Читаем без скачивания Знамя мятежника - Сергей Ким

— Кораблям РЭБ, запустить все дроны. Всем «рыцарям» перейти на истребители.

Ну, вот и всё. Сейчас или никогда решится исход моего первого противостояния со столь крупной системой, как корпорация «Ютани». Волнуюсь ли я? Пожалуй, совсем немного — в пределах необходимого. Боюсь ли я? Нет, теперь я уже не страшусь исхода моей последней битвы в этой системе. Всё было просчитано и продумано ещё многие недели назад, так что теперь осталось лишь претворить разработанный план в жизнь, и получить свою законную награду.

На значительном расстоянии от штаб-квартиры Компании, за пределами досягаемости их сторожевых бакенов находился мой второй флот, выстроенный для последнего решительного удара. На этот раз я решил не ломать себе лишний раз голову и поставить на карту всё и вся. Больше никакой возни с дозаправками в открытом космосе, вручную, чтобы обеспечить должный радиус действий. Нет, на этот раз я пустил в ход все свои козырные карты, а именно — пригнал почти две дюжины истребителей не своим ходом в сопровождении транспортно-заправочных спейсеров, а применил тактику недоавианосцев.

Все имеющиеся в моём распоряжении корабли, на которых раньше велась добыча руды, были переоборудованы в простейшие носители. Под брюхом каждого спейсера сейчас вместо универсального транспортно-добывающего контейнера висел один-единственный истребитель, а после моего сигнала пилотирующие носители пилоты в открытом космосе перебрались на «хоки» и «тарпаны». Таким вот образом я получил в своё распоряжении флаеры с ни на йоту неизрасходованными запасами топлива, а значит стопроцентно пригодные для ведения активного боя. Жаль, что единственный мой полноценный авианосец, которому я дал имя «Одэсити» сейчас был далеко отсюда… Всё-таки он был пока что первым и последним спейсером, который мог не просто перевозить истребители до места назначения, но также дозаправлять их, обслуживать и принимать экипажи.

Шесть полноценных стыковочных узлов для размещения истребителей, плюс ещё дюжина посадочных мест для простой переброски, более-менее сносные условия для размещения и проживания экипажей флаеров… В общем, если бы не то количество сил, средств и времени, чтобы переоборудовать всего один такой корабль, то я бы не отказался от нескольких таких машин. Увы, но у меня для этого элементарно не хватало мощностей — всего один транспорт-то еле успели довести до ума в срок, так что же тут мечтать о чём-то большем…

Спустя некоторое время, когда дроны, выпущенные парой спейсеров, которые я поименовал громким словом «корабли радиоэлектронной борьбы», достигли границ пространства, контролируемого корпами, я отдал приказ об атаке.

Шесть истребителей выдвинулись в виде авангарда, прикрываемые тысячами несущихся в пространстве дронов, а позади них выстроились остальные пятнадцать «хоков» и «тарпанов» во главе с моим найтмаром. А затем прямо перед нами начали полыхать вспышки вступивших в бой малых беспилотников, которые ценой собственной, хотя и искусственной, но всё же жизни, расчищали путь моим пилотам.

— Фаза один. Авангарду выдвинуться вперёд и завязать бой.

Полудюжина «тарпанов» более быстрых и манёвренных, чем используемые Компанией «хоки», стремительно рванула вперёд. На радаре появилось около двух дюжин отметок, обозначающих истребители противника срочно поднятых по тревоге с базы.

С помощью мощной оптики «Хрисаора» теперь стало возможным уже различить и саму штаб-квартиру, представляющую из себя огромное сооружение, чем-то отдалённо напоминающее исполинскую снежинку серебристо-стального цвета…

А тем временем между моим авангардом и корпами уже завязался бой. Моих бойцов было примерно в три-четыре раза меньше, но для этой фазы сражения я отобрал самых лучших. Разумеется, даже самые лучшие асы не смогли бы победить или даже продержаться хоть сколько-нибудь долгое время против настолько превосходящего их количественно врага. Особенно, если учитывать, что на вооружении обоих сторон стояли машины сходного класса. «Хок» был немного мощнее и лучше защищён, а «тарпан» был более быстрым и манёвренным, но оба этих типа флаеров принадлежали к классу средних истребителей, так что борьба была в этом плане практически равной…

Впрочем, мне сейчас было нужно лишь чтобы мой авангард смог заставить ютанийцев скучковаться как можно более плотным строем.

Вот уничтожен один мой флаер, вот второй, третий… Но зато противник занимает более-менее подходящее положение.

Пора.

— Фаза два.

