Не думай, что обстановка за столом была такая уж благодушная. Ведь разговор о мертвых костях не закончился. Я понимал, что ведьмак со своего не свернет. Но и тетю Свету можно было понять: прожила тридцать пять лет, привидений не видала, в духов не верила. И вдруг кто-то, пусть он хоть трижды профессор, объясняет ей вещи, которые по большому счету объяснить невозможно, в них можно только верить или не верить…
Но пока разговор шел вполне мирный. Только вот к чаю Тимофей Захарович не притрагивался, а тетя, наоборот, пила чашку за чашкой и долго стучала ложечкой, когда сахар уже давно растворился.
– А вы это серьезно? Про то, что не даете ходить мертвецам? – напряженным голосом спросила она. Похоже, наша десантная тетушка решала про себя, не свихнулся ли профессор от переживаний.
– Не всем, – коротко ответил ведьмак и выложил на стол могильные фотографии. – Заметили, как лежат? Как будто в шеренгу построены. И у каждого под головой седло. Когда их лет восемьсот назад хоронили, то по обычаю повесили на деревья набитые сеном шкуры лошадей. Чтобы им по первой команде вскочить в седло и – на Вечное Синее Небо Тэнгри.
– Мне Тон-Тон рассказывал. Он археолог, начальник экспедиции, – объяснила тетя Света. – А вчера нашли их командира, я ездила смотреть.
– Я почувствовал, что нашли, – вздохнул ведьмак.
– А дальше? – поторопила тетя Света. – Я еще не услышала четко и ясно причину, по которой их надо зарыть в землю. Вы считаете, что среди них Чингисхан? Как по легенде: «Не тревожь прах воина, это принесет беды твоему народу»?
Ведьмак покачал головой:
– Нет. Я раньше так думал, только не сходится. Чингисхан по всем параметрам – Тэнгрин, небожитель. Фигура, конечно, кровавая, как и любой владыка тех времен, но для монголов положительная. А вот солдатиков… – короткий ноготь ведьмака указал на снимок со скелетами. Они лежали в ряд, и правда как солдатики в коробке, – солдатиков крепко обидели. Это доверенная тысяча Чингисхана. Та самая, которую убили, чтобы никто не выдал тайну его могилы. Обратите внимание, у всех голова отдельно от туловища. Им не дали умереть в бою, а рубили головы, как преступникам. И это – за верную службу. В полном смысле смертельное оскорбление!
– Интереснейшая гипотеза! Надо Тон-Тону рассказать, – искренне восхитилась тетя Света. – А он-то ломал голову, почему они казнены, как преступники, а похоронены, как воины.
– Наверное, кто-то из сыновей Чингисхана перестарался, – сказал дядя Тимоша. – Если бы дал им погибнуть в бою, то ничего бы такого не было.
– Да что же такого? – спросила тетя Света. – Опять ходите вокруг да около!
– Вы были неплохой студенткой, Светлана Владимировна, – заметил ведьмак, – я думал, вы уже поняли. После такой обиды эти воины не на Синее Небо поскакали, а под землю к Эрлик-хану. Они теперь заяны, демоны ада. Сегодня будет полнолуние, командир их свободен – сильная была личность, я думаю, какой-нибудь хан из обедневших. Заяны вернутся в свои телесные оболочки, вернее, в то, что от них осталось, и пойдут на город!
В наступившей тишине стало слышно, как Зойка по-мышиному часто хрупает печеньем. У тети Светы затвердели скулы:
– До свидания, Тимофей Захарович! Приятно было побеседовать.
Опустив голову, ведьмак поболтал в чае ложечкой и разжал пальцы. Ложечка продолжала крутиться, как будто ею водила невидимая рука.
– Слабенько, профессор! – фыркнула тетя Света. – По легендам, шаманы девятой степени посвящения взлетали выше деревьев да еще вместе с конями. А у вас уровень провинциального фокусника.
– Не летали они, – буркнул ведьмак. – Гипнотизерами были мощными, на уровне Вольфа Мессинга и Кашпировского, а может, и посильнее. И это, конечно, тоже гипноз…
Ложечка взлетела над столом, завязалась в узел и лопнула, как мыльный пузырь. Тогда стало видно, что она по-прежнему торчит в чашке.
– Ну а эта вещь вам знакома? – Ведьмак показал свой нож с вороненым лезвием и берестяной рукояткой.
– Нож колдуна! – восхитилась тетя Света, как будто видела его впервые. – Тимофей Захарович, миленький, для музея…
Ведьмак достал из кармана сложенную вчетверо бумагу, расправил и подвинул по столу к тете Свете. «Нож колдуна, – прочитал я вверх ногами, – применялся для срезания трав…»
– Он уже был у вас в музее. Это пояснение вы составили и отпечатали месяц назад.
Тетя дочитала бумагу до конца, как будто это было важно, и, глядя в глаза ведьмаку, разорвала ее пополам.
– Что ж, вы доказали, что владеете техникой гипноза и, пожалуй, сможете убедить десяток-другой свидетелей в том, что они видели ходячие кости. Но это же… я слов не подберу! Омерзительно! Подло! Такими методиками психиатры лечат сумасшедших. А вы чего добиваетесь? Хотите здоровых людей свести с ума? Или экспериментируете из любви к чистой науке, не думая о том, что ломаете человеческие жизни?! – Вскочив, тетя Света указала на дверь. – Уходите! Я гордилась тем, что была ученицей профессора Епанчина, а теперь мне стыдно за вас!
Ведьмак одним движением пальца усадил тетю на место и склеил ей губы:
– За случай с ножом извините. Я тогда не имел возможности объяснить, что он мой и очень мне нужен. Сегодня я пришел к вам как раз потому, что не хотел шарить у вас в мозгах, вытряхивая нежелательные воспоминания. Поверьте, мне этот шаг дался нелегко. Уже десять лет я дядя Тимоша. Снова превращаться в профессора Епанчина, хотя бы для вас одной, было весьма мучительно. Я рассчитывал на понимание. А скелет могу и так забрать.
Тетя Света беззвучно плакала. Дрожали губы, скованные ведьмаковским заклинанием.
– Вы как ребенок: играете с гранатой да еще и обижаетесь, что отняли! – безжалостно сказал ведьмак. – Прощайте. Алешку я заберу до завтра, он мне будет нужен.
Тетя Света замотала головой и стала хватать меня, но через стол не дотягивалась, а встать не могла. На пол посыпались Жекины лодочки. Брат как ни в чем не бывало сунул в рот конфету и стал из фантика складывать еще одну лодочку. У Зойки кончилось печенье, она просто сидела, глядя перед собой. До тети наконец дошло, что с детьми что-то не так, и она заплакала совсем уж как маленькая, навзрыд, по-девчачьи замахиваясь на ведьмака прямой рукой.
– А хотел как лучше, – виновато сказал он, опуская ладони тете Свете на голову.
И за столом опять воцарился мир. Зойка рассказывала, как Фома Неверный пнул огуречик, Жека быстренько разбил чашку и стал выметать осколки. Тетя со счастливым и немного влюбленным видом держала за руку своего воскресшего профессора и спрашивала:
– Так чем же вам, Тимофей Захарович, не понравился наш скелет?
– Чисто гигиенически, Светлана Владимировна, – отвечал ведьмак. – Надо вызвать санэпидемстанцию и все продезинфицировать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
