к своим.
Говорил целитель уже шагая наружу. Настя помогла мужу подняться. После случившегося он ещё не восстановился.
- Лев сказал у вас осталось мало времени. Что это значит?
- Госпожа дала Элиму один день. Потом он должен будет отправиться на её задание, - ответила Настя, - Мы все уйдём вместе с ним.
- Но он ведь может сделать вам тела, как сделал его Рухону?
Настя улыбнулась, понимая, что муж цепляется за соломинку, всё прекрасно осознавая.
- Ты помнишь сколько десятилетий у него на это ушло?
- Но он ведь стал сильнее.
- Вань.
- Что?
Они установились у выхода из комнаты.
- Ты ведь и сам всё понимаешь. То, что наши души не ушли в пустоту – это уже чудо. Ты себе даже представить не можешь какое. Мы все помним тот момент, когда Элим потянул нас обратно. Я даже думать боюсь о том, как трудно и больно это должно было быть. Лод’хар сказал так плохо не было даже после боя с Жак’ра. Просить сразу после этого о большем – просто неуважение. А даже если бы он согласился, даже если успел бы создать кому-то тело за день, то кто из нескольких десятков миллионов должен стать этим “счастливчиком”?
Иван вздохнул.
- Я понимаю. Но даже помечтать нельзя о том, что ты и дети снова будете со мной?
- Мы будем, - уверенно произнесла Настя, - просто тебе нужно будет подождать. Элим что-нибудь придумает. Просто не сейчас. Если до конца суток он не покинет планету, Госпожа покарает за это Балигора и его команду.
- Балигор?
- Воин, которые не дал тебе умереть.
- Ну долго вы там ещё!? – снаружи донёсся недовольный призыв целителя.
- Пойдём дорогой. У нас не много времени, нужно успеть насладиться им.
За порогом их уже ждали Лев и Артём с выжившими членами своей семьи. Иван физически почувствовал изменения настроения в крепости. Ему сразу стало легче, боль от ран притупилась, а ватные ноги вдруг снова стали надёжной опорой. Гробовое молчание сменилось на легкий шум, создаваемый десятками тысяч разговоров, признаний, взрывов хохота, безумных плясок и музыки.
Знание о том, что все погибшие остались живы, пусть и не в совсем прежнем виде, сбросило с выживших тяжкий груз. Все знали историю Рухона – единственного существа из подземелья, ныне принадлежащего к их кругу. Раз души их близких спасены – остальное дело времени. Поэтому Альянс праздновал свою победу, не омраченный невероятными потерями.
Они шли по улицам, набитым живыми из плоти и крови и живыми в виде духов. Ивана приветствовали многие, выказывали свою радость и напоминали ему о том, что под руку с ним идёт его жена. А ещё каждый встречный был обязан, что-то сказать Льву.
- Эй, Лев, - крик кого-то из соседней группки привлёк их внимание, - мы за Вернера!
На это целитель лишь недовольно цыкнул и поплёлся вперёд. Люди часто произносили имя знаменитого мечника, но бывали и другие, порой даже имена самого целителя, крайне редко.
- Эти идиоты решили устроить голосование, чтобы узнать кто круче всех умер, - пояснила Настя, прикрыв лицо рукой.
- Я стал ветром! – воскликнул Лев, - и это было круто!
- Я же сказала – идиоты.
- А дядя Вернер стал огнём и мечом, - добавил один из детей Артёма.
Лев ответил каким-то невнятным звуком.
Иван брёл по полуразрушенной крепости, где ещё не успели убрать все следы сражения, но где уже был праздник. Всеобщая эйфория захватила защитников Альянса. Так было не только в “Проливе”. Во всех других крепостях защитники тоже праздновали, как и на Земле и всех других планетах Альянса. Новость о случившемся уже успела добежать до самых нижних этажей подземелья. Весь Альянс праздновал.
Пока Иван шёл он успел заметить у многих метки на коже. У слишком большого числа людей, чтобы оставить это без внимания.
- Что это за метки у всех?
- У тебя тоже есть такая, - Настя обозначила место у него под бинтами, - её оставил Элим. Если ты умрешь, то твоя душа не исчезнет. Он её заберет.
- Ему теперь по силам даже такое?
- Одно движение рукой, - сказал Артём, - и у всех в Альянсе появились эти метки. Даже на других планетах. И у младенцев, что родились после этого они тоже появляются. Чтобы это ни было, он готовил это заранее. Придумал как уберечь нас в любом случае, у нас на горизонте появилась ещё одна война.
- Но всё это потом, - Настя посильнее прижалась к мужу, - сегодня мы празднуем.
Они добрались до внешней стены, которую совсем недавно Иван покинул в плачевном состоянии. Однако теперь эта полуразваленная стена и пустой участок перед ней были не напоминанием о произошедшей трагедии, а большим открытым пространством, где все могли танцевать.
Откуда-то притащили рояль и теперь здесь звучала музыка, рождаемая волшебными пальцами Анзора. А рядом кружились в танце сотни людей, кратонцев, докресианцев и духов всех вышеперечисленных. Здесь была Мэган, танцующая в объятьях своего погибшего сына. Вика кружилась с духами двух своих сыновей-близнецов. Элк просто стояла в объятьях Вернера, пока вокруг них сметали всё со своего пути Прам и Ирэн в безумном танце. Майгор вместе с призраком супруги качался бок о бок с Немирид и её сыном. Даниил переходил из рук в руки от матери к одной из сестер и обратно. Иван даже увидел среди этой толпы растерянного Гелока, того самого демона, что перешёл на их сторону. Тот неумело пытался копировать движения окружающих, под заливной смех Грейс.
- Идём, - Настя потащила их группу в самую гущу, под приветственный рёв толпы.
- Ты можешь присоединиться.
- Господин Элим?
- Хватит господиничать, - Собиратель Душ поднялся на ноги. После того как он вылез из-под завалов, то вернулся на стену, где лежал полдня, восстанавливая свою душу, попутно увеличивая свой внутренний мир для душ, где случилось значительное пополнение.
- Я сказал ты можешь к ним присоединиться. Ты хочешь, я знаю. За временем я слежу, мы не опоздаем.
- Я не боюсь, что мы опоздаем, - ответил Балигор, глядя со стены за весельем внизу, - но мне там не место.
- Они примут тебя, Балигор. Ты сегодня многое сделал. Они
