Странно, что он проклинам именно нас с Басиком, совершено забыв упомянуть ранившего его эльфа. Несправедлив мир. И этот, и наш. Все миры несправедливы...
Так думала я, пока странный абалевский портал перемещал нас на мой остров.
42
– Ох, Ари, столько всего произошло! – кинулась я к домовому, который сидел и словно ждал нас у огня камина. Я подкочила и села рядом, пожаловавшись: – Даже теперь чувствую себя какой-то лжепринцессой...
– Ты настоящая принцесса, Вороника, – подал голос Себастьян, а затем рухнул на диван.
Сесть в нормальном понимании этого слова он не смог – цепи мешали, но всё же полулежать, навалившись на спинку дивана, у него отлично получалось.
Ари прижал уши и поглядел на цепи испуганно.
– Ореливий, – коротко пояснил Себастьян. – Металл, забирающий магию. Он душит меня, но становится легче после всяких магических штук вроде порталов...
От слов "душит меня" сжалось сердце. Бедный Себастьян! Надо как-то выпутывать его из этих оков!
Мужчина поймал мой жалостливый взгляд и слгка улыбнулся:
– Не переживай. Магии во мне было и так немного, когда Абаль поймал. Всю на побег потратил. Так что сейчас я просто не могу восстановиться, но, если не пытаться колдовать, ореливий не причиняет вреда, – он перевёл ставший уже не таким мутным взгляд на Алмариана, что скромно стоял у камина и благодарно кивнул, усмехнувшись: – Что ж, я рад, что ты встретился ей, - и взглядом указал на меня.
Я хотела пересесть поближе к Басику, потому что так долго его искала, так о многом хотела поговорить, но в итоге даже банально не обняла... Однако мужчина качнул головой:
– Не стоит, Вороника. Твоя магия нам может ещё понадобиться, не стоит отдавать её ореливию ради прикосновения ко мне.
Прозвучало фу, как пафосно! Будто за прикосновение к моему обожаемому колдуну я готова отдать всю свою магию, а он, такой мудрый и дальновидный, предупреждает о необдуманности этого шага.
Да пошёл он! Больно надо!
Фыркнула и отвернулась.
Я столько пережила, разыскивая его, а он мало того, что не дал себя спасти, тактеперь ещё и выпендривается, словно не он, а я недавно в любви признавалась!
Насупилась, задумалась.
– Что? – усмехнулся эльф, неверно истолковав моё переменившееся настроение. – Не все дедуганы милые старички-боровички?
Я вздохнула. Ну да, слажала я. Прям как тот пёс из глупейшей бездарной сказки, которую Себастьян прочитал для Ари. Может, мне эту сказку Вселенная подсунула, чтобы я прониклась и была настороже, а я...
А я никаких намёков Вселенной не поняла и слажала...
Что ж, бывает!
– Что поделать, специфика воспитания в нашем мире, – развела руками, оправдываясь. – У нас старость и смерть всех уравнивают. Не важно, кем кто был – стоит состариться – и ты пожилой человек, которого все должны уважать. Стоит умереть – и ты несчастный покойник, о котором можно говорить либо хорошо, либо ничего.
Да, вот так у нас принято. К сожалению.
– Глупый мир. Но зато понятно, почему Розка туда слиняла, – вновь рассмеялся остроухий. – Как раз то, что ей надо и что не светило в этом мире: чтобы встретить старость, дожить жизнь и умереть гордо и спокойно, а потом чтобы ещё никто и не называл стервой и шлюхой.
Я поморщилась: пока не привыкла к подробностям прежней жизни бабули.
Себастьян усмехнулся, поглядев на эльфа одобрительно впервые за то время, что я наблюдала их общение. Да даже, когда тот пристрелил демона и чуть не убил Абаля, Басик не смотрел на него так дружелюбно, как сейчас!
– Я почти перестал жалеть, что мы с Николаем тебя однажды спасли, – признался колдун.
Да-да, я тоже была этому рада, но меня всё же смущало какое-то непостоянство в этом парне. Словно он в любой момент мог поменять сторону, переметнуться к врагу и всадить нож в спину.
