топорища) сильно отличались друг от друга… Ну и какой мужик не любит поболтать об оружии? Эта тема и в мои времена была вполне конкурентна хоть в среде офисных планктонщиков, хоть толстобрюхих ценителей пива, а в данную эпоху стоила футбола-хоккея-тупого правительства-и-баб вместе взятых. Так что мы быстро свернули с обсуждения методик лечения ран на методики их нанесения. Причем болтали чисто по-дружески, почти что забыв о сословных категориях.
В процессе я поинтересовался, где он добыл тот или иной предмет свой коллекции, дав ему повод вволю похвастался, вспомнить былые победы и окончательно впасть в нирвану Щастья и Самодовольства.
Ну а потом я, прикинувшись этаким простым и незамысловатым пещерным коммунистом, который ничего про частную собственность не слышал и только и мечтает «взять и поделить», спросил: «Почему при таком богатстве выбора мы, забритые, ходим с деревянными колами? Ведь тут хватит вооружения, чтобы снарядить человек пять бойцов…». (У меня уже тогда появилась мысль, что удирать в Горы лучше, разжившись бронзовым оружием. А тут такая куча лежит прямо перед носом.)
…Моя наивность еще раз порадовала Эуотоосика, и он счел возможным объяснить мне некоторые детали.
…Если убрать все толстые намеки на «ты говно» и «еще заслужить надо», на основе вытянутых из Эуотоосика разъяснений я сделал вывод, что каждый оуоо может рассчитывать сильно продвинутся по карьерной лестнице, если будет в состоянии вооружить собственную банду-оикия.
…Но типа как это будет не сейчас, а в более мирное время, когда аиотееки, вернув себе землю предков, поделят ее между собой и начнут мирно жить, беспощадно эксплуатируя покоренных дикарей и славно воюя между собой. Короче, станут настоящими феодалами. А как известно, нормального феодала без дружины быть не может. И тот, кто сможет эту дружину создать, получает от рода большее количество земли и подданных.
…Но и тут не все так просто. Дружинником человек становится, получив оружие из рук господина… Как я понял, у аиотееков это было очень важно — кто именно дал тебе твое оружие. Аиотееки-оикия, имеющие собственный набор вооружения, числятся кем-то вроде свободных граждан. В то время как получающие из рук господина переходят в его полное подчинение как на войне, так и в мирное время.
Но и свой запас-арсенал рыцарь-оуоо не на рынке покупает, а получает при разделе добычи и в награду за особые заслуги перед родом… Чем в большем количестве удачных битв поучаствовал воин, чем больше заслуг за ним числится, тем больше у него оружия и тем большее количество дружинников он может вооружить. И, соответственно, тем больше земли и власти получает.
…Но пока род-семья эти самые земли только завоевывает, ни о какой феодальной вольнице не может быть и речи. Во время объявленного «военного времени» (культура аиотееков, оказывается, дошла до концепции «военного и мирного времени») все члены рода собираются в единый кулак, которым и норовят врезать по морде супостату, осмелившемуся жить на тех землях, которые аиотееки решили считать своими. Так что и все вновь формирующиеся оикия поступают в распоряжение вождя рода — Большого Босса. А вооружаются они из общего припаса рода, в который идет ровно половина всей взятой на поле боя добычи или налоговые поступления от черни.
Вот такая вот интересная традиция. Мне, конечно, было бы интересно узнать, кто именно объявляет военное или мирное время. Почему во главе некоторых оикия (не в нашем роду) стоят рыцари-оуоо. За счет каких продвинутых технологий аиотееки-оуоо могут позволить себе быть феодалами-рабовладельцами. И… короче, вопросов было много. Но Эуотоосика позвали к костру ужинать. И я, опомнившись, тоже побежал удовлетворять свой телесный голод вместо информационного.
Забавно, но к вопросу «из чьих рук» мы опять вернулись буквально через пару дней, когда Асииаак отконвоировал меня до начальства и я лично из рук Большого Босса получил бронзовый наконечник-листок для своего копья. А также извещение о том, что теперь назначаюсь ближайшим помощником Асииаака и отныне буду отвечать за… все! Как я понял, моя должность заключалась в надлежащем пригляде за подчиненными и поддержке среди них идей лояльности и дисциплины… А за малейшее нарушение того и другого наказание ждало теперь в первую очередь именно меня… Как же это замечательно — быть начальником!
— …Так что помни, Деебиил, — наставительно сказал мне Эуотоосик после церемонии, — из чьих рук ты сегодня получил свое оружие. Наш род оказывает тебе высокое доверие. Дав тебе в руки наше оружие, мы принимаем тебя в нашу семью в качестве доверенного слуги. Служи верно и старательно, и род воздаст тебе сторицей за твое усердие.
…Да-да. Помнится во многих культурах, рабы тоже считались частью семьи.
Но так или иначе, а после посещения главного лагеря нашей орды доверие ко мне вдруг резко возросло… Собственно, не только доверие ко мне. В первую очередь возрос авторитет самого рода. Наш Большой Босс получил из рук Самого Большого Босса какую-то особую пайцзу, а наши оуоо, и без того ходящие с задранными носами благодаря сословной спеси, задрали носы еще выше и начали уже задевать ими проплывающие над головой облака.
…Вот, видно, зная, благодаря кому на них свалились такая удача, они и держали меня за что-то вроде живого талисмана. А живых талисманов принято баловать. Вот меня и побаловали бронзовым оружием и дополнительными обязанностями.
А может, просто Асииаак, заметивший мой авторитет среди остальных оикия и купившись на демонстративное служебное рвение, решил использовать все это на благо правого дела аиотееков. Так я получил немного больше самостоятельности и право официально распоряжаться своими однополчанами и даже наказывать их.
…И кстати пришлось. Потому как кое-кто, решив, что коли теперь среди начальства у них есть свой человек, так можно на ушах ходить и безобразия хулиганить. Хренушки. Нарушать и хулиганить можно только под моим чутким руководством. А без меня — ни-ни. Это пришлось внушать довольно жесткими методами, иначе мои не самые дальновидные друзья быстро бы попались.
— Равняйсь. Смирно, — пропел я с левого фланга нашей оикия. — Люди построены и готовы выполнить любой приказ, — лихо отрапортовал я подошедшему Асииааку, старательно выпячивая грудь и даже пытаясь изобразить щелчок каблуками своих драных тапкопортянок.
Подобная шагистика тут была еще внове — четкость и отточенность движений от нас требовали только при поворотах
