Второй. Зачем ты залез сюда, Флим?
Первый. Я хотел пить.
Второй. Очень интересно. А что у тебя за поясом?
Первый. Фляга.
Второй. Зачем?
Первый. Почему ты меня допрашиваешь?
Второй. Потому что ты заврался и не хочешь сказать правду! А поскольку правду кто-то должен сказать, скажу ее я: ты, Флим, и не собирался пить чай. Ты хотел отнести его Бетти.
Первый. Ну и что?
Второй. Хорошенькое дело: «ну и что?» Посторонний мужчина обслуживает мою жену, а когда я его ловлю с поличным, он говорит мне: «ну и что?»
Первый. Она больна.
Второй, (не может успокоиться). Главное дело: «ну и что?»
Первый. Ей нужен чай с лимоном.
Второй. (зло). Послушай, Флим, я не люблю, когда про мою жену говорят «она». Моя жена больна, у моей жены жар, моей жене нужен чай с лимоном! И мое дело об этом позаботиться.
Первый. Но тебя не было.
Второй. Тем более. Посторонний мужчина не должен заходить в комнату к женщине, когда мужа нет дома. Она звала тебя?
Первый. Да.
Второй. Как?
Первый. Она стонала.
Второй. Это разные вещи, Флим! Зовут кого-то конкретно. А стонут — вообще, в пространство. (Забирает у Первого флягу). И прошу ВАС не заходить в нашу комнату, когда конкретно ВАС не зовут… (Направляется к чашке, только тут понимает, что ему не достать до края. Беспомощно оглядывается).
Первый. Высоко!
Второй. Ненавижу этот саксонский фарфор. То ли дело японские сервизы — прекрасные изящные чашечки по грудь, а эти какие-то громадные безвкусные уроды.
Первый. Я хотел подложить под ноги кусок сахара.
Второй. Ну и что ж?
Первый. Он тяжелый. Одному не поднять.
Второй, (усмехнувшись). А мы попытаемся… (Подходит к куску сахара, с трудом отрывает его от тарелки, делает несколько нетвердых шагов по столу, неожиданно кричит). Помоги! Флим! Помоги!
Первый бросается ко Второму на помощь, вдвоем они укладывают кусок сахара у основания чашки. Молча идут за вторым куском. Этот кусок поменьше. Думаю, я сам справлюсь. Первый, (миролюбиво). Ладно. Чего уж… С трудом поднимают второй кусок, несут к чашке, кладут на первый.
Второй, (садится на сахар). Фу! Устал… Отдохнем… Чертовы англичане! Почему надо выпускать такие сахарные глыбы? Сколько нормальных людей можно было бы накормить одним таким куском рафинада. Сколько можно было б сделать вкусных конфет. Леденцов для девушек. Или «тянучек»…
Первый. Куда им!
Второй. Вот будут портить сахар, выпекать всякие приторные торты, заливать их лужами крема. А простые вкусные, дешевые «тянучки» — нет!
Первый. Куда им!
Второй. Нет, я ж ничего не говорю. Страна действительно развитая.
Первый. Это конечно.
Второй. Дороги здесь ровные. Дома красивые. Экипажи…
Первый. Это конечно.
Второй. Ив смысле науки они далеко ушли вперед.
Первый. Ньютон, например.
Второй. Я же не спорю… При чем тут Ньютон?
Первый. Я имею в виду закон всемирного тяготения.
Второй. При чем здесь всемирное тяготение?…
Первый. Ну в том смысле, что мы его там и не знали, а они тут уже им вовсю пользуются.
Второй (подумав). Я же не спорю: страна развитая… Но многое им не дано.
Первый. Это конечно.
Второй. Леденцы, например…
Первый. Куда им!
Второй. Или вот это еще. Помнишь? Как это у нас там называлось? Ну это… как его… Вот черт, забыл. (Задумался). А вообще мне здесь нравится.
Первый (вздохнув). И мне здесь нравится!
Второй. Не ври.
Первый (твердо). Мне здесь нравится!
Второй. Опять врешь! (Начинает злиться.) Что? Что тебе здесь может нравиться?! Спать на краешке дивана? Воровать чай из хозяйской чашки?
Первый. Замолчи!
Второй. Бродить среди огромных домов? Каждую минуту бояться, что на тебя вдруг наступят копытом, лапой, сапогом?
Первый. Замолчи, прошу тебя!
Второй. Знаешь, как нас здесь похоронят?
Первый. Замолчи!
Второй. В спичечном коробке! Всех троих — в одном спичечном коробке!
Первый (орет). Замолчи! (Бросается на Второго.)
Секундная борьба.
Второй. Отпусти! Отпусти, тебе говорят! (Вырывается из рук Первого.) И не смейте приходить в нашу комнату, если вас конкретно не зовут! (Влезает на сахар, пробует дотянуться до края чашки, это ему не удается.) Больше подложить нечего?
