Читаем без скачивания На пути к победе - Арсен Мартиросян

Так зарождалась вторая холодная война между Россией и Западом. Вторая, потому как первая имела место ещё после Первой мировой войны. Однако ни в том, ни в другом случае Россия, хотя и называвшаяся уже Советской, никакого отношения к их зарождению не имела. И это есть подлинная правда Истории.

Миф № 24. Советскому Союзу и его вооруженным силам вовсе не стоило переходить государственную границу, а нужно было ограничиться вышвыриванием агрессоров за её пределы, тем более что и фельдмаршал Кутузов предостерегал от походов в Европу

Миф № 25. Если бы Сталин не пожалел своего друга Адольфа и не отменил бы приказ о его убийстве, то война наверняка закончилась гораздо раньше

Миф № 26. Сталин в самом начале войны намеревался договориться с Гитлером и его союзниками по аналогии с Брест-Литовским договором от 3 марта 1918 г.

Миф № 27. В середине войны Сталин втайне союзников по антигитлеровской коалиции вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения с гитлеровской Германией

Миф № 28. В середине войны Сталин втайне союзников по антигитлеровской коалиции вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения с сателлитами гитлеровской Германии

При всей внешней парадоксальности блокирования в единый комплекс первых двух мифов с тремя последующими, в действительности же они не только намертво повязаны друг с другом, в связи с чем их просто невозможно рассматривать и анализировать по отдельности, но и теснейшим, самым запутанным образом переплетены между собой. Так уж распорядилась сама История. И потому придется ей подчиниться.

Основа мифов, указанных под № 43–45, была запущена в пропагандистский оборот еще Хрущевым на проклятом XX съезде КПСС. Активно поддержана гуртовавшимися вокруг него предателями Сталина. Не обошлось и без поддержки маршала Жукова. Они до сих пор используются в различных антисталинских инсинуациях. Под конец 1990-х гг. миф № 26 получил странное «подтверждение» со стороны покойного аса советской разведки генерала П. А. Судоплатова. В не отличающемся от хрущевской трактовки изложении Судоплатова суть мифа № 26 сводилась к следующему. Что-де якобы по указанию Сталина советская разведка задействовала своего ценного агента — посла царской Болгарии в СССР Стаменова — для передачи в Берлин якобы намерения Кремля вступить в сепаратные переговоры и договориться о мире на германских условиях и даже пойти за заключение некоего Брестского договора № 2. Судоплатов отмечает, что лично он осуществлял непосредственную работу со Стаменовым. В реальности же в отношении истинной подоплеки всех указанных мифов все обстояло принципиально иначе.

Начнём с мифа № 26. В середине июля 1941 г. под командованием Ворошилова на Северо-Западном направлении было осуществлена блестящая операция по окружению мощной группировки гитлеровских войск под командованием одного из лучших стратегов вермахта Манштейна. При попытке деблокирования Гитлер вынужден был использовать самых отборных своих головорезов из дивизии СС «Мёртвая голова». Однако, разорвав-таки кольцо окружения, гитлеровцы смогли оторваться от советских войск только после их 17-й атаки. В результате корпус Манштейна был отброшен на запад на большое расстояние. В панике отступления под бешеным напором советских войск в штабе Манштейна бросили ряд важнейших документов, и когда наши его захватили, среди прочих там была обнаружена совершенно секретная инструкция (наставление) к химическим минометам. Стало очевидно, что, столкнувшись с яростным сопротивлением советских войск, Гитлер уже тогда стал склоняться к применению химического оружия на Восточном фронте.

Естественно, что эта информация немедленно была доложена Сталину, который, после её обсуждения с Берия, которому подчинялась советская внешняя разведка, приказал осуществить специальную акцию влияния по доведению по агентурным каналам разведки устрашающей информации, дабы удержать Гитлера от применения химического оружия. Инструкция была захвачена 15 июля, а 25 июля 1941 г. Судоплатов (он сам указал эту дату) уже приступил к выполнению этой операции. Дело в том, что на тот момент наиболее доступный для советской разведки канал доведения устрашающей информации до Берлина олицетворял собой упомянутый выше посол союзной Германии царской Болгарии Стаменов. Суть этого устрашения сводилась к следующему: если хоть одна капля химического оружия упадёт на советские войска, то в ответ советская авиация зальёт Третий рейх своим химическим и бактериологическим оружием. Стаменов выполнил задание советской разведки, сообщил об этом в Софию, а оттуда информация уже докатилась до Берлина.

