Блейд не заметил, когда отряд вышел к побережью. Это случилось как-то само собой: они лишь немного свернули в сторону, покинули узкую лесную полосу, и вдруг под самыми ногами вздыбились, заплескались волны, бросаясь в своем вечном неистовстве на прибрежные камни. Командир объявил привал. Усталые люди с блаженными улыбками повалились прямо на свои мешки; один Блейд остался стоять, вглядываясь в скрытый за снежной завесой горизонт.
Здесь, наскоро поев, даже не разжигая костра (открытая местность к этому не располагала) решили остановиться до вечера, чтобы, когда стемнеет, идти в поселок, являвшийся резервной базой.
Трудно было определить, когда день перешел в вечер. Казалось, лишь слегка потемнело, но снова нужно было подниматься и шагать навстречу ветру, бросавшему в лицо мокрые хлопья.
Впрочем, люди заметно оживились - они приближались к дому, к теплу, к отдыху. Блейд прикинул, что за два дня они одолели миль пятьдесят: по такой местности и погоде, да еще с грузом за плечами - совсем неплохо.
Разговор с Доктором если не дал надежды, то внес в его положение некоторую определенность. Правда, как и всегда в этом мире, определенность заключалась в словах: "Ждите, а там видно будет".
Приходилось ждать.
К поселку подошли уже в сумерках, когда на расстоянии вытянутой руки ничего, кроме мелькания белых снежинок, различить было нельзя. Командир долго прислушивался, но безрезультатно. Снегопад, кроме мрака, принес с собой ватную глухую тишину - Блейду казалось, что он стоит внутри кокона, свернутого из холодных мокрых тряпок. Он уже начал замерзать - за второй день больше стояли, чем шли, - когда Доктор вновь повел свою небольшую группу вперед.
Они уже были на самой окраине крохотного городка - или, в зависимости от того, как поглядеть, крупного поселка, - когда шедший впереди Охотник вдруг крикнул: "Засада!" И не успел звук его голоса утонуть в серой мгле, как тишины не стало. Сразу с нескольких сторон - спереди, слева и сзади ударили очереди, пули вспенивали холодную жижу, обдавая людей брызгами, ударяли по каменным стенам, выбивая кирпичную крошку. Но темнота делала свое дело: автоматы нападающих в основном тявкали впустую.
Блейд при первых же выстрелах, едва только показались красные отблески, упал на спину, выкатился из рюкзака и прополз футов тридцать прямо по грязи - туда, где, как ему казалось, рухнул Охотник.
Послышался лай собак. На Эрде они тоже были, странник несколько раз видел их изображения в книгах, но познакомиться лично с местными волкодавами ему пока не довелось. Делать это в такой обстановке совершенно не хотелось.
Впереди мелькнула неясная тень; по огромному горбу рюкзака Блейд понял, что это кто-то из своих. Он даже не осознал, что в мыслях уже называет этих людей "своими".
Рядом темнела стена какого-то дома - надежная защита сзади; он разогнулся, поднял автомат и надавил на спуск.
Похоже, остальные были так ошеломлены внезапным нападением в считавшемся безопасным районе, что среагировали только спустя несколько секунд. Первой же очередью Блейд задел кого-то из атакующих - из темноты послышались отборные ругательства. Почти тут же ему начали вторить автоматы второй тройки - Молчун, Паук и Рыбак тоже стреляли из-под прикрытия стены с другой стороны улицы. Вдруг раздался голос Доктора:
- Стрелять по собакам! По собакам, говорю вам! Бросайте товар, уходим...
В том месте, где прозвучал голос, тотчас же заплясали отсветы выстрелов, но Блейд порадовался - командир еще был в живых.
Внезапно по глазам ударил нестерпимый белоголубой свет, все приобрело поразительно четкие формы, даже снег перестал мешать. Высоко над окраиной городка на парашюте, медленно снижаясь и раскачиваясь, висела "люстра". По земному опыту Блейд знал, что светить она будет минуты две, никак не меньше.
Стараясь вжаться в тень, отбрасываемую краем крыши, он принялся менять рожок автомата, при этом оглядываясь по сторонам. Прямо перед собой он видел две лежащие фигуры - одна из них, очевидно, принадлежала Охотнику. Можно было различить, что на месте головы у того какой-то кисель из крови, мозгов и грязи.
Очереди с обеих сторон на мгновение затихли.
И тогда страшный удар в спину свалил странника с ног.
Блейд ощущал у себя на шее горячее дыхание незнакомца. За шиворот ему потекло нечто теплое - вероятно, кровь, но боли он не чувствовал. Изо всех сил стараясь сбросить с плеч неведомого врага, он изловчился и ударил ногой, целясь в пах. Хватка на секунду ослабла, раздался жалобный вой, и странник сумел перевернуться.
Он был озадачен увиденным не меньше, чем его противник - ударом. Это была собака. Но какая!
Огромная, черная как уголь, она казалась размером с теленка и весила, наверно, не меньше. Зверь вновь навалился на Блейда, у самого лица клацнули огромные желтоватые клыки, мелькнули налитые кровью сатанинские глаза. Эта тварь была крупнее самых габаритных земных пород - ньюфаундлендов и сенбернаров.
Но если тех специально дрессировали, натаскивали на помощь людям, то эта бестия знала только одну работу - убивать. Теперь странник понял, что означал приказ Доктора - "стрелять по собакам!" Но было поздно.
Где-то в невообразимой дали еще сухо трещали выстрелы, а страшные зубы смыкались почти у самого горла человека. Теперь он уже не был Ричардом Блейдом, землянином, странником; он превратился в варвара, в дикаря Лея из Уркхи, сразившего саблезубое чудище. Но тогда у него был топор! Тяжелый каменный топор! А сейчас - только руки.
Клыкастые челюсти скрежетали в сантиметре от лица, на щеку капала зловонная слюна. Человек и зверь застыли в равновесии: странник не мог выиграть ни дюйма, но и страшная морда тоже не приближалась.
Огромным усилием - скорее воли, чем мускулов - ему удалось разогнуть руки, отодвинув оскаленную пасть на полфута. Пес грозно рычал и скреб лапами землю. Счастье, что его хозяева были, видимо, заняты другими террористами.
Блейд подтянул под себя правую ногу, согнув ее в колене, но затянутые в кожаные перчатки пальцы соскользнули с мощной шеи зверя, и это чуть не стоило ему жизни.
Нога распрямилась; будто отброшенное пружиной, огромное черное тело распласталось в воздухе на фоне смертельнобелого света. Странник, шатаясь, поднялся на ноги.
Адский пес снова прыгнул, но пасть его встретилась с кулаком человека. По инерции туловище продолжало двигаться вперед - туда, где ждала вторая рука, нацеленная ребром ладони в диафрагму.
"Люстра" наконец погасла.
Любое другое животное давно испугалось бы, убежало, но только не эта собака-убийца. Воспитанная рядом с человеком, она не боялась его. И хотя у нее были переломаны ребра, а свороченная на бок челюсть словно кривилась в какой-то дьявольской ухмылке, она вновь готовилась нападать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
