в огромной светлой комнате с двумя диванами и столом посередине. Двое участников застолья посмотрели на незваного гостя и как-то даже не удивились. Виктор нащупал третий стакан, налил и пригласил:

– Садись, Пауль, выпей с нами… Ты как здесь оказался?

– Прилетел.

– Вот молодец. Прилетел и сразу к нам… А мы вот тут с Федором горюем. Вдвоем скучно, а втроем будет гораздо веселее.

– А почему вы, Виктор, не пригласите за стол своего ученого?

– Ботаника что ли? Так нет же его… Потому, Паша, и горюем. Сначала Ольга от нас сбежала. Потом друга у нас убили. Затем Ботаника сперли… Нет, их одновременно – одного сперли, а другого убили.

Ван Гольд ожидал чего-то похожего. Если уж Арсений взялся вести свою игру, то главный приз – изобретатель по кличке Ботаник. Если удалось его выкрасть и разместить в каком-то тихом месте, то он уже мог развернуть производство алмазов.

– Скажите, Виктор, а ученый исчез один или со всей своей техникой?

– Всё вчистую гады вывезли! И Ромашкина, и его приборы… Я думаю, что это Ольга со своим мужем сработала… Она и у Арсения какую-то научную работу заныкала.

– У кого?!

– У Арсения… Хороший мужик. Сам к нам пришел и обещал помочь. Теперь мы вместе с ним работать будем.

– Как вместе?

– А вот так! Он через недельку зайдет, и мы начнем охоту. Ему от Ольги тетрадка нужна, а нам Ромашкин со всеми его железками.

Ван Гольд был сбит с толку. Он был шокирован. Если Арсений убил здесь кого-то и похитил ботаника Ромашкина, то как он посмел появиться еще раз в этом доме… И что это за научная тетрадь, которую он ищет? Или без этих записей не ладится производство камней?

Пауль собирался искать Арсения в неизвестном поселке Красково. Но без точного адреса придется искать долго – где эта улица, где этот дом. Придется спрашивать у прохожих и можно всех переполошить. А зачем это делать, если предатель Хреков сам идет в руки?

– Простите, Виктор, я могу пожить у вас до прихода Арсения?

– Какие проблемы? Живи, Паша. Живи, друг дорогой! И места хватит, и всего остального… Ты нам за первые камушки столько бабок передал, что мы можем еще три года жить, не просыхая… Верно, Федя?

Глава 9

Колпаков появился неожиданно. Просто позвонил утром в дверь и вошел.

Пока Верочка суетилась на кухне, Сытин уединился с гостем для мужского разговора.

– Как там дети?

– Всё отлично, Алексей, не беспокойся… Плохо, что они школу пропускают, а в остальном – отлично. Я даже очень рад, что они с нами живут.

– Чему тут радоваться? Я же представляю, какой от них крик и суматоха.

– Этого, Алексей, хватает. Но я о другом… Мне Наталья всегда нравилась. Но как увидел её с детьми, сразу понял, что не просто хочу её, а хочу её навсегда. Ты бы видел её глаза! В них столько нежности, доброты…

– Понятно, Петр… Решил жениться?

– Так мы уже и заявление подали. Все вместе в Коломну ездили, все вчетвером… Через десять дней ждем на свадьбу.

Сытину вдруг стало стыдно… Конечно, он сделал правильно, что увез детей в домик на Оке. Он обезопасил их от отморозка Виктора, от шального Другова, который от страха мог совершить какую-нибудь подлость… Но дело не в этом. Алексею показалось, что до сих пор он не любил детей, как надо – со страстью и самозабвением. Почему он не замечал, как на них смотрит Верочка? Есть ли в её взгляде нежность, доброта, любовь…

Всё он замечал! Просто сейчас между ним и Верой стояло что-то, что мешало сближению. Что-то или кто-то?

Ольги уже нет. Вместо любви к ней появилась ненависть и боль от страшного предательства… Внешне это было незаметно, но в последние недели за всеми его действиями были воспоминания о преданной любви и чувство долга. Долга перед детьми, в конце концов! Он должен найти убийцу их матери и покарать…

– Ты, Петр, давно в Москве?

– Уже два дня. Надо к свадьбе кое-что прикупить… Но и по нашим делам успел поработать. Есть важная информация.

– С этого бы и начинал! Хотя понятно, что ты сейчас жених, и это для тебя самое главное… Завидую тебе, Колпаков.

– Да, я сам себе завидую… Так вот, я выяснил, у кого был «Вальтер» в те дни. Записывай – Брагин Юрий Трофимович.

– Кто такой?

– Зам нашей охранной фирмы, ну той, которая на Чуркина работает… Но это не всё. Помнишь, ты говорил, что вы в Париже вышли на какого-то Арсения Хрекова? Я узнал, что этот тип имел какие-то дела с Чуркиным. Мало того – он был хорошо знаком и с Брагиным, с тем у которого все наше оружие хранилось, включая тот левый «Вальтер».

– Нормально… Теперь надо с этим Брагиным поработать.

– Вот это, Алексей, без меня. Я с таким шумом ушел с фирмы, что мне там лучше не показываться… Я сегодня к твоим детям поеду. И к Наташке.

– Соскучился?

– Еще бы!

Уже на второй день Ван Гольд понял, что принял не самое лучшее решение. Долго оставаться в доме на Кленовой улице было невозможно. Давление подскочило и печень не выдерживала таких ударных доз алкоголя… Но а дальше-то что? В разгар очередной пьянки приедет Арсений. И что? Какой предполагается разговор? Попросить отдать изобретателя Ромашкина, если он, Арсений, его украл? Спросить-то можно, но и ответ очевиден…

На третье утро Пауль не пил. Он решительно заявил, что всех уважает, но сегодня у него дела. И вообще – он за рулем!

Руля, конечно, не предвиделось, но дела действительно были. Пауль хотел проехать в это самое Красково и осмотреться. Если повезет – найти дом Арсения. Если очень повезет – проникнуть туда. И самое невероятное – освободить изобретателя и увезти его в Амстердам.

Красково оказалось не таким уж огромным поселком. Городок из старых солидных дач времен раннего Сталина. Сосны на крутом берегу реки Пехорки, кривые улочки, кое-где коттеджи из красного кирпича…

Еще у станции Пауль начал устанавливать контакты с местным населением. Свое знакомство он начинал словами: «Простите, граждане. Я человек не местный…»

Дальше шла романтическая история о беженце из Сибири, который вдруг от заграничной тети получил наследство и решил поселиться здесь, в благословенном поселке Красково. А не продает ли кто дом? А не продал ли кто дом два-три месяца назад?