Сразу же стало понятно, что даже и в шлюзе нам освобождать заложника не разрешат. Буква закона — это, конечно, хорошо. Но, когда на кону человеческая жизнь, прокурор мог бы быть и поуступчивей. Ничего противозаконного от него не требовалось. Ситуация могла быть решена довольно просто. Требовалось только составить совместный план, который должны были утвердить руководители заинтересованных ведомств: прокурор, начальник криминальной милиции и начальник УИТУ. Но зачем? Проще принять решение: брать преступников за пределами колонии. Вот как раз тогда-то захват должен осуществлять СОБР.
Высказав свое мнение по поводу принятого решения, пошли готовиться к операции. Другого выхода все равно нет. Нам даже самим переговоры вести не доверили. Собрались всем отделением, идеи предлагаем вплоть до почти фантастических. Своеобразный мозговой штурм. В конечном итоге, остановились на варианте с применением взрывчатки. Горыныч вообще предложил «положить» машину набок, но решили так радикально не действовать. А ну как, пока достаем всех из машины, что-нибудь с заложником сделают. Неподалеку, в довольно удобном для нас месте, стоит какой-то сарай. Разбираться, для чего он и чей, некогда. Вот вам и позиция для снайпера. В результате, Вака с «винторезом»[69] пошел обживать выбранное для него место.
Горыныч своими премудростями занялся, а мы пошли «бегать», то есть нарабатывать выход из укрытия для захвата. Для этого где-то нашли ЗиЛ, похожий, хоть и не совсем, на захваченную «пожарку», периодически меняя место, где машина может остановиться после взрыва. На выезде на трассу между кюветами поставили БТР «Медведя», чтобы не допустить прорыва. Своей «броней» пока еще не обзавелись, хоть и положено нам по нормам целых три штуки, да в придачу к ним еще и «вертушка».
Мне с Бобом и Махалычем досталось укрываться в гаражном боксе колонии. Набегались от души. Вроде бы все варианты не по одному разу прогнали. Царь матерится по поводу отсутствия общего канала связи с ОМОНом и «Медведем». Горыныч уже в нескольких местах закладки тротила сделал, соединил их с подрывными машинками. Благо, тех с запасом с собой прихватили.
Наконец решили, что к захвату готовы. Дальше гонять людей — только забивать мышцы. Как говорится, исправить уже ничего нельзя, но окончательно испортить еще можно. Наступил момент истины. Спрятались в боксе, притворили ворота, ждем взрыва. Как позже увидели на видеозаписи, сделанной нашим специалистом по спецтехнике, через приоткрытые ворота шлюза вышел один из зеков. Осмотрелся вокруг, вернулся обратно. БТР увидеть он не мог, тот скрывался за углом дальней части административного здания, построенного в виде буквы «П», одним из элементов которого и был шлюз, а так далеко контролер не выходил. Видимо боялся, что его одного быстро «примут», пока остальные не видят.
Но в то время мы-то ничего этого не знали. Ждем, когда рванет, момент напряженный. Уже легкий мандраж начинается. Неужели что-то пошло не так?.. Но нет! Вот рев зиловского двигателя, который трудно с чем-то спутать. Взрыв! Почти сразу — второй! Сильный удар в стену бокса, в котором мы находились. Как распрямляется плотно сжатая пружина, так и мы резко выскакиваем из гаража. Снаружи ничего не видать — сплошная пылевая завеса. Но, раз был удар в стену, значит машина где-то там. В этот момент слышим очереди со стороны групп блокирования. Непорядок! Поднажмем!..