Первый. Только кусок торта.
Второй. Ну его к черту. Он липкий. (Спрыгивает на стол.) Пошли отсюда. Попытаемся нагреть воду там, внизу. (Со злобой взглянув на чашку.) У, понастроили! Мерзавцы! (Грозит чашке кулаком.)
Первый. Стой! Я придумал! Я придумал, как можно зачерпнуть чай.
Второй. Ну?
Первый. Нужно, чтоб один встал на другого…
Второй. Еще чего?
Первый (обрадованно). Конечно. Это же так просто: один встанет сюда, другой взберется ему на плечи — и все получится.
Второй. Чепуха! И потом, я не позволю, чтоб кто-то ходил по мне ногами.
Первый. А я не против…
Второй. Хочешь сразить меня благородством?
Первый. И вовсе нет! Так выгодней для дела. Я выше, поэтому тебе будет удобней.
Второй (перебивая). Что?
Первый. Я говорю, поскольку я выше ростом…
Второй. Кто выше ростом? Ты?
Первый. Это же очевидно.
Второй. Что значит «очевидно»? Для меня это совсем не очевидно.
Первый. Перестань, Рельб. Сколько можно выяснять этот вопрос.
Второй. Не понял…
Первый. Я говорю, сколько можно выяснять… Всегда считалось, что я выше тебя. Вспомни: в армии я был правофланговым, а ты стоял далеко сзади. И на балах я всегда шел в первых парах.
Второй. Это ничего не значит. С тех пор прошло много времени.
Первый. Ну и что? Люди растут только до двадцати лет.
Второй. А я — после двадцати!
Первый. Ну хорошо. Зачем нам спорить? Давай померимся.
Второй. Давай, но только трудно без арбитра. Пойдем к Бетти!
Первый. Зачем сюда впутывать Бетти? Встанем спина к спине, все будет ясно.
Второй неохотно подходит к Первому. Они встают друг к другу спинами. Первый оказывается выше.
Первый. Ну?
Второй. Трудно понять… Какие у тебя туфли?
Первый. Такие же, как у тебя.
Второй. А прическа? У тебя же волосы торчат вверх, а у меня приглажены.
Первый. Перестань, Рельб! Сколько раз мы с тобой меримся, и каждый раз ты ищешь какие-то причины.
Второй. Все равно внизу встану я.
Первый. Нечестно, Рельб.
Второй. Внизу встану я, потому что я сильнее!
Первый. Это для меня новость.
Второй. Опять будем спорить?
Первый. Ладно. Становись где хочешь. Но имей в виду, я вынужден буду пройтись по тебе ногами.
Второй (с усмешкой). А что от тебя можно еще ожидать? (Влезает на сахар). Дай-ка мне вилку!
Первый (испуганно). Зачем?
Второй. Для упора, для чего ж еще!
Первый подает Второму десертную вилочку. (Упирается руками). Лезь!
Первый (с опаской). А ты меня не уронишь, Рельб?
Второй. Не знаю. Как пойдет.
Первый. Ты не должен злиться, Рельб. В конце концов, тот факт, что ты оказался внизу, нисколько тебя не унижает. Наоборот! Это благородно. Ты ведь терпишь ради больной жены. Ради нашей замечательной Бетти. Это очень благородно! И еще: раз ты стал внизу, значит, ты — сильный. Самый сильный. В цирке у акробатов внизу становится самый сильный.
Второй. Да лезь ты!
Первый. А я и не выше тебя, а длиннее. Помнишь, меня и в школе прозвали Длинным…
Второй. Тебя в школе прозвали Глистом.
Рабочий момент съемок. Флим — А. Збруев.
Первый. Ну так имелось в виду, что я длинный, как глист.
Второй. Вовсе не это имелось в виду. Имелось в виду, что у тебя нельзя разобрать, где голова, а где… (Смеется.)
Первый. Ну наконец-то! Наконец к тебе вернулось чувство юмора. Чувство юмора — это главное, что мы привезли оттуда, Рельб. Верно? Здесь так шутить не умеют.
Первый. Куда им…
Первый (похлопав Второго по плечу). Ну я пошел?
Второй (подставляя спину). Счастливого пути!
Первый взбирается Второму на плечи, подтягивается на руках, садится на ребро чашки.
Первый. Ух, как тут жарко! Как в бане… (Нагибается.) Ах, черт возьми!
Второй. Что?
Первый. Хозяин отпил половину. Не достать. Придется сделать так… (Снимает пояс, привязывает к нему флягу, спускает флягу в чашку.) Ну вот! Теперь можно попытаться зачерпнуть. (Вглядываясь в даль.) Какой вид отсюда, Рельб!
