Бето успокоило обещание Вивиан никому не рассказывать о том, что его, пьяного, раздевали две молодые танцовщицы из ресторана-кабаре «Габриэла». Однако он еще не знал, какой сладостный грех совершил он в хмельном беспамятстве вместе с Викторией, которая, оказывается, без ума от него.
Вивиан играла бровями, губами, ноздрями, выбирая слова, чтобы не ранить Бето и не обидеть свою подругу.
— Не было этого, — буркнул ошарашенный Бето.
— Было, было, голубчик! Она считает, что ты справляешься с мужскими обязанностями получше… твоего отца.
Бето поперхнулся кофе и уставился на Вивиан, только сейчас догадавшись о том, что она его шантажирует.
Да что же это такое! Из одного котла в другой! Видимо, и впрямь он смахивает на теленка, если каждый и каждая может наговаривать на него!
— И не вздумай говорить об этом Виктории! Я ее так ославлю перед твоим отцом, что ей не поздоровится. И вот что, мне бы деньжат немного…
Она уставилась на него колючим взглядом стартующей наркоманки, в котором он прочитал беспощадную решимость довести дело до конца.
Бето с омерзением сунул ей конверт с тремястами тысячами и выскочил на улицу.
Глава 83
Врач провел Луиса Альберто в палату и указал на койку возле окна.
Увидев Луиса Альберто, Чоле задрожала, лицо ее выразило сложную гамму чувств — от ужаса до мольбы. Это лицо не было лицом нормального человека.
Чоле судорожно натянула простыню на голову. Врач жестом подозвал медсестру и попросил сделать пациентке успокаивающий укол, но медсестра ответила, что такой укол недавно был сделан.
Врач подошел к койке и сел на стул. Он осторожно стянул с лица Чоле простыню. Могло показаться, что она спит с открытыми глазами, если бы через определенные интервалы по ее лицу не пробегала судорога. Врач протянул к ней руку и гипнотическими пассами снял судорогу…
Только сейчас Луис Альберто понял всю меру потрясения, которое пережила Чоле, узнав, что он выгнал родного сына из дома.
Чувство вины, признательности и сострадания заставило его подойти и погладить несчастную по голове.
Она уже не чувствовала его прикосновения, провалившись в глубокий сон.
— Я думаю, лейтенант ошибается, полагая, что вы можете немедленно забрать ее, — сказал после некоторого раздумия врач, заглянув в историю ее болезни. — Пусть Чоле Эрнандес побудет у нас. Пока не будет уверенности, что она вышла из своего состояния. Это должно произойти через неделю, максимум через десять дней. Я обещаю подробно информировать вас о положении дела.
На тумбочке Чоле Луис Альберто увидел вазу с апельсинами, яблоками и киви и небольшой букет роз. Он вопрошающе взглянул на врача, и тот, улыбнувшись, сказал:
— Это принесла Клаудия, студентка, та, что обратила внимание на нашу пациентку в подземном переходе, поняла, что с ней творится неладное, и позвала полицейского.
В коридоре, прощаясь, врач сказал, тронув Луиса Альберто за рукав:
— Поймите меня правильно… Ни вам, ни вашим близким не следует навещать ее, пока я сам вас не приглашу. Ей противопоказано какое-либо волнение.
— Доктор, не дадите ли вы мне телефон или адрес этой студентки?
— Вы узнаете его в полицейском участке нашего района у лейтенанта Сепульведы…
После посещения больницы Луис Альберто побывал у лейтенанта Эухенио Сепульведы, который дал ему телефон свидетельницы Клаудии Сеа и кратко рассказал о злоключениях Чоле.
Луис Альберто ужаснулся, представив, что могло произойти с ребенком в руках невменяемой женщины. Его поразила мысль о том, как фатально жизнь одних людей зависит иногда от событий, происходящих далеко от них.
Вот он вспылил, накричал на сына, выгнал его из дома, а маленький ребенок, еще не вступивший в сознательную жизнь, стал жертвой его гнева, мог погибнуть. Из-за него! Словно его — Луиса Альберто — ярость по невидимым каналам растеклась по миру. Луису Альберто представилась вся мера ответственности человека перед людьми. И он подумал о Бето — надо как можно скорее его найти, как можно внимательнее выслушать его…
Из своего офиса Луис Альберто позвонил домой и, узнав, что Марианна спит, пересказал Рамоне ситуацию. На его вопрос, дома ли Бето, Рамона ответила, что тот пока не объявлялся.
Луис Альберто набрал номер Виктории. Трубку не сняли — значит, Виктории не было дома. Луис Альберто знал, что Бегония подходит к телефону, лишь когда слышит три звонка, после которых Виктория тут же снова набирает номер.
До начала совещания оставалось десять минут. И он решил позвонить незнакомой студентке — Клаудии Сеа, наблюдательность которой избавила Чоле и похищенного ею ребенка от худшего.
— Слушаю вас, — раздался в трубке спокойный грудной голос.
— Простите, вы сеньорита Клаудия? Вас беспокоит Луис Альберто Сальватьерра. Хочу от всего сердца поблагодарить вас за внимание к нашей родственнице Чоле Эрнандес!
— Сеньор Сальватьерра, а как бы поступили вы? — удивленно воскликнула Клаудия и добавила, вздохнув: — Если бы вы видели ее там…
— Сеньорита Клаудия, я был бы вам очень признателен, если бы вы нашли время и наведались к нам.
— Я не хотела бы вас утруждать…
— Не подумайте, будто мое приглашение продиктовано формальными соображениями. Просто мне захотелось познакомиться с вами…
— Вот уж не обязательно! — недовольно ответила Клаудия.
Луис Альберто усмехнулся про себя, вспомнив о повальной подозрительности феминизированных студенток, бдительно следящих за тем, чтобы преподаватели не позволяли себе по отношению к ним каких-либо фривольностей и домогательств, смахивающих, по их мнению, на «сексуальные притязания».
— Мне кажется, Клаудия, у вас очень доброе сердце. Пусть Бог продлит годы ваших родителей, которые привили вам чувство сострадания к ближнему…
— У меня нет матери, — сказала Клаудия. — Я приехала из Керетаро, там остались отец и два брата. Отец адвокат, сейчас он на пенсии. Братья учатся в школе… А у вас есть дети?
— Двое. И они иногда доставляют мне немало волнений.
— А знаете, я приду к вам. Благодарю вас за приглашение. Дайте мне ваш телефон и адрес. Я проведу у вас анкетирование.
— Что, простите?!
— Анкетирование. Вы ответите на некоторые вопросы, связанные с вашими взглядами на семью.
Диктуя свои телефоны и адрес озабоченной проблемами роста народонаселения Клаудии, Луис Альберто вспомнил о цветах и фруктах на тумбочке у Чоле и на прощанье пошутил:
— Клаудия, только учтите, я бесплатно анкеты не заполняю. С вас такой же замечательный букет, какой вы принесли Чоле!