– Одного не пойму: ты зачем демона своего сперва спас, потом убил? – поинтересовалась я прямо, поскольку мне казалось, что из нас троих только я одна понимаю, насколько поступки эльфа непоследовательны и неадекватны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вороника… – Эльф с улыбкой посмотрел на меня и покачал головой. – Колдуна своего спроси. Он знает: у меня и своё мнение есть, и долг чести. По долгу чести я демона спас. Вытащил из самого охраняемого места в нашем мире. Ну, и с того моменты мы с ним квиты. Всё как с чистого листа, понимаешь? Он не друг мне, я просто был ему должен. И вот мы в расчёте, а он раз – и принимает сторону нашего противника. Конечно, я его прикончил. В твоём странном глупом мире поступили бы иначе?
Я пожала плечами. Совсем запутал меня этот остроухий прохвост! Скоро сама не смогу понимать, что правильно, а что нет. Что действительно адекватно, а что навязано мне привычными устоями.
С Абалем я промахнулась сильно. Но, оглядываясь в прошлое, точно могла сказать, что по-другому и быть не могло. Ну не распознала бы я ни за что в странном старичке злобного мстительного врага Себастьяна. Кстати, мне так никто и не объяснил, почему эти двое оказались врагами?
– А сейчас, Басик… – начала было я, но тот отрицательно покачал головой, давая ответ заранее. Да ещё и отрицательный ответ! Вот ведь наглец!
– А сейчас, Басик, – неумолимо повторила я. – Ты расскажешь мне, что здесь происходит! Почему дракон убил Аманду, почему хочет убить меня? За что с тобой мечтает поквитаться Абаль?... – У меня имелась сотня вопросов, но пока я озвучила самые основные.
Я сложила руки на груди и уставилась на закованного колдуна недовольно. Пора уже и мне знать правду о происходящем!
А самым раздражающим было то, что хотелось броситься к Себастьяну на шею, крепко прижаться к покрытой щетиной щеке, расцеловать и спросить совсем не о драконе и не об Абале, а о любви... О той самой любви, пизнание в которой забросило Себастьяна в Северный Замок...
Но вопрос был слишком личный, и потому я морщила лоб, хмурилась и спрашивала о том, что тоже имело значение, хоть и не такое важное.
- Всё пошло не так после того, как дракон убил Аманду… - произнёс Себастьян и замолк, давая мне возможность самой сопоставить все факты.
Но они не сопоставлялись, поскольку ничего нового Басик мне не сказал. Он уже рассказывал, что тот дракон, что убил меня, однажды прикончил прежнюю хозяйку острова. Но что с того?
Воззрилась на мужчину с любопытством, и он нехотя продолжил:
- Она была злой ведьмой, но… но при этом родной сестрой Розы…
- Моей бабули? – поражённо переспросила я, хотя отныне называть Розу бабулей казалось странным.
Никогда не слышала, чтобы у неё была сестра… Про дядю Колю мне рассказывали небылицы, мол, он душевно болен и находится на лечении в Австралии. А вот про Аманду я впервые услышала только на острове.
- Роза не любит эту страницу вашей истории, - пожал плечами Себастьян. –Аманда была позором рода, и её постарались вычеркнуть из памяти. Ты хочешь знать, как связаны мы все: я, Абаль, дракон и Аманда? Я расскажу тебе всё, - он вздохнул и тяжело сглотнул, словно рассказанное разделит всё на «до» и «после». - Абаль был любовником Аманды... - глядя мне прямо в глаза своими чёрными с зелёными всполохами омутами, заговорил Себастьян, но отчего-то Ари вжался в угол дивана, а Алмариан спешно перебил:
- Не время, - мотнул головой эльф. - Надо снять оковы, иначе нам всем не поздоровится. Какое-то время остров сможет оберегать тебя, но его запасы магии не безграничны, а ты пока не научилась использовать свою ведьминскую силу, чтобы подпитывать остров.
Я зыркнула на говорившего сердито. Это что же, мне в неведенье продолжать находиться? Не хочу! Не буду! Сколько можно, в конце концов! Теперь-то очевидно, что все всё знают, кроме меня! Издевательство какое-то!
Хотелось в первую очередь высказать всё Алмариану, поскольку Себастьян смотрелся несколько беззащитно в своих оковах, и вытрясать из него признания было бы неловко. А Ари так забавно вжимался в угол дивана, что его я тоже решила не трогать.
