Ну, другой вопрос, который все задавали, помнится, звучал так: «Сколько раз вы приняли „кислоту“, чтобы написать „Электропрохладительный кислотный тест“?» И ваш ответ вызывал глубокое разочарование.
– Да, мне кажется, они действительно хотели, чтобы я подсел. Но нет, этого со мной не бывало.
Вы уединялись и употребляли «кислоту», просто чтобы понять, что это такое?
– Ну, вообще я принял ее один раз во время работы над книгой; я начал писать книгу, а потом подумал: ну, осталось кое-что в этом репортаже, чего я не сделал. Поэтому я принял «кислоту»; мне было чертовски страшно. Все равно что привязать себя к железнодорожным путям, чтобы проверить длину поезда. Эффект был мощным. Больше я так не поступал. Хотя кое-где, куда я ездил с лекциями в последующие годы, иногда обнаруживалось нечто подобное в пирогах к обеду – не ЛСД, но с едой запекали много гашиша, марихуаны или мефедрин. Распыляли попперсы у меня под носом и все такое. Думали, что ублажают меня. Но одна из причин того, почему я написал «Электропрохладительный кислотный тест», одна из причин того, почему мне казалось важным написать об этом, заключалась в том, что это – религия: группа Кизи была изначально религиозной группой.
Люди в психоделическом мире всегда были религиозными, но тщательно это скрывали. Быть откровенно религиозным – это дурно пахло. То есть Кизи ссылался на Космо, имея в виду Бога; кто-то в его группе употреблял слово «менеджер». Хью Ромни (известный также как Вейви Грейви) обычно говорил: «Я в пудинге, и мы встретились с менеджером». Или они говорили, если обретали очень религиозное состояние духа и начинали много думать… Как назвать состояние, когда два человека думают об одном и том же одновременно? Вероятно, «совпадение» было бы правильно, но было и другое слово для этого – они могли сказать: «Ну, какой-то поистине душок нисходит», или «Братья, это священный момент», или нечто подобное.
В начале 70-х настроение всего этого становилось все более и более откровенно религиозным, и мысль о том, что это третье великое пробуждение, взорвалась в моей голове. Потому что у меня остались еще со времен высшей школы воспоминания о первом пробуждении и втором великом пробуждении, из которого вышло мормонство. Тогда я начал об этом читать. Я понял, что мормоны, например, были совершенно такими, как хиппи, и такими их понимали. Просто дикие подростки. Они были молоды, когда начинали. Мормонов представляют старыми, с окладистыми бородами. А они были детьми. Им было двадцать с небольшим. Джозефу Смиту было двадцать четыре года – он был руководителем группы. И их ненавидели больше, чем хиппи. И Смита линчевали. Его не повесили, но посадили в тюрьму в Карфагене (Иллинойс), и на тюрьму напали убийцы с завязанными платками лицами и застрелили его. Поэтому Бригем Янг увел группу в леса Юты.
И мне кажется, это движение все ширится. Во всех такое… томление – оно всегда было – по слепой вере. Думаю, что такого явления, как рациональная вера, нет. В таком случае это – не вера. И людям всегда ее не хватает, так или иначе, и мне в том числе, хотя я скрываю это от самого себя, как почти все люди, которые думают, что они действительно мудрые и ученые. Но это именно то, чего не хватает людям, потому что слепая вера – это способ убедить себя в том, что тот образ жизни, который вы ведете или намерены вести, самый лучший. Вот о чем речь.
Ныне настало благодатное время для появления новых религий. Есть люди, которые испытывают религиозные чувства к бегу трусцой, к сексу, и когда вы разговариваете с некоторыми из этих людей, то понимаете, что они пудрят вам мозги. Боже, просто тягостно их слушать. Здоровое питание тоже становится основой религии, конечно, летающие тарелки – все теперь становится живительной почвой. Каждый день рождается новый мессия. Вот почему Джимми Картер допустил такую колоссальную ошибку, отказавшись проповедовать. Он бы вышел сухим из воды и был бы избран как заново родившийся христианин. Вот что нужно людям. Если бы он просто проповедовал и последние три года выступал с речами о бесправии народа, то народу бы это понравилось.
Скажите, к чему вы собираетесь обратиться теперь? Вы ничем не занимаетесь или что-то обдумываете?
– Я занимаюсь кое-чем, о чем размышлял долгое время, а именно о книге «Ярмарка тщеславия», о Нью-Йорке в духе Теккерея. Когда я пошел на вечеринку к Леонарду Бернстайну[129], у меня была мысль собрать материал для будущей нехудожественной книги, которую можно было написать между прочим, если бы нашлось достаточно событий или сцен, которые можно было бы в нее включить. Впрочем, теперь меня подмывает попытаться написать ее как роман, поскольку у меня нет еще ни одного романа, и просто посмотреть, что получится. Я также сознаю то, что сами романисты почти не затрагивают Нью-Йорк. Как можно пройти мимо него, не понимаю. Город был главной темой в произведениях Диккенса, Золя, Теккерея, Бальзака. Многие талантливые писатели выбирали городскую тему. И сегодня один из самых замечательных периодов в истории городов. Кто после Второй мировой войны написал великий роман о Нью-Йорке? Никто. Или о Чикаго, о Кливленде, о Лос-Анджелесе, о Ньюарке? Боже мой, история Ньюарка была бы совершенно удивительной.
Значит, вы будет разгуливать по улицам?
– Ну, не знаю, буду ли я заходить в дома, но придется сделать много репортажей. На улицах больше хорошего материала, чем в мозгу писателя. Писателю всегда нравится думать, что написанное им хорошее произведение – создание его гения, а материал – это просто глина: девяносто восемь процентов гения и два процента материала. Думаю, что в хорошем произведении материала должно быть, вероятно, от 70 до 30 процентов. Стало быть, репортаж имеет огромное значение; не думаю, что многие писатели это понимают.
Джек Николсон
Интервьюер Нэнси Коллинз
29 марта 1984 года
Едва ли вашего героя астронавта Гаррета Бридлава из фильма «Слова нежности» можно назвать любимцем женщин. Были ли трудности с ролью парня средних лет, потерявшего форму?
– Нет, потому что мне всегда хотелось играть людей старше себя. Раньше я выступил в ролях Уолтера Хастона, Эдуарда Арнольда, Чарльза Бикфорда. С ними не было проблем. Этот же персонаж превратился в фобию: люди думают, что он доставил много проблем, а на самом деле – никаких. Из реальной жизни мне известно, что люди средних лет очень привлекательны. Я чувствую, что превосхожу всех тех ребят, которые сидят на строгих диетах. Они бегают; они сумасбродят; их кожа всегда отлично выглядит, а я чувствую, что сорву банк, если буду вести себя иначе. Кроме того, я физически рассечен больше, чем какая-нибудь лягушка на уроке биологии: это мои брови, мои глаза, мои зубы. А теперь – и мой желудок. Двадцать пять лет обо мне писали, что я совершенно лысый, а теперь и они все лысые, и – посмотрите. (Показывает на голову.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