Две пары ждавших своего часа «хоков» вырвались вперёд, выпустив каждый по паре тяжёлых ракет. В последние недели я нещадно выбивал из «Лаланда» всё, что только можно было и что было нельзя, но своего в итоге добился. В настоящий момент я собрал эскадрилью от которой было не слишком много толка при столкновении с противниками одного класса, но которая была достаточно эффективна против тяжёлых кораблей, и особенно — против целей класса орбитальная крепость.

В пространстве вокруг сражающихся друг с другом «рыцарей» и корпов полыхнули восемь мощных ядерных взрывов, выставленных на дистанционный подрыв «блэкфлеймов». Волны пламени и радиации практически моментально испепелили всех сражавшихся, вне зависимости от их принадлежности — уцелеть удалось лишь полудесятку оказавшихся вне зоны поражения флаеров Компании.

Такой размен — один мой за три вражеских флаера, меня вполне устраивал. Да, я понимал, что для кого-то это будет крайне жестоко — подставлять под удар своих же бойцов, но я считал, что это сейчас было вполне оправданно. Это можно назвать гамбитом, если хотите — выгодный размен одной фигуры на другую. Зато, после такого хода конём с моей стороны охраняющие штаб-квартиру силы практически одномоментно лишились значительной части своих боевых машин.

Теперь между мной и космической крепостью стояли всего лишь один дестроер, пара корветов и штук восемь «хоков»…

Недолго стояли, нужно сказать.

— Фаза три!

В следующий миг все мои оставшиеся машины рванули вперёд, в ураганном темпе ведя ракетный огонь. Впрочем, «хоки» и «тарпаны» на этом этапе играли по большей части отвлекающую роль, а основной ударной силой вновь пришлось стать мне и «Хрисаору».

Корповские флаеры быстро оказались связаны боем с моими пилотами, а сам я на максимальном ускорении понёсся вперёд, нацелившись на тяжёлые корабли противника.

Вниз-влево, вверх, вниз-вправо, снова вверх, а теперь ещё раз вниз…

Стена огня, которую попытались выставить на моём пути корветы, была успешно обойдена, и я подобно лучу света пронёсся мимо спейсеров «Ютани», вскрывая один из них залпом «адронов», будто гнилую жестянку. К этому моменту часть моих истребителей уже добивала вражеские, а примерно половина вырвалась вперёд и атаковала второй корвет противокорабельными ракетами, так что о своём тыле я мог почти не беспокоиться…

Теперь меня интересовал дестроер, видневшийся прямо по курсу.

Эта огромная махина была не чета мелочи типа корветов. Не слишком сильно превосходящий их по огневой мощи, он в это же время был значительно лучше защищён не только встроенной бронёй, но и тяжёлыми щитами, способными выдержать не одно попадание даже весьма мощных снарядов и разрядов.

Правда, как и любая защита, силовая броня была слишком уязвима перед многократными ударами в одну и ту же точку, хотя, такое в нормальном бою и было слишком маловероятно. Проделать такое был способен только лишь относительно быстрый и высокоподвижный корабль, но единственными возможными кандидатами на эту роль до недавнего времени были лишь обычные флаеры. Только вот их основным оружием всегда являлись ракеты, но положить несколько таких снарядов в одну и ту же точку практически нереально, а обладающие мощным лучевым и кинетическим оружием тяжёлые спейсеры просто-напросто не могли проделать этот фокус достаточно быстро…

Но теперь всё изменилось, ибо на просторах Галактики появились найтмары, которые потенциально не уступали по силе главного калибра тем же корветам и дестроерам.

Три картечных снаряда, выпущенные из «вайреса», практически в автоматическом режиме буквально смели всю силовую броню на одном из участков поверхности вражеского корабля, а затем в эту же точку ударил хирургически точный залп линейных ускорителей, моментально прошивший дестроер чуть ли не от борта до борта. В носовой части корабля полыхнул мощный взрыв, выбросил из пробоины длинный протуберанец плазмы и обломков, и дестроер начало разворачивать в сторону.

Сделал мёртвую петлю, частично погасив скорость и выходя на тот же рубеж атаки, я влепил в повреждённый спейсер ещё пару висящих под крыльями «гарпунов», которые полностью разворотили кораблю нос и превратили его в неограниченно небоеспособный объект. Налетевшие следом «хоки» буквально заклевали и так уже сильно повреждённый дестроер, но следуя моим указаниями ракет на него не тратили, ограничившись лишь массированными лазерными залпами. Это, между прочим, тоже было весьма нездорово — если ракеты с тяжёлыми боеголовками быстро превращали корабль в кучу обломков, то подобная тактика зачастую называлась «полировкой». Не слишком мощные, но многочисленные лазерные попадания в буквальном смысле слова полировали поверхность спейсера, снося с его обшивки все приборы ориентирования и навигации. В итоге получалась хоть и ещё вполне боеспособная, но практически слепая машина, от которой толку было самый минимум.