нельзя было!».
Найдя глазами отца, я с мольбой взглянула на него, прося о помощи. На отряде, вошедшем в ступор, долго внимания задержать не смогла, ибо вновь послышалось урчание.
— Она МОЯ! — вновь прорычал Алишер и, поднявшись на ноги, он помог встать мне, жадно прижав меня к себе. Его рука сжимала мою талию, наверняка, оставляя красные следы, а тело обжигало.
И все-таки папа был прав — собственники!
«Прекрати его злить!». — воспользовалась я силой входящих и связалась с Киром.
«Доверься мне, снежинка! Если у меня все получится, то уже сегодня ты заснешь в объятиях своего несравненного!».
Я понятия не имела, что задумал этот дракон. Меня распирало от любопытства, в то время как Арма разрывала злость, а отряд душило непонимание. Они не знали того, во что был посвящен отец. Они понятия не имели, что я была парой их капитана.
— Еще раз повторяю: отпусти МОЮ девушку, Шер. Не доводи до греха!
— Твою? — пугающе усмехнулся дракон. — Она моя пара, щенок!
— Тебе напомнить, что ты от нее отказался?
— Ложь!
— Разве? Виви, может, ты нас рассудишь? — обратился Кир ко мне с дерзкой ухмылкой.
Хватка Арма стала жестче, а рычание громче. Я, сжавшись от страха, вновь взглянула на отца в поисках защиты, но тот лишь покачал головой, губами шепча: «Подыграй!».
— Еще раз назовешь ее так, и я сверну тебе шею! — процедил сквозь зубы Алишер.
— Виви.
Арм зарычал: да так громко и угрожающе, что от этого звука по спине прошел озноб. С опаской покосившись на лицо мужчины, перекошенное от гнева, я тяжело сглотнула.
Из рук меня все же выпустили, но лишь для того, чтобы переломать кости одному сумасшедшему юному дракону, возомнившему себя великой сводницей. Шер двинулся на Кириана, но последний даже не сдвинулся с места, бесстрашно встречая гневный взгляд Арма. Их энергии схлестнулись.
Я не знаю — не поняла, что произошло, но Алишер, крякнув от боли, упал на пол и забился в судорогах. Мной овладел ужас: липкий, пробирающий до костей, первобытный. Я не смогла сдвинуться с места. Стояла и смотрела, как мужчина бьется в агонии, но ничего не могла сделать.
— Эви, сейчас! — сквозь пелену, плотно застлавшую уши, я услышала голос папы.
Бросив заторможенный взгляд на него, я нахмурилась, не понимая, что от меня требуется. Если бы не Кириан, рванувший меня за руку вниз, к Алишеру, я бы продолжила стоять, наблюдая за мучениями дракона.
— Ему нужна твоя энергия. Положи руки на его грудь. — велел Кир. — Вот так. Не отпускай, пока он не перестанет биться!
— Что происходит?! — напуганная Морган начала наседать на папу, и тот, чтобы нас не отвлекали, велел отряду выйти. Сам же он остался ос мной, наставляя.
— Эви, объяснения ты получишь позже, а сейчас, пока есть возможность, ослабляй руну! Так велела твоя мама!
Отбросив интересующие меня вопросы, я сосредоточилась на Алишере. С каждой секундой его боль слабла. Он успокаивался. Я не чувствовала того, что происходило с мужчиной, но точно знала, что боль он испытывает адскую. Его кожа плавилась, кости хрустели, мышцы растягивались. Это было похоже на принятие ипостаси, но куда более болезненное.
— У нас получилось… — шокировано выдохнула я, не веря в то, что вижу.
С груди сошла та ненавистная мне руна. Даже шрама после нее не осталось. Прикоснувшись к тому месту, где она горела, я не ощутила даже отголоска злой подчиняющей энергии.
У меня в груди разлилось тепло. Боги, как же я была счастлива! Душа просто ликовала, вознося меня на вершину блаженства. Не верилось, что я все же смогла. Хоть и не сразу, но смогла освободить его.
— М-м-м… — слабый стон послышался от Алишера.
Его ресницы задрожали, и уже в следующую секунду он распахнул фиолетовые глаза, сразу сосредотачивая взгляд на мне. Утробное урчание стало наградой. Такое сладкое и нежное, что у меня остановилось сердце и забилось вновь еще быстрее. Такое громкое и протяжное, что в животе проснулся ворох бабочек. Такое… Такое… Такое… Любимое!
— Виви… Моя Виви…
***Эвирисса***
— Виви… — его голос с каждым вдохом становился слабее.
У меня под ложечкой засосало. Зародилось нехорошее предчувствие, отравляя свои ядом ту гармонию, что принесло с собой пробуждение Алишера.
— Я здесь. — сказала я надломленным голосом, переложив голову мужчины к себе на колени и смазано поцеловав Алишера в лоб.
Мои губы дрожали: я была готова разреветься от облегчения, что наполнило сердце, от счастья, что кружилось в душе, от переполнявшей все мое существо любви.
Шер дышал тяжело. Казалось, будто что-то давит ему на легкие и не позволяет заполнять их кислородом так, как следует.
— Виви, прости… кха. кха. — тихо произнес Алишер и закашлялся, убирая с моего лица волосы и заправляя их мне за ухо.
Его хрип напугал меня. Тяжело сглотнув, я взглянула на папу, ожидая ответ на мой немой вопрос, но родитель лишь с сожалением взглянул на меня, мотнув головой.
— Ему нужно отдохнуть, Эви. Возможно, потом все образуется. — сказал папа.
— Возможно? То есть как это «возможно!? — бросив на него напуганный взгляд, я всхлипнула. Нижняя губа задрожала. — Папа, что произошло? Почему сейчас?
— Я все тебе объясню, а пока… — отец затих и, щелкнув пальцами, с помощью магии открыл портал в комнату, в которой до всего этого очнулась я.
Он помог мне перенести Алишера на кровать, и как только я закутала дракона в одеяло и наложила на него согревающее заклинание, ибо от нехватки магии в организме мужчину стало морозить, кивнула папе на дверь. Стоило той за нами закрыться, я, скрестив руки на груди, повернулась к родителю, ожидая объяснений.
— Твоя мама перед моим отъездом во дворец, — начал папа, испустив протяжный выдох. — нашла еще немного информации об «Алойсе». Ни ей, ни мне то, что она перевела не понравилось.
— Что там было? — спросила я, нетерпеливо притопывая ногой.
— В книге шла речь именно о драконах. — скривившись, продолжил папа. — Одна ведьма в прошлом на основе руны собирала армию, чтобы пойти войной на инквизицию. Кхм… Так вот, если опустить детали, то с дракона можно снять действии магии более быстрым путем, но он опасен.
— Ревность. — догадалась я. — Драконы — собственники.
— Не зря ведь я тебе говорил, быть аккуратнее с Кирианом. — с грустью усмехнулся папа. — Все это время, пока мы работали, я наблюдал за Алишером, и мне не понравилось то, как он вел себя.
— Да вроде бы все было нормально.
— С виду — да. — кивнул папа. — Но то, как бился его дракон, разрывая плоть