Не понаслышке знавшие о гигантских запасах советского химического и бактериологического оружия — сами же налаживали его производство в СССР ещё в 1920-х — начале 1930-х гг., — и памятуя об аналогичных угрозах Советского Союза еще накануне войны, германские генералы в панике отговорили Гитлера от этой безумной затеи. Тем более что в начале августа 1941 г. советская дальняя бомбардировочная авиация демонстративно бомбила Берлин, показав тем самым, что даже в тяжелой ситуации лета 1941 г. у Кремля руки длинные и, в случае необходимости, дотянутся до самого сердца Германии. Вот что и было в реальности. Непонятно только следующее. Зачем понадобилось это скрывать уже после развала Советского Союза?! Раскрыли даже номер архивного личного дела агента Стаменова, а о сути операции по-прежнему солгали на хрущевский манер. Непонятно и то, какую цель преследовал сам Судоплатов, повторив хрущевскую ложь. Особенно непонятно именно потому, что ещё в середине 1980-х гг. по советскому телевидению был показан документальный фильм о советских химических войсках, в котором вся эта история была описана так, как она и имела место в 1941 г. Зачем же надо было лгать уже после падения СССР?

Иное дело миф о якобы имевших место попытках Сталина начать сепаратные переговоры в самом начале войны. На эту тему упражнялись ныне покойный генерал от истории Д. А. Волкогонов, Л. А. Безыменский и некоторые другие. В последнее время на этой же подлейшей стезе отметился и небезызвестный «демократ первой волны» Г. Х. Попов. Откровенная беда всех этих авторов в том и заключается, что они не могут серьезно исследовать столь острые вопросы, не замешивая их на крутом антисталинизме. Тем более что злобный антисталинизм у них вообще является «исходной печкой» в исследованиях. В результате сплошная череда неуместных, основанных на сильнейших передергиваниях, искажениях, извращениях, а то и прямых фальсификациях догадок и подтасовок. Происходит это по той простой причине, что они просто не в состоянии взять в толк, что категорически нельзя рассматривать такие вопросы в отрыве от реального плана обороны СССР, который исподволь готовил Сталин на случай нападения Германии. И уж тем более нельзя их рассматривать в отрыве от политики Сталина, направленной, с одной стороны, на безусловное сколачивание антигитлеровской коалиции совместно с США и Великобританией, а с другой, на исключение всеми силами даже гипотетической возможности нападения еще и Японии, чего так яростно от Токио добивался Гитлер. Но особенно нельзя этого делать в отрыве от разведывательной информации, которая докладывалась Сталину. Как только всё это учитывается, то сразу все становится на свои места. Более того. Становится ясно, что это было тщательно продуманное и целенаправленное маневрирование Сталина на дипломатическом поприще.

Да, действительно, непосредственно 22 июня 1941 г. по прямому указанию Сталина в открытом радиоэфире в 12.00 по московскому времени НКИД СССР вступил в кратковременный диалог с МИДом Германии. Параллельно также в открытом радиоэфире НКИД СССР от имени советского правительства обратился к Японии с просьбой представлять интересы Советского Союза по вопросам политических и экономических отношений между СССР и Германией. Это было сделано умышленно. На весь мир Сталин продемонстрировал попытку советской стороны до последнего использовать любой шанс для мирного урегулирования вооруженного столкновения. В тот момент было крайне остро необходимо показать всему миру, особенно США и Великобритании, что нападение гитлеровской Германии — абсолютно ничем не спровоцированная Советским Союзом наглая и вероломная агрессия нацистских бандитов.

Вот этими шагами Сталин и добился необходимого ему результата. В тот же день Великобритания, а на следующий день и США официально объявили о своей солидарности с Советским Союзом. К тому же официальное обращение к Японии стать посредником в урегулировании отношений между Германией и Советским Союзом позволяло хотя бы на время, но затянуть возможное положительное решение японской стороной вопроса об одновременном с Германией нападении на СССР, чего настойчиво требовал Берлин. В общем-то нехитрым образом Сталин на время нейтрализовал эту угрозу, которая в то время была более чем серьезна. Ну а далее совместными усилиями советских разведслужб в рамках операции «Снег» экспансионистские амбиции Страны восходящего солнца были полностью переключены на южное направление, и в декабре 1941 г. Япония напала на Пёрл-Харбор. Вот так Сталин и ликвидировал крайне опасную угрозу двухфронтового нападения на Советский Союз.