Точно! Сквозь пыль проступает силуэт пожарной машины, под ней уже расплылась огромная лужа воды. Непонятно только — откуда?.. Радиатор, что ли, поврежден? Так в нем столько не поместится… Размышлять над увиденным некогда. Боб с ходу взлетает на капот, лишь слегка коснувшись торчащего конца бампера. Тут же перемахивает на противоположную сторону машины. Уцепившись за какой-то выступ, с размаху бьет ногами в боковое стекло задней правой двери кабины, разбивая вдребезги хрупкий сталинит. Удар настолько силен, что ноги, практически не теряя энергии, ударяют в сидящих на заднем сиденье зеков. От приданного мощного импульса они буквально врезаются в противоположную дверку. А я в это время уже вдавил кнопку замка со своей стороны. Веревка, стягивающая ручки дверей, с глухим хлопком лопается. Дверь распахивается настежь до ограничителя. Один из преступников летит прямо на меня. Мне остается только «принять» его, «ласково» уложив на бетонные плиты, заменяющие в этом месте асфальт. Второго «приголубил» Махалыч. Разглядывать, что творится вокруг, некогда. Каждый свой маневр знает наизусть. Прыжком усаживаюсь на спину своего клиента, резко завожу руки за спину, начинаю надевать наручники. Тот пытается дергаться, возможно, уже по инерции. Приходится слегка наклониться к нему, чтобы исключить сопротивление. Описывать долго, на самом деле все заняло считанные секунды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В этот самый момент боковым зрением замечаю сближающуюся с моим лицом ногу. Машинально успеваю прикинуть: не наши, скорее всего — сотрудник колонии. Нога в хромовом сапоге, а мы все в берцах. Только успел отклониться, нога просвистела мимо. Тут же следует вторая попытка. Вновь уклоняюсь. Такое однообразие начинает приедаться. Кричу:
— Уберите этого долбодятла!
Не знаю, возымел ли действие мой призыв, или пытавшийся ударить сам все понял, только на мою голову больше никто не покушался. Надев наручники, поднимаю своего, наваливаю его на стенку бокса, широко раздвинув ноги и отодвинув их подальше от стены. Сейчас можно и оглядеться.
Махалыч второго клиента тоже упаковал, ставит рядом с моим. Лужа под пожарной машиной все увеличивается. В этот момент, а скорее всего — чуть раньше, от мощного удара изнутри распахивается водительская дверь. Из двери вылетает еще один кадр, плашмя валится на бетонку. Попыток встать не предпринимает. Вижу перемахивающего через капот «пожарки» Некраса. Сначала ничего понять не могу: вся «Ночка»[70] и тельняшка на нем в крови. Ни единого светлого пятнышка. Ранен?.. Не похоже, с такой потерей крови не побегаешь…
Некрас подбегает к упавшему, рывком поднимает его на ноги. С размаху ставит рядом с моим задержанным, так же отточенными наработанными движениями расставив и отодвинув от стены его ноги. Кидает мне:
— Присмотришь?!
— Оставляй! Ты чего? Ранен? Весь в кровище!
— Не моя!
Убегает за машину. Оттуда слышен надрывный усталый крик Дока:
— Дыши!.. Открой глаза!.. Дыши!..
С душераздирающим воем сирены подлетает «скорая». Подбегают бойцы «Медведя», принимают у нас неудачливых любителей полетать на вертолете. Опустошенный обхожу «пожарку», машинально отмечаю, что из ее цистерны через многочисленные отверстия хлещут струи воды. Кого-то на носилках загружают в машину скорой помощи. Следом запрыгивает Док. Распугивая сиреной стоящих на ее пути, «скорая» срывается с места.
— Кто там? — спрашиваю у Шурави.
— Заложник. Истыкали п…ры… Похоже, еще в шлюзе… А у тебя что с глазом? Сходи в медчасть, там посмотрят. Дока нет — со «скорой» уехал.
Только теперь ощущаю жжение под левым глазом. Провел рукой — кровь. Немного, но сочится.
— Да не лапай руками, иди в медчасть.
Прохожу мимо шлюза и прилегающей к нему стены в административное здание. Что-то по пути бросилось в глаза, только пока не понял — что именно. В медчасти из-под нижнего века извлекли врезавшийся туда небольшой кусок металла, окрашенный красной краской. Судя по всему — от пожарной машины. Как туда попал, ума не приложу. Возвращаясь обратно, решил посмотреть, что же ранее привлекло мое внимание. Оказывается, в стене виднеются несколько свежих отверстий приблизительно на уровне пояса. Ковырнул одно из них ножом: на руку выпала пуля калибра семь шестьдесят два. Похоже, сегодняшняя — даже потускнеть не успела! Ну ни хрена себе. Мы же как раз с этого направления бежали! Как только никого не зацепило?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пожарный ЗиЛ похож на сито. Весь изрешетили. Хорошо, по кабине никто не стрелял. Была бы там братская могила. Единственное большое рваное отверстие в стойке между правыми дверями — ювелирная работа Ваки. Уже позже узнал, что стрелял он в тот момент, когда водитель после первого взрыва еще попытался пойти на прорыв… Горыныч неиспользованные заряды снимает. Надо же чем-то себя занять: пока никому не нужен? Принялся ему помогать…
